В 1917 — начале 20-х годов имелись и другие люди, которые понимали абсурдность «документов Сиссона». Так, известный разоблачитель провокаций царской охранки Владимир Бурцев, вскрывший благодаря бывшему директору Департамента полиции В. Лопухину гнусную роль руководителя террористической группы партии эсеров Евно Азефа, отказался использовать их в своей борьбе против большевиков. На письме Эдгара Сиссона от 25 марта 1919 года, содержавшего некоторые из документов, изготовленных Ф. Оссендовским, Владимир Львович оставил следующую пометку: «В 1918–1919 годах мне много раз предлагали издать американские документы за моим именем, но, познакомившись с ними, я отказался принять участие в их опубликовании, потому что тогда их могли позже сфабриковать»[166]. А на информационном бюллетене Осведомительного отдела при Русском Политическом Совещании в Париже он написал: «Американскими документами я никогда не пользовался и отказался их публиковать за своим именем»[167].
Публикация «документов Сиссона» вызвала возмущение со стороны самих немцев, которых они «уличали» в сговоре с большевиками, несмотря на то, что Германия сделала не меньше Антанты для удушения русской революции. 2 апреля 1919 года газета «Дойче Альгемайне Цайтунг» заявила от имени Генштаба, Осведомительного отдела (разведки) МИД Германии, что изданная американцами брошюра тиражом 137 тыс. экземпляров есть «не что иное, как столь же недобросовестный, как и нелепый подлог»[168].
Германский министр социал-демократ Ф. Шейдеман, именем которого подписан один из «документов Сиссона», пришел в неописуемую ярость. «Я заявляю, что это письмо с начала до конца сфальсифицировано, что все события, с которыми связывается мое имя, мне абсолютно неизвестны», — писал он в той же газете.[169]
О том, что «документы Сиссона» являются фальшивкой, было известно и чехословацкому президенту Т. Масарику. В своих мемуарах он писал: «Не знаю, сколько за них отдали американцы, англичане и французы, но для сведущего человека сразу было видно, что наши друзья купили подделку — все документы, которые должны были присылаться из разных государств, были отпечатаны на одной пишущей машинке»[170].
Поняв, что политических дивидендов на «документах Сиссона» не наживешь в связи с откровенной их подделкой, по распоряжению «миротворца» президента США Вудро Вильсона они были спрятаны. Когда журналисты обратились к нему с просьбой показать оригиналы документов, он ответил, что сам будет искать их. Разумеется, В. Вильсон ничего не искал, и только в 1952 году, во времена правления президента Г. Трумэна, они «нашлись» в одном из дальних сейфов Белого дома. Но к тому времени американцы запустили в свет уже новую фальшивку — «документы», опубликованные 14 мая 1956 года в журнале «Лайф» неким Исааком Левиным и якобы доказывающие, что Сталин был… провокатором царской охранки. Но это уже другая история.
Здесь необходимо отметить, что в том же, 1956 году, в США нашелся человек немалого гражданского мужества, спасший в разгар «холодной войны» честь американской исторической науки. Им стал сподвижник великого американского президента Ф. Рузвельта, историк и дипломат Джордж Кеннан, много лет представлявший североамериканскую республику в Советском Союзе. Проведя тщательный анализ «документов Сиссона», он не только доказал, что это фальшивка, но и назвал имя того, кто их сфабриковал — Фердинанд Антоний Оссендовский. Вслед за ним в 1982 году Общество американских архивистов официально признало ошибку своих экспертов в 1918 году.
Уже в наши дни профессор В.И. Старцев провел свое исследование «документов Сиссона», из которого стало видно, как и где изготовлялись эта подделка и какова роль сообщника Оссендов-ского Е.П. Семенова (Когана) в их распространении.
В общем, не был В.И. Ленин агентом германского Генерального штаба… Въедливый читатель, однако, наверняка подумает, что если не Генеральный штаб, то кто-нибудь в Германии должен был вести в России пораженческую пропаганду так же, как и в других странах Антанты. Правильно, скажем и мы, этим занималось германское Министерство иностранных дел. Для подрывной работы в странах противника в его распоряжении имелись специальные секретные фонды. Вот здесь действительно речь шла о миллионах, выделяемых государственным казначейством.
