расположение поселений Северного государства, а после испытывал, задавая вопросы, как можно было бы лучше пройтись по этим землям. Она же ему отвечала. И ответы её зачастую показывали, что в области построения тактик ей нужно было ещё обучаться. И так она познавала другую грань ведения войн.
Таким образом пролетело 4 дня. Подверженные действию духа войны люди не нуждались в пище. Да и во сне тоже, но воители по привычке укладывались спать. И в такой миг Дракалесу приходилось снова направлять к ним этот дух, чтобы он подпитывал их, ведь, предаваясь покою, они не позволяли подарку бога войны воздействовать на них. Дракалес понимал, что всё это последствия решения, которое он принял в угоду себе. Если бы он позволил гвардии вернуться вместе с вираном в Каанхор, тогда бы ему не нужно было поддерживать их. Тогда бы они питались и высыпались. А теперь он вынужден их вести, словно младенцев, потому что ему хотелось поскорее завершить путь познания себя. Его учителя, конечно же, знали об этом, однако не стали вмешиваться, ведь решать, как проходить свой путь, должен именно сам идущий по нему. Так или иначе, предназначение Датарола исполняется.
В общем, по прошествии 4 дней вернулся соглядатай и доложил генералу о положении дел. Если воинство двинется тем путём, который Дракалес и Асон избрали, то до определённого момента он смогут там пройтись. Однако в конце концов холмы понизятся и превратятся в равнину на подобии той, что видна с возвышенности. И, как не трудно догадаться, там всё также расположены поселения северян. Бонкард говорил, что исследовал те окрестности и не обнаружил других особенностей рельефа, которые можно было бы использовать, чтобы провести воинство незаметно. Генерал обратился к Дракалесу: «У нас два выбора. Либо мы идём по выбранному пути, а после действуем по обстоятельствам, либо мы тратим ещё время на поиск другого решения» Он ожидал, что предложит ваурд. А выбор был совершенно очевидным — первый вариант. Бог войны сказал: «Как только мы подберёмся к открытому пространству, тогда и будем решать, куда двинуться дальше и как поступить в этой ситуации» Войсководитель принял решение Дракалеса и скомандовал сбор.
Целый день был потрачен на построение, ведь они ещё разворачивали осадные машины, которые планировали использовать в этой бою. Однако начало было положено. И воинство под прикрытием холмов двинулось по вражеской территории. Подгоняемая двоими генералами (ведь воители считали Дракалеса таковым также), гвардия не делала вообще никаких привалов. Даже на ночлег. Из-за чего преодолеть этот путь они умудрились за два дня. И вот, стоя почти что на открытой местности Асон и Дракалес осматривают положение дел. Человек пытался высматривать места, в которых его воители смогут нанести наименьший ущерб. Ваурд тем временем всматривался в рыжий дух, что витал над поселениями. Глядя на него, он понимал, что может повелевать им, ведь часть его он поглотил, когда одолел Мармара, и теперь ему дана возможность управлять гневом. Пока генерал размышлял, тарелон всматривался в этот дух, глядя на то, как он мечется и буквально сражается сам с собой, побуждая таким же образом и людей, на которых он воздействует, сражаться друг с другом. Но этот процесс был прерван вопросом его собеседника: «А что ты думаешь?» Исполин сказал: «Приказывай делать привал, пока я не вернусь» — «Что? Но куда ты?» — «Испытать новую силу. Быть может, желание Адина будет исполнено. И это сражение обойдётся без кровопролития» Но Асон принялся преследовать его, чтобы попытаться узнать, что именно тот собирается сделать. Дракалес спросил его: «Из-за чего все простые люди по словам соглядатаев сражаются между собой?» — «Ну, это всё из-за гнева, так ведь?» — «Именно. А точнее, из-за духа гнева, некой силы, что буквально заставляет их поступать так. У них нет воли воспротивиться этому влиянию. А потому они действуют сообразно этому духу, что воздействует на них. Но, победив Мармара, который был буквально источником этого духа, я завладел этим источником и обрёл власть над гневом. Иными словами, я теперь могу повелевать этим духом. Могу усилить его, так что любой воитель, подверженный его воздействию, будет сражаться с наивысшей самоотдачей, так что сделается непреодолимым ни для кого. А могу, наоборот, заглушить, чтобы он больше не довлел над существом. Глядя на то, как этот дух витает сейчас над этими землями, я ощущаю власть над ним. А потому я могу усмирить его, и люди перестанут испытывать на себе воздействие этого гнетущего чувства. Они опустят руки и перестанут сражаться, обратятся обычными людьми. А потому возвращайся в лагерь и ожидайте меня там» Послушался генерал слов ваурда, а потому весь следующий путь они продолжили вдвоём. Да, именно вдвоём, потому что Золина не могла остаться в стороне, пока генерал и тарелон обсуждают военные действия. Дракалес же специально не спешил, чтобы она поспевала за ним. А в тот миг, как они достаточно отстранились от места стоянки их воинства, он вовсе остановился, дав ей возможность нагнать себя. Поняв, что ваурд ждёт её, Золина перестала пытаться скрываться и перешла на бег, чтобы не заставлять бога войны ждать. Теперь же, глядя на неё, он вспоминал тот миг, когда они только повстречались, каким нелепым был её бег, когда она просила его подождать. Теперь же он видит, что она бежит, как самый настоящий сильный воин, а не как представительница слабого пола. Она же, как ни в чём небывало, добежала до него, и они молча продолжили надвигаться на поселение.
Два мальчика яростно дерутся друг с другом. И Дракалес глядел на эту ничтожную картину с величайшим презрением. Эти скверные отродья слабых людей лишь нелепо размахивали руками и ногами, а также осыпали друг друга оскорбительными словами своими писклявыми голосами. Но Дракалес видел больше — рыжий дух гнева в конвульсиях метался над ними, словно кукловод, который тянет за ниточки, вынуждая этих двоих исполнять то, что ему угодно. Ваурду осталось только лишь воспользоваться своей силой, чтобы усмирить кукловода, отнять у него власть над этими ничтожными творениями неведомого великого. Но мерзость от увиденного затмило его взор, и вместо этого у него в голове родилась другая идея — усилить влияние духа гнева на этих двоих, чтобы один уже убил другого. Золина же каким-то неведомым образом понимала, какие процессы протекают в голове её громоздкого друга, а потому заговорила с ним: «Ты же ведь можешь закончить эту нелепую драку всего лишь одним пожеланием воли. Просто развей дух ненависти — и всё» Тарелон
