Читаем без скачивания Зеленый рыцарь - Айрис Мердок

Слушая стоявшего напротив него Клемента, Беллами слегка отступил от Питера, но по-прежнему чувствовал исходящее от него тепло. Глаза Беллами уже привыкли к темноте, и он разглядел находившегося по другую сторону Лукаса в длинном черном плаще. Вновь глянув на своего спутника, Беллами понял, что Питер оставил пальто в машине.

«Какая же у него напряженная поза. Замер точно по стойке „смирно“, — размышлял Беллами, заметив также строгий черный костюм и черный галстук Питера, — Он выглядит как диктатор».

Закинув голову назад, Беллами взглянул на чернеющее между листвой небо. Облака слегка разошлись, явив его взору одну яркую звезду.

Молчание нарушил Лукас.

— Признаюсь, — сказал он, — я пришел сюда из любопытства, но не ожидал, что будет так скучно. Чтобы отметить это событие, мой брат произнес высокопарную, бессмысленную речь. Что ж, давайте удовлетворимся ею. Должно быть, всех нас угнетает данная ситуация, я полагаю, нам пора отправляться по домам.

Не обращая внимания на слова Лукаса, Клемент продолжил:

— Теперь я напомню вам о другой цели нашей встречи. Доктор Мир, как мы знаем, страдает от значительной потери памяти. Он полагает, что воспроизведение той злосчастной сцены поможет усилить его мыслительный процесс и сорвать черную завесу с желанных воспоминаний. Я считаю, мы должны полностью сосредоточиться на тех тайных понятиях или вещах, которые Питеру хочется восстановить, всем нам надо искренне попытаться помочь ему, также храня молчание, наполненное напряженной сконцентрированностью.

Последовала очередная пауза. Молчание затягивалось.

Беллами начал молиться. Эта молитва, казалось, погрузила его в какое-то оцепенелое, сонное состояние. Он ощутил, как его рот приоткрылся, руки бессильно повисли, тело расслабилось, а потяжелевшие веки накрыли глаза.

«Здесь нет Бога, — думал Беллами, — но в моих чувствах Бог есть. Я должен сосредоточиться, нельзя просто стоять и ждать, что обнаружится нечто очень могущественное, волшебное и сокровенное. Я должен полностью приобщиться к мучениям Питера, проникнуться его желаниями и увидеть то, что он желает увидеть. Пусть же снизойдет на меня такое прозрение, пусть обретет он все желаемые и любимые воспоминания, пусть они вернутся к нему и останутся с ним навеки. Пусть только наполняющая меня сейчас сила сольется с его желаниями, пусть все мои мысли сольются с его надеждами, да снизойдет на меня прозрение, и увидят мои глаза то, что Питер утратил и должен найти, ибо потерянное стало совсем близко, оно почти рядом. Да, да, я все увижу, только над ним чернота, я вижу черную завесу, о, пусть же она разойдется, пусть обнаружится то, что скрыто за ней, пусть озарится все внутренним светом».

Беллами чувствовал, как начали подниматься его руки, невесомые, словно мощные крылья, отрывающие его от земли. Задыхаясь, он глотнул воздух, испытывая обморочное головокружение, потом широко раскрыл глаза и взглянул на зияющее между ветвями деревьев небо. Мысли проносились в его голове:

«Горит ли еще яркая звезда? Да, она по-прежнему горит, ее свет усилился, стал ослепительно ярким. Звезда приближается, она падает… Да, бывает, что звезды падают с неба. Мы видим их падение… Но сияние этой звезды становится все ближе и ослепительнее… Возможно, это метеорит… Он упадет на нас… О господи! Нет, на нас падает горящий самолет!» Крик замер в горле Беллами. Внезапно рядом с ним что-то полыхнуло. Он увидел, что огненная вспышка исходит от Питера Мира, только огонь не пожирает его. Мир сам буквально наполнился странным сиянием, словно вырос, втянутый в столб ослепительного огненного света. Мгновение спустя раздался ужасный грохот, оглушительный звук жуткой, сокрушительной силы. В отчаянии Беллами открыл рот, пытаясь перекрыть его своим криком. Тут он увидел, что оцепеневший и вытянувший по швам руки Питер, по-прежнему наполненный сиянием, начал падать и грохнулся бы лицом в землю, если бы Беллами мгновенно не подставил свои руки и не рухнул бы на спину вместе с ним.

— Тебе больно?

— Нет.

— А с ним что?

— Не знаю. Ох, Клемент… какое потрясающее…

— Должно быть, он просто упал в обморок. Не мог бы ты вылезти из-под него? Давай, постарайся слегка приподнять его, а я попытаюсь повернуть его на бок. Черт, где же фонарь? Я где-то уронил фонарь, вот черт!

