Когда мы закончили, старики чуть меня не прибили — так перегрелись на солнце. Мы их перевели в зал, а сами выгрузили первые кубометры будущего оперативного склада. Дело пошло! Потом я перебросил вниз вываленный на площадке груз и тут же получил выговор от начальства.
— А где вода? Где туалет? Почему не сделал топчаны в кельях и камин в зале?
— Мужики, а вы серьезно перегрелись! — я был обижен и голоден. — Воду сейчас подведут. А уж все остальное будем делать вместе. Поесть что-нибудь собрали? Вот так — один с сошкой, а трое с ложкой. Сами ананасные дольки лопают, а я весь в каменной крошке и в пыли. А брюхо пустое, как у волка! Так не пойдет, отцы! Стыдно. На охоте, в бане и в походе прислуги нет.
Деды пристыжено засуетились. А тут «Скаф» пробил в зал небольшую струю воды из водопада. Я ему намекнул на забытый генпланом сортир, и «Скаф» понятливо снова исчез в шаре. В общем, когда меня общими усилиями покормили, сортир уже был готов.
Я провел приемочную комиссию по помещениям форта, и она согласилась, что это хорошо! Однако спать мы полетели домой, на Землю.
Глава 5
На следующий день, к обеду, переброска грузов на чудо-планету была завершена. Мы перекусили у себя в спортлагере, чтобы не колготиться с посудой и готовкой в горном форте, потом Костя пригласил местное руководство, заслушал их стоны и жалобы, жестким голосом дал указания по завершению строительных работ, недвусмысленно намекнул на особое отношение и заботу к заехавшим армейским спортсменам. А потом, в завершение совещания, очень кратко и маловразумительно сообщил, что мы уходим на пару-тройку недель в тайгу. Искать и прокладывать новые, интересные туристические маршруты. Засим, мы и отбыли…
На планете был чудесный день. «Скаф» привычно отпросился в поиск, а я пошел у него на поводу и разрешил. Научный консультант обратился в прозрачный шар и начал челноком метаться от одного заинтересовавшего его объекта к другому. Интересно было наблюдать, как «Скаф», например, работал с живыми организмами. Вчера я видел, как он обрабатывал какую-то ящерицу. «Скаф» слегка придавил и обездвижил ее гравитацией, потом накатил свой шар на бедную рептилию (она только лишь беззвучно и испуганно раскрывала рот), и началось. Соскобы, мазки, капля крови, замер температуры, запись сердцебиения, рентген. Он бы замучил бедное животное, но пункты списка исследований видимо закончились, и «Скаф» бросил ящерку и радостно погнался за каким-то представителем пернатых.
— «Скаф», не отставай! Двинулись, отцы! — Я поднял Шарика в воздух, за нами пристроился шар-клон с Петровичем и Костей, и мы пошли по маршруту экспедиции майора Октябрьского.
Шли невысоко, метрах в двух над землей. Шарик бодро тащил нас вперед, иногда предупреждая об ультразвуковом ударе. Это в случае, если всякая живность не хотела уходить с нашего пути. Живность, кстати, была мелкая. Я ее так и не рассмотрел. Видно было, как в волнующейся траве мелькают какие-то спины, но что это за звери такие — было не разобрать. Хоть мы вроде и пообедали недавно, я почему-то все чаще стал думать о скором вечере, полыхающих багрово-фиолетовым цветом углях, над которыми шипит и капает соком шашлык…
— Афоня, смотри слева! — дед толкнул меня в бок. — Не расслабляйся, внука! Не на пикнике!
Я посмотрел — слева из травы поднимался белый костяк дракона.
— Внимание всем… После моего площадного гравиудара, второй паре осмотреть останки животного. Мы прикрываем. Шарик — слабый гравиудар по площади!
Шарик шлепнул по земле под нами, как мокрым полотенцем. Это было вполне достаточно. Почти на границе удара взметнулось и закрутилось кольцами тело здоровенной змеюки, по траве брызнула всякая мелочь. «Скаф» камнем упал на разъяренную змею и начал делать свои процедуры.
— Вторая пара — пошла! — шар-клон опустился, и из него разом выскочили Костя с Петровичем. Поводив пару секунд стволами автоматов, они подошли к скелету дракона.
— Вот черт! Ты угадал, Афоня! У животины весь череп разбит пулями… и половины зубов нет.
— Это дед угадал… Откуда стреляли понять можно? Шарик, может, гильзы найдешь?
И откуда стреляли определили, и гильзы нашли. Мы чуть-чуть уклонились влево от маршрута экспедиции. Скорректировали маршрут, пошли дальше. «Скаф» перестал мучить змеюку и унесся вперед.
— Надо искать пирамидку с запиской. — Сказал дед. — Они обязательно оставят рапорт о случившимся… А вот мы ведем себя неправильно. Нам тоже нужно оставлять записки, понял, внука?
— Понял, понял… Костя, слышал, что дед говорит?
— Правильно Тимофей Иваныч говорит… Так и надо делать. Теперь и я буду писать записки. Раз нужно, значит, буду…
— «Скаф», даю задание — поиск пирамидки с возможной закладкой-письмом. Характеристики пирамидки подобны уже найденным. Поиск начать!
«Скаф» умотал уже достаточно далеко, на дневной пеший переход, примерно. Поэтому место стоянки экспедиции он нашел почти сразу. Мы подтянулись на его маячок. Тут гор уже практически не было. Они превратились в небольшие холмы. Слева по маршруту стоял могучий лес, справа — что-то похожее на лесостепь. В лес экспедиция идти не собиралась, так и тянула маршрут по чистым местам, чтобы был обзор. И на вершину холмов больше не забирались. Видимо, встреча с драконом была для них неприятным открытием. Свою стоянку они разбили внизу, у подошвы холма. А вот пирамидку поставили на его вершине.
Костя зачитал вслух описание битвы со змеем-горынычем. Его заметили просто чудом — крылатый змей атаковал сзади, с высоты, беззвучно и молниеносно. Но у него не получилось. Дракона засекли по тени, подпустили метров на сто и сбили парой очередей. Несколько драконьих клыков взяли как сувениры, а тушу, после измерения и осмотра, бросили на месте побоища. Майор Октябрьский писал, что днем их преследовала группа летающих драконов, но близко не приближалась. Маршрут движения экспедиции прежний — на северо-восток. Будут немного забирать в лесостепь — нужна вода.
Пока Костя писал свою записку-рапорт и вновь закладывал консервную банку в пирамидку, мы решали, что нам делать дальше. Дед предложил поставить на холме маячок, а самим на ночь вернуться в форт. Это и проще, и безопаснее, чем ночевать тут, у холмов. Все согласились, полезли в шары, и уже через пару секунд я заводил наш трамвай на склад.
После комфортной ночевки завтракать сели уже на природе. Прикинув с вершины холма примерный маршрут экспедиции, мы заняли места в шарах, а «Скаф» погнали вперед, искать пирамидку. Он нашел ее на удалении почти в сорок километров. Большие переходы делали научные работники майора Октябрьского!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
