— Ну вот, понял, о чем я? — Солдат закатил глаза и ткнул пальцем на запад. — Езжай. Сгинь отсюда.
Получив такое напутствие, Ршава поехал дальше. В тот вечер он расположился для ночлега в другой рощице. Вскоре после того, как он съехал с дороги, по ней рысью проскакал отряд, направлявшийся на восток. Ему повезло, что солдаты его не заметили, решил прелат.
Зато он не знал, считать ли удачей то, что ему опять пришлось ночевать в лесу. Если ему снова приснится, как он падает с Моста Разделителя… Нет, одного такого сна более чем достаточно. Он и один раз не хотел бы его видеть.
Разволновавшись из-за таких мыслей, Ршава какое-то время не мог уснуть. Но, уснув, всю ночь он проспал крепко. Никакие сны его не тревожили, а разбудили прелата солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь ветви над головой.
Он доел оставшийся в седельных сумках хлеб и поехал дальше. И вскоре наткнулся на… очередную заставу. У него возникло желание проклясть солдат уже из-за того, что они его раздражали.
— Что тебе нужно, священник, едущий с территории бунтовщика? — спросил офицер.
— А вы на стороне Малеина? — с радостным удивлением спросил Ршава.
— Да. А ты? — рявкнул кавалерист.
Другой офицер зашевелился в седле и пригляделся к прелату.
— Святейший отец! — воскликнул он. — Разве вы не знаете меня, святейший отец?
В животе у Ршавы появился кусок льда — холодный, как зима в Скопенцане. Прелат судорожно кивнул:
— Да, я знаю тебя, Гимерий.
ГЛАВА 9
Гимерий и Ршава рядом ехали в столицу. К ужасу прелата, командир легко отпустил Гимерия, сказав лишь:
— Да, езжай. Сделай, что тебе надо.
— Я знаю, что Скопенцана потеряна, — сказал по пути Гимерий. — Новость об этом пришла сюда не так давно. Я слышал также, что вам удалось вырваться, да только не знал, правда ли это. И я молился благому богу, чтобы это оказалось правдой.
— Э-э… да, — осторожно произнес Ршава. Если Гимерий знал, что он выбрался из Скопенцаны, то мог также знать, что выбрался он вместе с Ингегерд. Поэтому надо следить за каждым своим словом.
— Вы знаете, что случилось с моей женой?..
По тону Гимерия прелат не смог понять, вопрос это или утверждение.
Ршава опустил взгляд на гриву степной лошадки.
— Да, — ответил он. — К сожалению, новости плохие. Я искренне скорблю, что вынужден такое говорить, но это правда.
— Продолжайте. Я боялся, что новость окажется именно такой, когда увидел, что вы едете один, но… рассказывайте. Скажите все, что можете.
— Я мало что могу сказать, — ответил Ршава.
Это было правдой в большей степени, чем он хотел когда-либо открыть собеседнику. Не успев продолжить, Ршава услышал за спиной топот копыт и обернулся. Их догоняли двое всадников из отряда, в котором был Гимерий. Прелат мысленно пожал плечами. Может быть, у них тоже дела в столице. А ему надо подумать о том, что сказать офицеру. Байка, которую он сочинил для Кубаца, тут не пройдет. Она и тогда не прошла; на Гимерия же он наткнулся столь неожиданно, что не успел изобрести для него правдоподобный рассказ.
Всадники — они не очень-то походили на солдат — подъехали к Гимерию. Ршава вопросительно взглянул на него, и офицер кивнул:
— Это мои друзья. У меня от них нет секретов, можете рассказывать все как есть.
— Дело твое. — Ршава вновь пожал плечами. — Я и Ингегерд сбежали из Скопенцаны. Мы несколько дней ехали на юг. — Это вполне соответствовало истине. Ршава взглянул на Гимерия, чтобы проверить, как тот воспринимает услышанное. Лицо офицера выражало лишь сосредоточенный интерес. — Мы добрались до Цаманда и там присоединились к другим беженцам: купцам и разному люду, — продолжал прелат, — и затем вместе с ними отправились на юг.
Гимерий опять кивнул:
— Да, об этом я тоже слышал. А что было уже после того, как вы к ним присоединились, святейший отец?
Многое ли смог узнать Гимерий? Очевидно, больше, чем хотелось бы Ршаве. Много ли новостей дошло сюда с севера? Естественно, офицер искал любые сведения, относившиеся к Скопенцане — и особенно к Ингегерд. И кто его спутники? Кто бы они ни были, офицер не возражает, чтобы они выслушали рассказ Ршавы…
— На нас напали хаморы, — продолжал Ршава; и это было правдой. — Мы укрылись в роще — ну вот… — С этого момента он отклонился от правды. — В лесу мы разделились и вскоре потеряли друг друга. Мне удалось спастись, но… — он с притворным сожалением склонил голову, — увы, я не знаю, что потом стало с твоей женой.
— Значит, не знаете? — Гимерий взглянул не на него, а на тех двоих, что ехали рядом. И Ршава с ужасом понял, кто они — или, скорее, что они. Это были маги, проверявшие правдивость его слов. Один из них еле заметно покачал головой, и Гимерий обернулся к прелату. — Значит, не знаете? — жестко проговорил он. — А не хотите ли вы рассказать, как все обстояло на самом деле, святейший отец?
Многое ли ему уже известно? Может быть, кто-то нашел тело Ингегерд на той ферме? Невозможно сказать точно, что он ее изнасиловал: это могли сделать и хаморы. Но если чародеи здесь для того, чтобы Ршава не смог солгать и избежать кары…
— Проклинаю тебя, — почти небрежно бросил он, и Гимерий свалился с лошади.
— Фос! — воскликнул один из чародеев. Другой очертил напротив сердца солнечный круг. Тот, который заговорил, уставился на Ршаву с ужасом: — Да ты безумец!
— Не я, — покачал головой Ршава. — Я не собираюсь цепляться за слабое и отжившее. — Он сосредоточил волю на магах: — Проклинаю и вас обоих.
Их лица на мгновение исказились, но маги не упали. Кубац тоже упал не сразу. Ршава собрался, чтобы преодолеть их сопротивление. Подобно Кубацу, они попытались связать его колдовством. Ршава ощутил это, но их чары помешали ему не больше, чем мешает паутина человеку, идущему через темную комнату. Теперь он управлял своей силой гораздо увереннее, чем когда сразился с чародеем из Скопенцаны.
— Проклинаю вас! — повторил он. — В лед вас обоих!
Маги закричали. Их голоса были полны мукой. Ршава обернулся в тревоге, но они отъехали уже далеко. Солдаты на заставе не смогут их услышать. Сейчас он был один против двоих — и он был сильнее и решительнее. Он проклял магов еще раз, и они, подобно Гимерию, упали с лошадей и замерли в неуклюжих позах.
Мертвого Кубаца он тогда оставил лежать в снегу. Здесь он так поступить не мог: по этой дороге поедут люди, и скоро. Спешившись, он затащил тела за кусты. Даже это скроет их ненадолго: вскоре появится запах разложения. Но к тому времени прелата уже давно здесь не будет… да и вообще, как может один священник убить доблестного офицера и двух чародеев? Если уж на то пошло, с какой стати священнику идти на такой дикий и бессмысленный поступок?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