Они возились в кромешной темноте. Беллами тщетно пытался напрячь свои придавленные конечности, потом подложил руку под голову Питера, чтобы та не упала на землю. Склонившийся Клемент старался перевернуть Мира.

— Выбирайся же из-под него скорее, надо ему помочь. Ты, что, хочешь, чтобы он задохнулся? Где же этот чертов фонарь?

Беллами, с помощью вцепившегося в его рукав Клемента, с огромным трудом удалось вылезти из-под безжизненного тела Питера.

— О боже, только бы он не умер!

— Заткнись, Беллами! Лучше помоги мне. Давай попытаемся приподнять его немного, ты поддерживай ему голову, нам надо перевернуть его на спину, вот так, так будет лучше.

Луч фонаря пробежался по испачканной в грязи одежде, потом остановился на лице Питера. Оно действительно выглядело ужасно, побелело, как слоновая кость. Мир лежал с открытым ртом, глаза его были распахнуты, в них не было ни малейшего признака жизни.

— В него шарахнула молния, — сказал Клемент.

— Я видел только падающую звезду… или какой-то самолет… Да, горящий самолет, потом раздался грохот… ох, Клемент, разве ты не видел, что с ним происходило, как он выглядел?

С трудом поднявшись на ноги, Беллами начал стонать и рыдать. Он нашарил на земле свои очки.

— Да замолчи ты, успокойся! Ты же не хочешь, чтобы сюда набежала любопытная толпа!

Клемент опустился на колени. Он заметил стоящего рядом с ним Лукаса и подумал, что весь тот кошмар повторился.

Слегка повернув голову Питера, он подсунул руку ему под шею, потряс его за плечи, пытаясь другой рукой ослабить ворот рубашки.

— Беллами, — произнес Клемент, — развяжи ему галстук. Да снимай же ты галстук поживей!

Беллами, опустившись на колени с другой стороны, снял с Питера галстук и расстегнул воротник. Волосы и лицо Питера совсем промокли. Открытые безжизненные глаза внушали ужас. Прямо в них падали капли дождя.

Внезапно веки Питера дрогнули, он закрыл глаза и рот, лицо его ожило. Питер поморщился и слегка склонил голову набок, отворачиваясь от прямого луча фонарика.

— Слава богу! — воскликнул Клемент, — Похоже, он дышит нормально.

Он вновь обхватил Питера за плечи, стараясь с помощью Беллами слегка приподнять его с земли.

Мир издал еле слышный стон. Его глаза вновь открылись, потом прищурились. Клемент прикрыл рукой фонарный луч. Все еще лежа на земле, Питер пошевелил конечностями, видимо пытаясь подняться, потом спросил громким шепотом:

— Что случилось?

— Вы потеряли сознание, — пояснил Клемент, — Очевидно, не выдержали нахлынувших чувств.

— Не торопи события, — вставил Беллами.

Стоявший за их спинами Лукас сказал:

— Ладно, я собираюсь поймать такси. Доброй ночи.

Он растворился в темноте.

После неудачной попытки подняться самостоятельно, Питер все-таки смог сесть с помощью Беллами. Он часто и глубоко дышал.

— Помогите мне… — простонал он, — еще немного… Я сомневаюсь, что смогу сам встать.

— Ну вот, вы уже пришли в себя! — подбодрил его Клемент. — Мы поможем вам добраться домой, — Он повернулся к Беллами: — Нам надо увести его отсюда!

Клементу вдруг подумалось, что может произойти, если кто-то найдет их здесь. Что будет, если сюда заявится полиция!

— Мне кажется, я смогу… подняться на колени, если сумею… если сумею перевернуться… тогда, возможно, вы вдвоем… поможете мне встать… к сожалению, я почти не чувствую ног… они какие-то ватные. Но подождите, прошу вас… мне надо слегка прийти в себя.

Спустя минуту или около того Питер оперся на колени и, поддерживаемый двумя помощниками, сделал несколько попыток подняться. Но он был слишком тяжел.

— Наверное, нам придется позвать кого-нибудь на подмогу, — прошептал Беллами Клементу.

— Нет, — буркнул тот в ответ. Наконец им удалось поставить Питера на ноги.

— Поддерживай его под руку.

— А где дорога, в какую сторону нам идти?

— Мы должны найти тропу. Ну как, Питер, вы сможете идти? Постарайтесь хоть немного помочь нам, ладно?

— А где мой зонт?

— О черт. Вот он, я принес его. Пошли. Беллами, возьми фонарь, посвети нам, да направь же ты луч вниз, на землю, идиот, прикрой свет рукой.

Они выбрались на дорогу и, с трудом протащившись по ней несколько ярдов, остановились перевести дух.

— Я не смогу вести машину, — произнес Питер.

— Конечно не сможете. Я доставлю вас домой на вашей же машине.

— Сомневаюсь, что я вспомню… где оставил ее.