дорогу нам освобождали резво. – А символ веры ты выучил?
– Какой символ веры? – удивился Лас.
– Никео-Царьградский!
– А надо? – заволновался Лас.
– Ладно, священник подскажет, – развеселился я. – Рубашку крестильную купил?
– Зачем?
– Ну, когда из купели вылезешь…
– В купель только младенцев окунают, я же в нее не залезу! На взрослых брызгают!
– Дубина, – с чувством сказал я. – Есть специальные купели, для взрослых. Называются баптистерии.
– Это у баптистов?
– Это у всех.
Лас задумался, благо вождение автомобиля под прикрытием «эскорта» позволяло не особо напрягаться.
– А если там бабы будут?
– Они тебе теперь не бабы, а сестры во Христе!
– Ну ты врешь! – возмутился Лас. – Хватит уже, Антон!
Я достал мобильник, подумал секунду и спросил:
– Кому из наших ты веришь?
– В духовном плане? – уточнил Лас. – Ну… Семену поверю…
– Годится, – кивнул я, набрал номер и включил громкую связь.
– Да, Антон? – отозвался Семен.
– Слушай, ты крещеный?
– Ну как в моем возрасте русский человек может быть некрещеным? – ответил Семен. – Я ж при царе родился…
– А сейчас вере православной близок?
– Ну… – Семен явно смутился. – В церковь хожу.
Иногда.
– Скажи, взрослых как крестят?
– Если по-нормальному, то как детей. Разделся – и в воду с головой три раза.
– Спасибо. – Я прервал связь. – Понял? Фома… готовящийся к таинству…
– Что еще там будет? – спросил Лас.
– Становишься лицом на запад, трижды плюешь и говоришь: «Отрекаюсь от Сатаны!»
Лас расхохотался.
– Ну, Антон… Хорош гнать! С крещением согласен, это я погорячился! Правильный некоррумпированный поп не будет воду экономить. А вот стать на запад лицом… плюнуть…
Я снова набрал Семена.
– Да? – с любопытством отозвался тот.
– Еще вопрос. Как происходит обряд отречения от Сатаны при крещении?
– Становишься лицом на запад. Батюшка спрашивает, отрекаешься ли ты от Сатаны и от дел его. Трижды вслух отрекаешься, плюешь в сторону запада…
– Спасибо. – Я снова прервал связь.
Лас молчал, вцепившись в руль и глядя перед собой. Мы уже проехали МКАД.
– А еще какие сложные моменты будут? – почти робко спросил он.
– Окунулся, отрекся. – Я начал загибать пальцы. – И третий шаг… ты учти, в церкви все троично, потому что Бог триедин. Третий шаг – выходишь из купели и обегаешь вокруг церкви трижды, строго противосолонь…
– Голым? – ужаснулся Лас. – Без штанов?
– Конечно. Аки Адам ветхозаветный, безгрешный до вкушения плодов с древа познания!
Фраза родилась спонтанно, но звучала очень убедительно.
– Ну… если надо… – тихо сказал Лас.
– Ты б зашел в любую церковь, – посоветовал я. – Даже в коррумпированную. И книжечку купил с пояснениями.
– Мне неудобно в церковь заходить, – признался Лас. – Мало того что некрещеный, так еще и волшебник!.. Блин, может, отложить крещение? Раз надо голым вокруг церкви бегать… в фитнес похожу, подкачаюсь…
– Ладно, насчет бега вокруг церкви – это неправда, – сжалился я. – Но я бы все-таки советовал тебе отнестись к вопросу серьезнее.
– Как все сложно… – вздохнул Лас, выруливая к терминалу. – Нам в «D»?
– Да, в новый, – подтвердил я.
– Что ж, попробуем с Божьей помощью! – сказал Лас.
Я понял, что пыл неофита в нем не угас.
Глава 2
В аэропорту мы с Ласом разделились. Он отправился общаться с людьми – его способностей вполне хватало, чтобы ему выкладывали всё начистоту. В первую очередь Ласу предстояло пообщаться с техниками, готовившими злополучный (или правильнее будет сказать – счастливый?) «боинг» к полету, потом с диспетчерами и, если получится, с экипажем. А я отправился к дежурившим в аэропорту Иным.
