За растущими рядами бочек, загораживавших обзор, они не заметили, как двое вытащили и поставили рядом с вентиляционный трубой манекен, содержащий внутри замаскированные канистры со «сладким сном», газом без запаха, цвета и вкуса. Газ начал просачиваться в вентиляционную систему «Шахты», и охрана вдруг почувствовала блаженную расслабленность. Они начали потягиваться, зевать и, как и весь остальной персонал на «Шахте», крепко заснули там же, где сидели или стояли. Те же, кто уже спал, только глубже погрузились в сон.
Шеф рассчитал операцию до последней секунды и был чрезвычайно доволен тем, как хорошо прошла начальная фаза. Он подождал еще минут пять, чтобы быть абсолютно уверенным, что в «Шахте» не бодрствует ни одна живая душа, и затем подал сигнал войскам, спрятанным в грузовом отсеке корабля. Вооруженные и в противогазах, они прошли по всем уровням, разоружая и надевая наручники на всех, кого находили, и оставляя у каждой спящей группы по охраннику.
В четыре часа утра еще три корабля с членами специальных сил Аладо приземлились при содействии команды Шефа. Корабли были оборудованы как транспорты для заключенных, они выгрузили войска и ждали, пока на борт будут доставлены пленники — жертвы облавы. В первый раз корабли могущественной корпорации Аладо посещали «Алмазную шахту», но в тот самый час, когда ее настоящий владелец спал наркотическим сном, аванпост тихо преобразовался из пиратского притона в новую колонию Аладо.
Чейз слышал, как кто-то зовет его по имени, но звук был приглушенным и не мог разорвать пелены сна, пока наконец не стал более настойчивым. Даже и теперь он с трудом мог проснуться. Сначала он обрадовался, что их разбудил не возвращающийся зловещий сон Айвори, и он прижал ее к себе, чтобы насладиться ее приятной теплотой, как вдруг грубая команда вывела его из блаженного состояния.
— Проклятие, Дрю, да просыпайся же, — приказал Ян Сент-Ив. Он ждал, пока Дрю повернется к нему, и протянул ему пару наручников. — Надень на свою невесту. Шеф хочет видеть тебя, как только твоя голова достаточно прояснится для разговора.
Как-то раз в музее Дрю видел песочные часы, и теперь, когда он старался сфокусировать взгляд на Яне, ему на ум внезапно пришла эта старинная вещица. Он чувствовал себя разбитым и потерянным, как будто каждая клеточка его тела превратилась в песок и непрерывно сыпалась, но в отличие от часов песок сыпался и сыпался в пространство без дна. Он зевнул и попытался стряхнуть с себя оболочку сна, который налил его тело свинцом.
— «Сладкий сон», — пробормотал он, еле шевеля губами, которые, казалось, непомерно раздулись.
— Верно, это и был «сладкий сон». Лучшее усыпляющее средство изо всех, когда-либо придуманных. Но теперь он уже должен выветриться. — Ян подошел к той стороне кровати, на которой спала Айвори, и потряс ее за плечо. — Просыпайся, принцесса, вечеринка окончилась.
— Оставь ее в покое. — Чейз выбросил руку широким жестом в безнадежной попытке оттолкнуть Яна в сторону. Он слышал о «сладком сне», но ему никогда не случалось становиться его жертвой. Теперь он отчаянно хотел защитить свою жену, но его движения были такими медленными, что он чувствовал, что даже улитка могла бы его обогнать.
Ян снова толкнул Айвори, но не сумев разбудить ее, отвел руку и отвесил пощечину. Она вскрикнула и наконец раскрыла глаза, но выражение ее лица оставалось пустым, как у манекена. Ян стащил простыню и увидел, что на Айвори ничего нет. Он оценивающе улыбнулся и даже не потрудился прикрыть ее снова. Он подобрал наручники, лежавшие возле Чейза, и быстро защелкнул их на ее запястьях.
— Вы арестованы, мисс Даймонд, — объявил Ян, — за нарушение запрета Конфедерации об оружии и торговлю крадеными товарами. Есть, конечно, и другие преступления, но эти первые в списке.
Айвори едва смогла приоткрыть глаза. Она видела только смутный силуэт человека, но не понимала слов. Она попыталась сесть, но руки не слушались ее. Она силилась, но не могла развести их.
— Дрю! — прокричал Ян, но его коллега-агент только смотрел на него бессмысленным взглядом. Ян пошел к двери и подозвал другого агента, чтобы тот принес ему не большой баллон с кислородом. Он отнес его к кровати.
— Попробуй-ка вот это, — распорядился он и прижал маску к лицу Дрю.
Несколько глубоких вздохов, и Дрю наконец пришел в себя после одурманивающего эффекта газа, погрузившего в сон все здание. Одного взгляда на Айвори было достаточно, чтобы понять, что она еще во власти сна. Смущенный ее наготой, он быстро накинул простыню на ее обнаженную грудь.
— Мог бы и не обращаться с ней так, — сказал он мрачно.
— Как? — возразил Ян. — Как с бесчестным пиратом? Так она им и является.
Дрю знал, что налет будет стремительным и жестоким, но думал, что будет полностью готов к нему и не ожидал, что окажется так ослаблен действием «сладкого сна», что не сможет взять ситуацию в свои руки. Собравшись с силами, он встал с кровати и оделся. Раньше он старался не думать о том, как объяснит Айвори, кто он такой, но теперь пришел тот самый момент, и он жалел, что не продумал все заранее.
Он встал на колени возле кровати, давая ей кислород. Когда ее взгляд стал более осмысленным, он сказал ей то немногое, что мог:
— Аладо совершила налет на «Шахту». Пожалуйста, не волнуйся, я позабочусь о тебе.
Его лицо было серьезным, а голос убедительным, но она была ошеломлена, обнаружив брата Сэмюела, стоящего за его спиной. Он был одет в ту же серую форму, которую носил Чейз, и, вдруг почувствовав тошноту от его язвительной ухмылки, она поняла, что они были обмануты.
— Ты ублюдок, — закричала она. — Ты не священник!
Ян был счастлив это признать:
— Умная девочка. Я не священник, так что Чейз Данкан не твой муж. Да он вовсе и не Чейз Данкан. Его зовут Дрю Джордан, и он работал на Аладо все то время, что был здесь.
Потрясенная до глубины души, Айвори ожидала, что Чейз отвергнет это ужасное обвинение, но по выражению муки на его лице она поняла, что это правда. Страдая от чудовищного предательства, она испустила вой и, несмотря на наручники, бросилась к его горлу, диким прыжком сбив с ног. Падая, он поймал ее запястья, увлекая за собой. Его голова стукнулась об пол, и она вонзила ногти в его лицо. Он повернулся в безнадежной попытке подмять ее под себя, но она боролась так яростно, что он не мог сдержать ее.
Ян отскочил с их дороги, когда они свалились обратно на постель. Его так забавлял вид Дрю Джордана, борющегося с обнаженной красавицей, которую он называл своей женой, что он даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь ему ее обуздать. Он знал, что у Дрю достаточно силы, чтобы в конце концов одержать верх, но Айвори Даймонд была одной из самых красивых женщин, которых он когда-либо видел, а в ярости и совершенно обнаженная, она представляла такое зрелище, от которого захватывало дух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
