class="p1">— Мальчики, которые даже младше меня, там купаются, и отец тоже!
— Да, Сандро и его ровесники как рыбы плавают в том водовороте и меня тоже в это дело втянули, — с улыбкой сказал Реваз и позвал тестя завтракать.
…После завтрака Дареджан пошла на рынок, а Нико уговорил внука погулять по городу.
Утро было жаркое, и Сандро повел Нико и Татию в бывшую крепость Абашидзе. Там разбит небольшой скверик, где всегда прохладно и откуда открывается чудесный вид на ущелье Хевисцкали, Хергу и ее окрестности.
Нико — что правда, то правда — очень трудно было подниматься в гору, но, когда он устроился в тени и посмотрел сверху на город, он не пожалел, что проделал такой путь.
— Татия, оказывается, Херга не такая уж маленькая, — сказал Нико, усаживаясь на скамью.
— Но и не такая уж большая, — заметила Татия и села рядом с дедом. Сандро перевел разговор на другую тему.
— Завтра мы через это ущелье поедем в деревню, — сказал он, показывая рукой в сторону ущелья Хевисцкали. — Новая дорога до деревни Мокветили идет вдоль берега. По ней ездить еще не разрешают, но мы-то будем на служебной машине.
— А потом? Потом как идет наша дорога? — спросил Нико внука и усадил его рядом с собой.
— Хевисцкали около Мокветили поворачивает на запад. Мы проедем небольшой овраг, въедем в ущелье Сатевелы и — на север.
— Откуда ты знаешь? — спросила Татия.
— Я по этой дороге три раза ездил в деревню, — с явной гордостью сказал Сандро.
— Ты-ы?
— Отец брал меня с собой.
— Машины уже ходят в Хемагали? — удивился Нико.
— С трудом, но добираются. Грузовики и «виллисы». Не вся дорога плохая. До Мокветили она уже покрыта гравием, но не заасфальтирована. От Мокветили до нашей деревни дорога грунтовая, бульдозеры прорыли. В этом году ее покроют гравием, дорога осядет, и на будущий год сделают асфальт.
— Ты-то откуда это знаешь? — спросила Татия.
— Дядя Леван сказал.
— Дядя Леван? А кто этот дядя Леван? — спросила Татия.
— Дорожный инженер. Эту дорогу дядя Леван строит.
— Запомним, Татия, — сказал Нико, доставая из кармана блузы блокнот и карандаш. — Так и запишем: от Херги до Мокветили дорога покрыта гравием, но не заасфальтирована, придет время, и ее покроют асфальтом.
— От Херги до Мокветили асфальт в этом же году будут делать, — убежденно сказал Сандро.
— Добре, — отозвался Нико и продолжал: — До Мокветили дорога посыпана гравием, грязи нет. Потом? От Мокветили Хевисцкали поворачивает на запад. Проедем овраг и через Сатевельское ущелье поедем на север. Отсюда уже трудновато, дорога грунтовая, по ней только в хорошую погоду могут ездить грузовики.
— В сухую погоду и «виллисы» свободно проходят, — заметил Сандро.
— Добре, в сухую погоду и «виллисы» свободно проходят. В этом году дорогу покроют гравием, пройдет год, она осядет (утрамбуется), и ее покроют асфальтом. Сандро Чапичадзе сядет в машину и за час доедет от Херги до Хемагали. Так и запомним, Татия, — сказал Нико, перечитал написанное и, закрыв блокнот, снова положил его в карман. — Теперь поглядим на Хергу, — сказал Нико, кладя руки внукам на плечи и вставая. — Реку я знаю — Хевисцкали, то белое здание — наша гостиница «Перевал». Рынок я тоже вижу… А вон то большое здание во дворе, крытое черепицей, мне незнакомо.
— Это моя школа, — сказал Сандро.
— Хорошая у вас школа. Мне сказали, что рядом со школой находится общество «Знание». Я должен там быть в час, — сказал Нико и посмотрел на часы. — Уже двенадцать. Пошли потихонечку.
— Завтра рано утром поедем в деревню, — сказал Реваз, чтобы прервать молчание.
— Было бы лучше поехать прямо сегодня же! — сказала Русудан и встала с кресла.
— Сегодня же? Неужели ты не устала?
— Почему? Я целую ночь спала.
Русудан вышла на балкон. Реваз вынес на балкон кресло и, поставив около него низкую скамеечку, сел у ног Русудан.
Сердце Реваза: «Неужели так-таки она всю ночь и спала? А выглядит усталой, очень усталой. Умывалась холодной водой, а глаза опять закрываются. Но ведь сама говорит, что всю ночь спала. Странно!»
— Если ты очень хочешь, поедем! — сказал Реваз, кладя руки Русудан на колени.
— Мы доберемся до ночи?
— Даже если в пять часов выедем, еще засветло будем дома… Только нам придется пуститься в путешествие на грузовике, наш «виллис» в Тбилиси.
— Грузовик так грузовик. Детям не будет ли трудно?
Реваз вошел в комнату и позвонил по телефону дорожному инженеру, попросив его приготовить машину к поездке в Хемагали.
Сердце Русудан: «Я сказала, что спала, а он и поверил. Неужели сам не видит, уставшая я или нет? Когда мы встретились, он спросил: «Как ты себя чувствуешь, Русико?» Я сказала, что хорошо, а он подтвердил: «Ты правда хорошо выглядишь». Или хотел ободрить? Плохо мне, очень плохо, Реваз. Сначала я вроде бы крепилась и не отступала от своего. Не думала я, что ты навсегда переедешь в Хергу. А могла ли я представить, что Сандро с тобой поедет? Наш дом стоит как глухонемой. В сердце пустота… Вы с Сандро очень хорошо себя чувствуете. Сандро легко забыл мать, а ты — жену…»
Реваз опять вышел на балкон, сел рядом с Русудан и положил ей руки на колени.
— Твой отец тоже поедет в деревню?
— По-моему, он приехал в командировку. В обществе «Знание» его просили прочитать лекцию.
— В Хемагали?
— Нет, в Херге.
Сердце Реваза: «Ты совсем не хорошо себя чувствуешь, Русудан. Тебя выдают твои глаза, цвет лица. Знаю, что сердце у тебя разрывается на части и тяжело это раздвоенное сердце. Пока Сандро еще был в Тбилиси, ты держалась молодцом, а потом сломалась. Я знаю, что ты во всем винишь меня. Может быть, ты и права, но по-другому я не мог! Если бы на моем месте была ты, думаю, ты поступила бы так же. Я ничего особенного не сделал… Если Сандро учится в Херге, неужели Татия не может здесь учиться? Конечно, может! Еще лучше! Музыка? И в Херге учат музыке… Хотя Татия уже восемь лет учится, и мы самим себе не можем признаться… Мы с Сандро легко обходимся без тебя и Татии? Это же не так! Когда я Сандро беру в кино, он обязательно скажет — сейчас мама с Татией дома сидят, а мы в кино. Нет, успокаиваю я его, мама и Татия или тоже в кино, или на концерте. Твоя мама специально Татию по концертам водит… Сандро посмотрит на меня и ничего не скажет. Знаю, он не верит моим словам, только
