то другое и все не можешь остановиться. В итоге выключаешь телефон и ложишься спать. И это даже когда просто ищешь идеальный свободный черный свитер или пытаешься разобраться, что вообще происходит с Брекситом и так далее, – не говоря уже о том, когда пытаешься проникнуть в голову женщины, которую оскорбила самым неподобающим образом.
Я почти сразу нашла ее работодателя: агентство по работе с талантами под названием «Эффект домино», которое, судя по всему, специализировалось на продвижении всяких инфлюенсеров, которыми, как я обнаружила, были люди с огромным количеством подписчиков в социальных сетях. О некоторых из них я даже слышала: например, о Лизе Саммерс, чьи уроки макияжа я несколько раз смотрела; или Глене Рентоне, чье имя видела в списке самых богатых людей в возрасте до двадцати пяти лет; или «Сияющей Джеме», чье имя, лицо и фиолетовые волосы были мне до боли знакомы. Но были и гораздо менее знакомые имена, и я кликнула на пару из них, посмотрела некоторые из их видео, погрузившись в мир распаковки подарков, прохождения игр в прямом эфире, а также всяких розыгрышей.
А потом по одной из ссылок мне открылось видео, записанное парнем по имени Чарли Берри, но с первого же кадра я в ужасе отбросила от себя планшет, а потом закрыла окно и перестала смотреть. Потому что Чарли Берри жил в квартире, где, как я думала, жил Майлз, и снимал свои видео с дивана, на котором мы занимались сексом, и если мне нужны были еще доказательства правоты Бьянки, то они были прямо передо мной.
После этого я стала избегать ютуба и сосредоточилась на том, как связаться со Слоан Кэссиди. Мне стало интересно, почему она оставила свою девичью фамилию, выйдя замуж за Майлза. Я с болью подумала, что если бы тогда, когда мне казалось, что я его люблю, он сделал бы мне предложение, я бы с радостью избавилась от своей девичьей фамилии. Но, подумала я, его любви к Слоан хватило, чтобы позвать ее замуж, – но не хватило, чтобы сохранить ей верность.
Я подумала и о других вариантах того, как можно было бы это сделать. Ее можно было без труда найти в интернете – у нее есть странички во всех социальных сетях. Я могла бы написать ей на почту или в LinkedIn, запросить, чтобы она ответила мне в личных сообщениях в социальных сетях, подписаться на нее в Твиттере и надеяться, что она подпишется на меня, или впервые проявить активность в Snapchat и попытаться связаться с ней там.
Я решила воспользоваться старым способом: позвонила в «Эффект домино» и попросила соединить меня с ней. Но когда секретарша спросила, кто звонит, я повесила трубку, не в состоянии с этим справиться. Я решила подождать, когда она выйдет с работы, и пристать к ней на улице. Это казалось мне и страшным, и унизительным, но выбора не было.
Но с утра мне предстояло поработать в «Колтон Кэпитал». И впервые моя работа была несложной: количественные показатели фирмы на конец года были прекрасными, и единственное, что оставалось – поработать с PR-агентством и убедиться, что о нашем пресс-релизе узнают везде и повсюду, и помочь Пирсу распланировать кучу встреч с потенциальными клиентами, от которых его ежедневник трещал по швам.
Однако у Марго было довольно бурное начало года. Я была свидетелем нескольких напряженных встреч между Колином и руководителем подразделения в «аквариуме», из которого она выходила очень взволнованной и нервной, совсем не похожей на саму себя, всегда такую тихую и спокойную.
– Могу чем-нибудь помочь? – спросила я несколько дней назад.
– Если только можешь заставить Майлза Тэйлора вытащить голову из задницы и завершить ремонт офиса в нужные сроки, – ответила она печально, – скоро он получит уже вторую желтую карточку.
Мое лицо загорелось от смущения при одном упоминании его имени, и больше я ничего не сказала.
Но этим утром, в понедельник, все мои мысли были направлены на жену Майлза, а не на него самого. И когда я увидела знакомую фигуру в костюме с серебристыми волосами, прошедшую вслед за Марго мимо меня, я подумала, что у меня начались галлюцинации. Он смотрел прямо вперед и даже не взглянул на меня, а я не отвела глаз от экрана.
Какого хрена он тут делает? Почему они не пошли в конференц-зал?
И почти сразу все прояснилось. Марго проводила Майлза до «аквариума» и усадила там со стаканом воды. Сегодня без печенья, заметила я. И даже без кофе. Марго оставила его там одного и вернулась к себе. Я видела, как она включила экран, поводила мышкой, пару раз постучала пальцами по клавиатуре, потом закатила рукава и на мгновение закрыла глаза, будто стараясь думать о чем-нибудь хорошем.
А потом из своего офиса вышел Колин. Его лицо уже пылало кирпично-красным цветом над скулами, а на висках были капельки пота. Он немного ослабил галстук и медленно направился к «аквариуму».
Все вокруг меня, все мои пока еще коллеги взглядом следили за его передвижениями, при этом держа головы прямо. Грег встал со стула, взял диктофон и блокнот, исписанный мелким почерком, и пошел за Колином, побледнев от тревоги. Марго снова закрыла глаза, сделала глубокий вдох, потом покачала головой, встала и побежала в туалет, где и осталась на ближайшие полчаса.
И только трейдеры, в безопасности за своими столами в конце комнаты, не боялись показать свои истинные эмоции. На экране моего телефона то и дело выскакивали сообщения из группы в Вотсап, в которую они меня недавно добавили и в которой также были Ксандер, Ренцо и помощники Колина, но не он сам, не Пирс и не Марго.
«Пять к одному, его выкинут с работы. Он уже на два месяца отстал от плана и на полмиллиона превысил бюджет».
«Готов поспорить, что босс назовет его словом на “м”».
«Но тогда Грег должен скинуть нам аудиозапись для подтверждения. Иначе отменяем все ставки».
«Ну что, кого возьмут, когда Тэйлора уволят? Я ставлю 15/1 на Перселла, 10/1 на Капиту, 5/1 на Аткинса, 1/1 на Фостерса, и 33/1 на остальных».
От столов трейдеров послышался взрыв смеха, но Колин посмотрел на них, и все сразу же замолчали и притворились, что работают. Осмотрев свои владения в последний раз, босс вернулся в «аквариум» и закрыл дверь.
Зрелище было ужасное. Колин кричал не переставая. Майлз весь съежился. В один момент он развернулся и открыл дверь, собираясь уйти, но Колин схватил его, буквально схватил за воротник и заорал на весь офис:
– Я с тобой еще не закончил, ты – … – пока дверь снова не захлопнулась.
И наконец все кончилось. Колин распахнул дверь и пошел