Некоторые западные историки (В. Земан, Фелыитинский, Г. Катков, М. Фаттрел, В. Шарлау) считают, что именно на деньги из этих фондов большевики якобы издавали свою главную газету «Правда» и вели успешную пропагандистскую кампанию против Временного правительства, благодаря чему они-де и победили в октябре 1917 года. Этот вопрос до сих пор будоражит научное сообщество, не говоря уж о пропагандистах, уже давно кормящихся на этой теме. Уж больно им хочется доказать, что не народ поддержал большевиков в 1917 году, а германские деньги.
Действительно, германское Министерство иностранных дел Германии получило на «русскую пропаганду» порядка 20 миллионов марок, как установил французский исследователь Жорж Боннен после октября 1917 года. А как были использованы эти средства, германские архивы ответа не дают. В то же время французский историк обращает внимание на поддержку Германией сепаратистского движения в Финляндии и националистического на Украине, что потребовало не одного миллиона марок. Что же касается финансирования немцами большевиков в России, то ни одного документа, свидетельствующего о том, что немцы напрямую их финансировали, не обнаружено.[171]
Между тем почему-то никому в голову не приходит рассмотреть конкретно, из каких источников вообще формировался фонд большевистской «Правды». Известно ведь, что и рабочие всей России собирали пожертвования на свою газету. Но это так, к слову… Интересно суждение по этому поводу современного отечественного историка Г.Л. Соболева: «Почему правые эсеры, получившие осенью на антибольшевистскую пропаганду от США по меньшей мере один миллион долларов, не смогли сделать ее эффективной? Почему выходившая в Петрограде на американские деньги эсеровская “Народная правда”, печатавшая многочисленные статьи о “германском шпионаже”, так и не смогла “достать” большевиков? Почему распоряжавшийся этим миллионом Комитет гражданского просвещения во главе с “бабушкой русской революции” Е.К. Брешко-Брешковской, располагая двумя десятками печатных органов по всей России и четырьмя издательствами, не смог помочь Временному правительству удержаться у власти?»[172] Ответ очевиден: не в деньгах дело.
Разумеется, поиски черной кошки в темной комнате, особенно там, где ее нет, будут продолжаться до тех пор, пока новые Джордж Кеннан и Виталий Старцев не поставят последнюю точку в этой истории…
После всего изложенного что же говорить о каком-то графе-монархисте П. Игнатьеве, который к тому же не разрешал воровать казенные деньги да еще требовал соблюдения воинской дисциплины. Ясно, что он — «германский шпион», связанный с большевиками, тем более что еще в начале 1918 года вел шифрованную переписку с большевистским Генштабом в Петрограде. Между тем уровень мышления ренегатов из Службы П. Игнатьева в годы Гражданской войны в России был такой же, как и у некоторых современных российских публицистов: раз большевики проехали через территорию Германии, значит, они — агенты кайзера. А раз Игнатьев имел какие-то неизвестные им контакты в Швейцарии, значит, он работал на кайзера и большевиков.
Что же касается А. Быховца, автора процитированного нами документа, «разоблачающего» П. Игнатьева, то надо обладать кругозором дятла, чтобы изобразить Ленина сторонником восстановления Романовых на российском престоле. Понятно, что эти безграмотные утверждения девальвируют и сам документ, и обвинения в адрес П. Игнатьева по поводу его «связей с противником». Как видно, и сами французы не слишком доверяли А. Быховцу, однако все доносы на П. Игнатьева аккуратно подшивали в досье. Так, на всякий случай.
Между тем слухи о связях П. Игнатьева с немцами стали распространяться и в русской колонии в Париже. Их негативный резонанс был настолько широк, что в начале 1919 года известный «крысолов» В. Бурцев опубликовал в эмигрантской газете специальное воззвание к свидетелям и очевидцам с призывом пролить свет на это дело.
На воззвание Владимира Бурцева откликнулся прапорщик А. Арбатский, также недовольный своим бывшим начальником.
Вот какое письмо он отправил в адрес газеты:
Париж,
10 февраля 1919 год
Многоуважаемый господин Бурцев!
Прочтя вашу статью-воззвание «В поисках за истиной», я считаю своим долгом откликнуться на нее и сообщаю Вам то, что творилось здесь, за границей в военном бюро «Интераллье», (Межсоюзническом. — Лет.), начальником русского отдела коего был полковник гр. Игнатьев (Павел).
Может быть, как военному, мне следовало бы обратиться по начальству, но это было бы напрасно, т. к. начальником полковника гр. Игнатьева (Павла) является его брат генерал Игнатьев (Алексей).
