лежу на полу. В такой позе мой голос не был ясным, и Бхагавану приходилось напрягаться, чтобы меня услышать. Но всё это не имело значения, потому что для меня ничего не существовало, кроме того, что Бхагаван задал мне вопрос, а я должен отвечать!"
"Наполненный 'внутренним блаженством'"
Иногда в присутствии Бхагавана из него начинали изливаться стихи. Бхагаван мог уйти на гору или в коровник, а когда возвращался, то находил, что Муруганар всё ещё сидит, погружённый в свои записи. Бхагаван задавал ему вопрос и ждал ответа, стоя рядом, а Муруганар продолжал увлечённо писать и отвечал на вопрос, даже не отдавая себе отчёта, что говорит с Бхагаваном. Другие были шокированы, потому что согласно индуистской традиции это было знаком неуважения, когда ученик сидит, а гуру стоит перед ним. К тому же, Бхагаван не мог долго стоять из-за времени, проведённом в Паталалинга.
Муруганар пытался содействовать правлению Раманашрама, которое настаивало, что каждый, кто живёт здесь или получает еду, должен выполнять какое-либо служение. Он старался изо всех сил, но у него не получалось, так как он был всецело поглощён в свою садхану. Поэтому он, наконец, вынужден был переехать по соседству в Палаакоту, жить у кого-то на веранде и просить еду, чтобы поддержать тело. Бхагаван изливал свою милость на Муруганара всё время, но в то же время он никогда не вмешивался в дела ашрама.
Довольно часто вдохновение к написанию стихов было таким сильным, что он забывал, что не ел, и что пришло время идти просить еду. Однажды он ходил без еды целый день, даже не осознавая этого. Это было на праздник Маха Шиваратри, день, когда индусы соблюдают строгий пост двадцать четыре часа. Когда он пришёл к Бхагавану на следующий день, Бхагаван дал ему знак сопровождать его в прогулке вокруг горы. Муруганар с энтузиазмом последовал за ним, но быстро устал, поскольку был голоден, проходив без еды целых два дня. Пройдя какое-то расстояние, Бхагаван заметил усталое лицо Муруганара и спросил сострадательно: "Вы вчера не ели? Вы постились на Шиваратри?" Только тогда Муруганар вспомнил, что вчера был праздник. "Да, Бхагаван, я не ел", ответил он. После того, как они обошли гору, Бхагаван сказал ему следовать за ним и хорошо поесть в Раманашраме. Он также направил одного из своих служителей на кухню, который должен был проследить, чтобы Муруганару выдали полный рацион. Когда Муруганар рассказывал это мне, он расчувствовался до слёз, вспоминая заботливость мастера. Слёзы радости были неотъемлемой частью этого бесподобного преданного Бхагавана.
Однако, эта заботливость была лишь отдельным случаем. Было много моментов, когда имело место обратное. Помощник секретаря Нараяна Айер рассказывал мне — об этом также было написано в статье, опубликованной в ашраме — что он и другой преданный, Т.П.Раманчандра Айер, хотели, чтобы Бхагаван объяснил им шестой стих из его Восьми Стихов Аруначале. Когда они вошли в холл с открытой книгой, они увидели Муруганара, который простёрся и ушёл просить милостыню в город. Один из служителей сообщил: "Бхагаван, мы только что размололи джекфрут, чтобы сделать десерт к обеду. Муруганар дал нам денег на бхикшу по случаю юбилея его матери. Нам ужасно неловко, что ему всё равно пришлось идти в город просить еду." Лицо Бхагавана изменилось, и он ответил холодно: "Да. А кто должен приглашать Муруганара поесть с нами? Это обязанность властей." Муруганар ушёл просить еду. Цель здесь не показать грубость правления, но проиллюстрировать, что Бхагаван был заинтересован исключительно в духовном освобождении Муруганара. Поел он или нет, доступен ему физический комфорт или нет, было несущественно. Всё внимание Бхагавана было направлено на то, чтобы Муруганар вёл аскетическую жизнь, утвердившись в истине.
Муруганар это связующее звено между Бхагаваном — истиной, и нами — невежеством. Не будь этого живого примера, мы бы считали Бхагавана недосягаемым идеалом, как Будда или Иисус Христос. Если бы Муруганар не прожил всю жизнь в строгости, чистоте и Знании Себя через Самоисследование, как бы мы ни старались размышлять и понять учения Махарши о Самоисследовании как о прямом пути, мы бы упустили суть. Муруганар жил учением, и показал нам, что хотя он был таким же, как и мы, он смог вести чистую жизнь, полностью посвятив себя учению. И мастер излил на него всю свою милость.
Есть ещё несколько моментов, показывающих близость Муруганара с Бхагаваном. В их отношениях была не только жёсткая дисциплина, но также и юмор. По утрам Муруганар и Бхагаван резали овощи вместе с другими садху. Однажды они резали шпинат. Бхагаван очень аккуратно отрезáл корень и отделял листья от стебля. Он готовил каждую часть отдельно и следил, чтобы ничего не пропало. Бхагаван начал рассказывать о своей жизни на горе, в частности об одной аскетичной даме, которая тоже там жила. Её звали Кирай Паати, что значит 'Бабушка-шпинат', потому что она собирала различные виды шпината для готовки. Бхагаван рассказывал, как хорошо она знала каждую траву на горе, зная её название, состав и пользу. Когда Бхагаван закончил, он увидел растрёпанный шпинат перед Муруганаром. Криво улыбнувшись, Бхагаван заметил: "Ваше умение резать шпинат также потрясающе, как ваш успех в ведении домашнего хозяйства." Муруганар сбежал от семейной жизни, и поэтому был немного задет словами Бхагавана. Тогда он написал стих и положил его к ногам Бхагавана, который очень развеселился, читая его. Все присутствующие с любопытством спросили Бхагавана, чему он так улыбается. Бхагаван прочёл вслух: "О, Рамана! Ты чрезвычайно работящий человек. Да! Почему бы тебе не жениться на такой же работящей девушке и не обзавестись хозяйством? Почему ты должен скитаться как попрошайка в набедренной повязке, прося подаяние, когда ты можешь легко создать идеальный домашний очаг?" Бхагаван от всей души смеялся, и другие присоединились к его веселью.
Однажды в ашраме готовили травяное масло. Когда оно было готово, его надо было отфильтровать через ткань, накинутую на большой горшок. Бхагаван держал ткань и попросил Муруганара лить масло в сосуд черпаком. Бхагаван рассказывал об этих травах, некоторые из которых даже позволяли человеку исчезнуть в одном месте и появиться в другом. Муруганар так был увлечён историями Бхагавана, что продолжал лить масло, не замечая, что сосуд начал переполняться. Бхагаван был внимателен и практичен, и он стал его распекать: "Стойте! Что вы делаете? Вы проливаете масло! Вы так небрежны!" Затем, чтобы задобрить его, он заботливо добавил: "Теперь берите и втирайте разлившееся масло себе в голову. Где вы ещё возьмёте такое хорошее дорогое
