хотите всё изменить? Да вы безумны!
– Пусть так, но мы не имеем даже голоса что бы решить всё миром. Миром нас не услышат, поэтому единственный выход это заставить их слушать!
– Чего вы хотите от меня? – непонимание было не только на словах. Аулет хотелось ударить себя что бы проснуться, что бы этот кошмар наконец исчез. Открыть глаза и увидеть стены такой далёкой и родной спальни.
– Мы все надеемся на содействие. Вы можете стать лицом нашего восстания, вы можете говорить от нашего имени! – он замолчал, почувствовав что слишком сильно давит на девушку.
– Но не буду. Простите, но мне бы со своей жизнью разобраться, не то что менять жизни других людей.
– Не бросайтесь обещаниями Аулет, подумайте. Вы видите как мы живём, вы знаете на что способны некоторые хозяева, прошу вас только подумать. Через Тою вы сможете связаться со мной, я вас могу познакомить с другими представителями нашей общины. Просто подумайте, об этом. Вы же не побоялись заступиться за незнакомую девушку, с которой жестоко обращались. А таких девушек целый город, просто не всех вы видели в лицо и не обо всех знаете.
– Вы правы, я не знаю. НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ! – сорвалась Аулет. Тяжело дыша, она уже не осознавала как близко подобралась истерика. Она пришла просто узнать о состоянии той, кому просто пыталась помочь, а вместо этого оказалась втянута в праведную борьбу. Не она была инициатором, но её хотели сделать символом.
– Простите меня за такой порыв, – видя такое состояние Аулет, мужчина решил отступить. – Тоя проводит. Но прошу только подумать.
Кивнув, девушка бросила последний взгляд в сторону Ливет. Несмотря на своё состояние, в глазах несчастной теплилась надежда. Не в силах сказать что-то или хотя бы подарить ей улыбку, она последовала за Тоей.
Пытаясь успокоить дыхание и привести мысли в порядок Аулет и не заметила, как они покинули катакомбы. Перед глазами всё ещё было лицо Ливет. Только свежий ночной воздух и прохлада смогли хоть как-то успокоить её. Жадно глотая воздух, она прошептала:
– Это какой-то сон. Просто страшный сон.
– Вам плохо?
– Нет, но нам надо вернуться домой как можно скорее. Поговори со мной, отвлеки.
– Хорошо. Что бы сказать, ах да, – просияла девушка. – Катакомбы проходят под всем городом, они как живой организм, даже можно почувствовать пульсацию. Есть много входов по всему городу, при свете огня катакомбы замирают, но во тьме оживают.
– Тебе не страшно? А если кто-то заблудится?
– Нет, это же чудо. Под большим светлым городом, есть другой, погружённый во мрак. Он более сильный, могущественный, его боятся те кто живут на поверхности. Катакомбы похожи на нас, – глядя на ночное небо произнесла Тоя.
– Но ведь те кто находятся внизу, эти люди могут заблудится, а если погаснет огонь? – вопросы возникали в её голове сами собой.
– Мы заметили что даже во тьме, чем больше людей тем менее подвижен лабиринт, так что не только огонь помогает. Поодиночке никто не ходит, мы знаем цену нашей жизни, ведь её озвучивают и порой не раз. Госпожа Аулет, вы вошли в этот город не как я, вы вошли сюда свободной женщиной под покровительством сильного и обеспеченного мужчины. В ваших руках возможность что-то изменить для нас.
– Ты ведь не поговорить с Ливет меня привела, правда же? – холодно произнесла Аулет, высказывая свои подозрения прямо в лоб.
– Вы очень умны госпожа. Я давно наблюдала за вами, передавала информацию Малькольму, две ночи назад он попросил привести вас.
– Ты сама могла со мной поговорить.
– Но так, вы бы не увидели всего того, что происходит. Малькольм говорит, что ни один рассказ не заменит увиденного своими глазами.
– Отведи меня домой, – произнесла Аулет, таким образом пресекая саму возможность продолжения разговора.
– Хорошо, – опустив глаза, согласилась Тоя. Дальше они шли в полном молчании, стараясь избегать светлых улиц.
***
Вечера в страже были зачастую весьма расслабленными. Как таковых преступников не было, а бытовые ссоры никого не волновали. С таким в участок даже не обращались, поэтому у стражников всегда было время на партию в карты или пропустить пару стаканов.
– Даю зуб что ты шулер! – воскликнул первый стражник, хлопнув по столу кулаком.
– А ты докажи, – усмехнулся второй.
На столе среди карт, лежала горстка медных монет вперемешку с серебряными, пара кружек и небольшая шкатулка резного дерева.
– ОПЯТЬ БЕЗДЕЛЬНИЧАЕМ! – раскатистый голос командира, заставил вздрогнуть всех, включая заядлых игроков.
«Хм, негусто. Двое в подпитии, трое ещё с прошлой смены и только один в полной готовности. Но судя по распоряжению, не на войну идти. Поэтому и тех что есть хватит.» – подумал он, пригладив рукой густые усы и таким же громким голосом произнёс. – Быстро собрались и снарядили экипаж. Задержание.
– Так поздно? – поднялся один из выпивох. Командира он не боялся, так как в их корпусе были дозволены определённые вольности, ведь и сам командир не без греха.
– Поступило распоряжение свыше.
– Да они каждый день поступают, – закатив глаза протянул тот, что заступил уже на вторые сутки.
– Прям совсем свыше остолоп! Поэтому времени на сборы минимум.
Сказано было таким тоном, что стражники одновременно сглотнули. Бронхель Парсенвуд очень редко применял свой фирменный приказной тон, в отношении подчинённых. Обычно он подходил к сослуживцам и по-свойски просил выйти на обход или завершить некоторые дела. Но в этот раз всё было иначе и спорить никто не решился, даже будучи изрядно навеселе. Деятельность в казарме закипела сразу же. Стражники не обладали особым любопытством, сказано делать дело – значит надо. А если много знать – то скоро состаришься. Поэтому сейчас они собирались и надеялись, что всё пройдёт быстро, что бы поскорее вернуться к своему праздному времяпровождению. Быть может поэтому и преступности в Истаре было меньше, из-за подобной философии. Даже на доске у входа висел лист с криво выведенной надписью: «Лучше сделать хорошо один раз, чем потом тебя будут дёргать что бы переделал.»
К этому правилу прибегали все в этом участке, хотя порой стражники просто игнорировали необходимость вмешаться в то или иное дело.
– Ну это и разумно ехать ночью, произнёс первый стражник. – затягивая ремень на заметно выступающем животе.
– Почему?
– Дак ночью Алар либо отдыхает, либо делами занимается. В любом случае врасплох застать легко, – ответил мужчина, после чего резво вскочил в седло.
Двое стражников заняли место в экипаже, что бы иметь возможность удержать преступника, остальные были на лошадях на случай погони. Поскольку делу не был присвоен высший приоритет, направлена была малая группа. Ехали они не долго, остановившись
