Немного успокоившись, она стала наблюдать за ним, пока он занимался лошадью: сначала снял тяжелое седло, потом пучком чистой соломы вытер ходящие ходуном бока животного. «Нет, никакой дьявол не стал бы так заботиться о лошади», — подумала София. Она снова посмотрела на Хьюго, спокойно стоявшего рядом, и ее страхи пошли на убыль. Окончательно они развеялись, когда мужчина, наконец откинув черный капюшон, открыл худое обветренное лицо с приятными чертами, подчеркнутыми аккуратной стриженой бородкой со светлыми пятнами, которые указывали на его зрелые годы. Волосы на не покрытой париком голове также серебрились проседью и были завязаны сзади совершенно не по моде.
— Прошу прощения. Я испугал вас? — В приятном голосе слышался выговор горца. — Вы стоите в тени, и я сначала принял вас за конюха. Здесь есть такой?
— Конюх? — Где в это время находился Рори, София не знала и растерянно посмотрела по сторонам.
— Ну да ладно. Мне нужны попона и стойло, я сам все сделаю. — Недалеко от него нашлось свободное стойло, и, когда вскоре появился Рори, лошадь уже стояла там, накрытая попоной, которую незнакомец нашел на соседней ограде.
Рори прищурился.
— Полковник Грэйми? — неуверенно произнес он.
— Да. — Мужчина удивленно кивнул. — Не думал, что меня запомнили. Прошло уже два года после моего последнего приезда.
Тот факт, что Рори действительно его запомнил, и уважение, написанное на его лице, указали Софии на то, что это был не обычный гость.
Полковник тем временем все еще думал о лошади.
— Ей нужна теплая еда, — сказал он Рори. — Сможете сделать? Мы весь день скакали под проливным дождем.
Рори кивнул, но в его коротком молчаливом взгляде было больше беспокойства о самом полковнике, который промок до нитки. Должно быть, он подумал, что, если полковник как можно скорее не согреется, это наверняка скажется на его здоровье.
— Я сделаю все, что нужно, — сказал Рори о коне. — А госпожа Патерсон проведет вас в дом.
— Госпожа Патерсон?
Он посмотрел на Софию с таким нескрываемым любопытством, что она невольно улыбнулась. Не его вина, что он принял ее за служанку. Еще бы, ведь она так уверенно себя чувствовала в конюшне и к тому же была в старом платье и грязных ботинках. София отпустила ошейник мастифа и присела в реверансе.
— Полковник, я с удовольствием проведу вас к графине и графу Эрролл.
Уголки его глаз сложились веселыми складочками, в седеющей бороде блеснула улыбка.
— Я с таким же удовольствием последую за вами.
Она повела его мимо стойл и кладовых к коридору, идущему через двор. Оказалось, что они были одного роста, ее плечи приходились как раз вровень с его плечами. Но держался он с достоинством, в нем чувствовалась недюжинная сила, и шагал он уверенной солдатской походкой. Чем-то полковник напомнил ей Мори. Как и у Мори, у полковника под плащом виднелся длинный плотный кожаный камзол, портупея, перекинутая через плечо, висела свободно, как у человека, привыкшего ее носить ежедневно.
— Память у меня уже не та, — сказал он, покосившись на спутницу, — но два года назад вас в Слэйнсе не было, я не ошибаюсь? Или вы тогда тоже прятались среди лошадей?
Ей сразу понравились его глаза, лицо, приветливые манеры.
— Нет, меня здесь не было. Я приехала минувшей весной.
— В самом деле? — Его это сообщение очень заинтересовало. — Это было до того, как сюда приехал полковник Хук с компаньоном?
Они уже миновали двор и начали подниматься по лестнице, и София была рада, что шла впереди, потому что так он не мог видеть ее лица, когда она с притворным безразличием произнесла:
— Полковник Хук? — Она покачала головой. — К сожалению, не припоминаю такого имени.
Хотя этот мужчина ей нравился, забыть о предостережении Мори она не могла.
— Это и не важно.
Когда они поднялись, в коридор из библиотеки вышел граф, с которым они едва не столкнулись.
— Полковник Грэйми! — Обрадовавшись не меньше, чем удивившись, точно так же, как и Рори чуть раньше, граф сердечно пожал руку полковника. — Скажи на милость, откуда ты взялся?
— Скажу-скажу, ваша светлость, только сначала дай чего-нибудь глотнуть.
София никогда не слышала, чтобы другой мужчина, кроме герцога Гамильтона, разговаривал с графом таким фамильярным тоном. Полковник произнес «ваша светлость» так же легко, как сказал бы «дружище». Но по тому, как граф принял такое обращение, она поняла, что мужчин связывает давняя дружба, и это ощущение только усилилось, когда граф хлопнул полковника по плечу и шагнул вместе с ним в гостиную со словами:
— Мама, смотрите, кто приехал!
Обрадованная графиня подошла к ним.
— Я не слышала, чтобы дверь открывалась.
— Я вошел прямо через конюшни. Госпожа Патерсон не побоялась меня проводить, хотя мы не представлены и выгляжу я, как разбойник с большой дороги.
— Так позвольте мне это исправить, — улыбнулась хозяйка дома. — София, это полковник Грэйми. Он действительно самый настоящий разбойник, что сам признает, но в нашем доме он всегда желанный гость. — Она повернулась к полковнику. — Патрик, это госпожа Патерсон, наша родственница. Она приехала к нам жить в этом году.
— Это честь для меня. — Он не склонился к ее руке, как было принято, только крепко пожал ее и коротко кивнул.
— Но вы же насквозь промокли! — всполошилась графиня. — Так ведь и простудиться можно. Пойдемте к камину, вам нужно обсохнуть.
— Я не такой слабак. У меня только плащ промок, все остальное сухо. — Он сдернул черный плащ, чтобы доказать это; графиня взяла его и разложила на каминной решетке.
— И все равно, — сказала она и указала на кресло у камина приглашающим и одновременно повелительным жестом.
Полковник повиновался, галантно кивнув, но сел только после того, как графиня и София опустились в свои кресла. Граф, который ненадолго выходил из комнаты, вернулся и вложил в руку полковника стакан, наполовину наполненный виски.
— Хотел выпить? Держи, — сказал он. — А теперь рассказывай, что привело тебя к нам. Мы думали, ты во Франции.
— Я и был там. Я высадился здесь, чуть севернее, два дня назад и сразу помчался к вам. У меня послание от вашего брата. — Он посмотрел на графиню, а потом на мгновение перевел взгляд дальше, на Софию.
Графиня сказала ему:
— Госпожа Патерсон — член семьи и умеет хранить тайны.
— Да, это я и сам вижу. — И снова возле уголков его глаз показались складочки. — Когда я спросил госпожу Патерсон, встречалась ли она с полковником Хуком, она едва не убедила меня, что он вообще ни разу не бывал в Слэйнсе.