Как и положено, двое их было – Темный и Светлый. Нашего я, конечно, знал – Андрей, молодой парень, пятый уровень, в офисе появлялся редко, постоянно работал в аэропорту. Темного видел несколько раз, когда самому приходилось куда-то улетать или возвращаться.
Конечно, они уже были в курсе случившегося. И Андрей, и пожилой Темный по имени Аркадий с удовольствием обсудили со мной историю с самолетом – вот только ничего полезного они не знали и сказать не могли. У Темных мальчик уже получил ироническое прозвище «Мальчик, который не полетел», вот, пожалуй, и все ценное, что я узнал. А еще заметил, что отношения Андрея и Аркадия вполне дружеские, и мысленно отметил: рекомендовать более частую смену дежурных. В принципе ничего запрещенного в дружеских отношениях между Иными нет. Бывают такие случаи… я сам дружил с семьей вампиров, а в Питере даже есть уникальная семья Светлого волшебника и Темной прорицательницы, правда, не работающих в питерских Дозорах… Но в случае с молодым Светлым и опытным Темным возникал риск нежелательного влияния.
Лучше перестраховаться.
С этой мыслью я еще побродил по аэропорту, обнаружил стоящего в очереди на регистрацию вампира, от скуки проверил у него регистрационную печать – все было в порядке. Подмывало снова выпить пива, но это уже было бы чересчур. С другой стороны… за руль мне сейчас не надо… я поймал себя на том, что толкусь все ближе и ближе к бару.
К счастью, появился Лас – бодрый и веселый. Я облегченно отвернулся от ресторанчика и помахал Ласу рукой.
– Девяносто четыре процента! – радостно сообщил он мне.
Я вопросительно приподнял бровь – ну, во всяком случае, попытался изобразить именно это.
– Меня давно занимал вопрос, сколько людей ковыряют пальцем в носу, когда уверены, что их никто не видит. Так вот, я опросил ровно сто человек – из них девяносто четыре сознались!
На секунду мне показалось, что Лас сошел с ума.
– И ты спрашивал людей об этом вместо поиска чего-то странного?
– Почему «вместо»? – обиделся Лас. – Вместе! Сам подумай, как минимальным магическим воздействием заставить людей вначале говорить правду, а потом покрепче забыть о расспросах? Я представился социологом, который с разрешения руководства проводит опрос. Спрашивал о всяких наблюдаемых странностях, о том, как они провели сегодняшнее утро… в общем, все, что положено. Все это под действием «Платона». А в конце задавал вопрос про ковыряние в носу. Сам понимаешь, человек, который сознался, пусть даже в анонимном опросе, что наедине сам с собой выковыривает пальцем козюли из носа, постарается побыстрее забыть всю историю. И для дела полезно, и я получил ответ на вопрос!
– Зачем тебе этот ответ? – спросил я. – Люди наедине сами с собой часто совершают… ну… не самые красивые поступки. Поковырять пальцем в носу – мелочь в общем-то.
– Конечно, – согласился Лас. – Так это ведь и показательно! Подавляющее большинство людей будет насмерть стоять за такую ерундовую ложь. Отрицать не то, что заглядываются на недозрелых нимфеток, не платят налоги или подсиживают коллег на работе, – а банальную, никому вреда не приносящую, смешную вещь – ковыряние пальцем в носу! Это многое говорит о людях.
– Следующий раз спроси про ковыряние пальцем в другом месте, – мрачно ответил я. – Что по делу?
Лас пожал плечами.
– Самолет был нормальный. Проверяли его как положено, никаких нареканий… кстати, а ты знал, что самолеты можно выпускать в полет, когда у них часть аппаратуры не работает? Так вот, у этого никаких нареканий не было. И самолет новенький, три года назад сделан, не какая-нибудь рухлядь после китайцев.
– То есть
