Читаем без скачивания Семья Зитаров, том 1 - Вилис Тенисович Лацис

был Карл, остались в строю неполные две роты. Большинство погибло 12 января на Малом Тирельском болоте, когда полк под ураганным огнем немцев пролежал весь день в открытом поле, не имея возможности ни продвинуться вперед, ни отойти назад. В стрелках с каждым днем крепла уверенность в том, что они стали игрушкой в предательских руках темных сил и что в этой нечистой игре не имеет никакого значения проявляемый ими героизм и самоотверженность.

17 января у Пулеметной горки произошел последний ожесточенный бой, в котором пали многие бойцы, благополучно прошедшие Остров смерти, Кекаву и Тирельские болота. После этого на всем фронте наступило затишье. Началась другая, внутренняя война, результатом которой было падение царского трона и конец династии Романовых.

В наступлении 12 января Карл Зитар был контужен, и ему опять пришлось пролежать несколько недель в госпитале. Приблизительно в то же время, когда полк отпустили на отдых в Ригу, Карл вышел из госпиталя и вернулся в роту. За участие в последних боях его наградили новым орденом и присвоили чин поручика. В первый же день к нему явился стрелок и вручил вещи, оставшиеся после павшего 17 января Ансиса Валтера, записную книжку и пачку писем. Карл взялся передать их родным.

Ехать домой нельзя было, в строю почти не осталось офицеров. Ходили разные слухи о событиях в Петрограде. В Государственной думе депутаты произносили бурные речи, кругом открыто поговаривали о внутреннем распаде государства. В Риге уже наблюдались тревожные симптомы: неповоротливых городовых обучали шагать в строю, везде шныряли жандармы, а солдатам запретили отлучаться из казарм без разрешения командиров. Стрелки, особенно рижане, не очень-то с этим считались, и многих из них на улицах задерживал жандармский патруль.

Как-то утром Карл, выйдя с ротой на прогулку, увидел около двадцати сибирских стрелков, которых конвоировали жандармы. Когда рота проходила мимо арестованных сибиряков, произошло замешательство, строй рассыпался, и сибиряки перемешались с латышской ротой. Жандармы выхватили шашки. Казалось, сейчас начнется свалка.

Карл, недолго думая, дал команду:

— По казармам, бегом — марш!

Рота вместе со сбежавшими из-под конвоя сибирскими стрелками вскоре нашла приют в маленьких домиках Задвинья. Через некоторое время явилось отделение жандармов, возглавляемое офицером, с требованием выдать сбежавших солдат. Много глаз в эту минуту испытующе, с немым вопросом устремились на Карла Зитара. Тот некоторое время молчал, погрузившись в раздумье.

«Неужели можно выдать боевых товарищей, с которыми мы шли в бой в ту мрачную рождественскую ночь? Тогда мы вместе проливали кровь; тысячи наших братьев вместе полегли костьми на Тирельском болоте… Их так же, как и нас, обманули и предали те, в чьих руках власть. Нет, нельзя этого делать! Будь что будет».

И он спокойно ответил жандармскому офицеру:

— Вам придется поискать их в другом месте. Здесь ваших арестованных нет.

— Позвольте тогда произвести осмотр помещений вашей роты! — сердито потребовал жандармский офицер.

— У вас есть на руках предписание о производстве обыска? — спросил Карл.

— Предписания нет, но ведь это только пустая формальность. Вы, как офицер, должны это понять.

— Я, как офицер, скажу вам следующее… — ответил Карл, пристально вглядываясь в лицо откормленного ротмистра. — Уходите отсюда, и как можно быстрее, иначе я не ручаюсь за ответ, который вы можете получить от моих стрелков. Их оскорбляет ваше присутствие здесь.

Одобрительный гул прокатился за спиной Карла Зитара из домиков, где у открытых окон столпились латышские и сибирские стрелки.

— Хороший у вас командир! — говорили сибиряки. — Молодец! Побольше бы таких.

— Мы на него не в обиде, — отвечали латыши. — Не выдал ведь!.. Да и вы не подвели нас на Тирельском болоте.

Жандармы мялись в нерешительности. Герои тыла хорошо знали, что имеют дело с видавшими виды фронтовиками, и это, конечно, не прибавляло им мужества.

А минутой позже началось такое, чего жандармы никак не могли предвидеть: из окон домиков, где расположилась рота Карла Зитара, в жандармов полетели котелки с супом и поленья. Послышались выстрелы с той и с другой стороны. Убедившись, что здесь ничего не добьешься, жандармы пустились наутек.

— Ну, теперь жди расправы, — рассуждали стрелки, когда суматоха кончилась. — Густую кашу мы заварили.

— А сибиряков мы все-таки не выдадим!

— Ни за что!

Карл Зитар понимал, что ему придется отвечать за столкновение. С минуты на минуту можно было ожидать появления жандармов или следственной комиссии.

Но будь что будет, ведь он не один: вместе с ним, готовая на все, его рота и все эти вырученные из беды сибирские стрелки.

Но все обошлось неожиданно благополучно. Не пришли ни жандармы, ни следственная комиссия. В тот же день, вскоре после этой стычки, по полкам и ротам распространилась весть: «Царь отрекся от престола — в Петрограде революция!»

Чаша народного терпения переполнилась.

— Наконец-то! — ликовал Карл Зитар. — Свершилось! Теперь все пойдет по-иному.

Среди стрелков роты — и не только роты, но и полка — после столкновения с жандармами авторитет Карла Зитара неизмеримо вырос: стрелки считали его своим человеком.

Неделю спустя, после того как весть о революции уже облетела всю необъятную Россию, Карл получил краткосрочный отпуск и поехал домой. На побережье, от Пярну до Гауи, стояла армейская резервная дивизия, и вполне понятно, что один из поручиков этой дивизии нашел радушный прием в Зитарах. Двенадцатый или тринадцатый по счету в коллекции Эльзы, он ничем не отличался от своих предшественников. Красивый, опрятный, сентиментальный, всю войну прятавшийся в тылу, он по сравнению с Карлом казался денди, и Эльзе вначале было неловко знакомить его со своим обтрепанным братом, на шинели которого в нескольких местах виднелись заплаты, папаха была продырявлена пулями, а носки сапог порыжели и голенища собрались в гармошку. Да и сам он совсем разучился улыбаться — все время мрачный какой-то, злой, нервный, с вызывающе угловатыми движениями, громким голосом — настоящий фронтовик. Вместо того чтобы радоваться встрече с родными, Карл доставлял им одни неприятности.

Заметив сидящего в комнате незнакомого офицера, Карл раздраженно отказался знакомиться с ним.

— Кто он такой?

— Командир роты, — поспешила сообщить Эльза. — Такой же, как ты. У отца под Москвой две большие фабрики.

— Скоро у него этих фабрик не будет, — зло усмехнулся Карл. Он с досадой вышел на кухню и уселся на подоконник. Эльза последовала за ним.

— Он живет здесь? — спросил Карл.

— Нет, просто заходит иногда. Очень симпатичный человек.

— Вот как! И что ему здесь надо?

— Какие ты странные вопросы задаешь! Почему же ему не прийти, ведь скучно все время возиться с солдатами. Он же интеллигентный человек…

— Ах, ему скучно! — рассмеялся Карл. — Пусть едет на