Читаем без скачивания Революция не всерьез. Штудии по теории и истории квазиреволюционных движений - Александр Тарасов

Борис еще почему-то на опыт большевиков в парламенте не сослался. Напрасно. Очень показательное сравнение. Большевики использовали парламент для революционной пропаганды — ив конце концов отправились всей фракцией в Сибирь. Но при Николае II все уважающие себя газеты публиковали подробные отчеты о думских дебатах. Так что большевики знали: если кто-то из их депутатов в Государственной думе выступит с антиправительственной речью — подробное изложение этой речи напечатают все газеты Империи.

А сейчас разве кто-то печатает подробное изложение думских дебатов (и даже не подробное)? Да и ТВ разве освещает подробно работу парламента (нет, не драки и взаимные оскорбления, а именно работу, дебаты)'? Но, впрочем, надо признать, что «коммунисты» в Думе и не говорят ничего такого, что можно было бы назвать коммунистической пропагандой…

Так зачем тогда КПРФ играет в парламентаризм? Ответ прост: затем, что сытно и денежно, во-первых, и нужно выполнить социальный заказ бюрократ-буржуазии, во-вторых. А именно: отвлекать массы от насущных задач классовой борьбы (помнит ли еще Б. Ихлов такую формулировку советского агитпропа? — очень точное выражение, между прочим: если «массы» будут только голосовать за «правильных» — КПРФовских — кандидатов, собственная политическая активность «масс» будет равна нулю).

И наконец. Вновь нахожу в позиции Ихлова противоречие. На первой странице того же номера «Рабочего вестника» обнаруживается сообщение, что «ОПО «Рабочий»» уже много лет призывает рабочих к бойкоту избирательной системы», поскольку «избирательная система предназначена лишь для богатых… в девяносто девяти случаях из ста выборы сфальсифицированы». Ничего не понимаю! Одной рукой ОПО «Рабочий» пишет призыв бойкотировать выборы, а другой — лидер ОПО «Рабочий» Б. Ихлов, наоборот — учиться использовать «парламентский хлев»…

О революции. Мне как-то стыдно напоминать Ихлову, грамотному марксисту, что революция сама по себе обладает огромной политической ценностью. Поскольку сточки зрения революционной пропаганды, агитации и самовоспитания и самоорганизации масс (что особенно близко Ихлову) каждый день революции стоит… и далее точно по Ленину (эта цитата Ихлову, уверен, прекрасно известна). То, что Ленин написал правду, думаю, Ихлов и сам прекрасно понимает, поскольку изучал историю революций.

О пролетариате. У Б. Ихлова как-то все время получается, что звание рабочего — что-то вроде индульгенции. Ничего подобного. Пролетарий может быть и убийцей, и грабителем, и вором, и растлителем малолетних, и стукачом, и просто дураком, наконец.

О буржуазии, якобы не объединенной у нас в класс — и потому не имеющей классовых интересов, а только личные (украсть и вывезти украденное на Запад). В том-то и дело, что сегодня в условиях всемирного торжества финансового спекулятивного капитала, «украсть и положить в западные банки» — и есть классовый интерес бюрократ-буржуазии у нас (и буржуазии в других странах, например, в Латинской Америке — см. пример Аргентины). Сегодня финансовые спекуляции приносят максимальную прибыль. Заниматься производством невыгодно. Следовательно, украсть, положить деньги в офшорный банк и получать прибыль от финансовых спекуляций — самая правильная классовая тактика, она обогащает весь правящий класс и обедняет всех эксплуатируемых, не дает им «подняться с колен».

В этом-то и заключается паразитизм современного капитализма, что в отличие от XIX в. он перестает быть производительным, а становится все более «виртуальным», то есть спекулятивным. Производство как наименее прибыльная часть капиталистической экономики вытесняется на обочину. Сегодня самые прибыльные отрасли это: финансовые спекуляции, торговля наркотиками, торговля недвижимостью, торговля оружием и шоу-бизнес. Если исключить оружие, все остальное — «виртуальный сектор», в котором, кстати, рабочий класс практически не занят и, следовательно, не может влиять на хозяев. Это тоже — классовый интерес буржуазии: вытеснить рабочего из процесса получения прибыли, в идеале — из процесса производства. После этого рабочий перестанет быть рабочим, станет вообще никем (люмпеном) — и с ним можно будет не считаться в принципе.

О системе, к которой «призывает вернуться КПРФ». Формула «я начальник — ты дурак» — это, извините, формула немарксистская и даже вообще ненаучная. И более того, к классовой борьбе (да и политической) отношения не имеющая. По этой же формуле, например, живет воровская шайка. И что, там есть классовая борьба между рядовыми ворами и паханом?

С точки зрения отношений подчиненности положение рабочего в экономике в нашей стране действительно не изменилось. Когда Ихлов пишет: «Система… не изменилась», он пишет чистую правду. Но не изменилась лишь потому, что не изменился способ производства — индустриальный. У рабочего действительно лишь поменялся хозяин: раньше это было государство, сейчас — частный собственник.

Если мы хотим оставаться на научной точке зрения, давайте говорить об экономической сущности этой самой Системы. Давайте не морочить голову рабочему абстрактными призывами к политической активности, а говорить ему честно: пока нет условий для преодоления индустриального способа производства, есть лишь один выбор — выбор (в рамках индустриального способа производства) между двумя строями: капитализмом и суперэтатизмом. При капитализме любой рабочий как был «быдлом», так им и останется. При суперэтатизме революционно активный рабочий, если он и совершает революцию, может изменить свой социальный статус (в частности, на статус управленца), во-первых, а если рабочие будут действовать коллективно — они могут максимально (насколько экономика позволит) улучшить положение рабочих как класса, заставить управленцев считаться с собой, а в идеале выступать и в качестве рабочего, и в качестве управленца, и в качестве коллективного собственника. Конечно, это требует изменения психологии. Конечно, это требует сознательной борьбы за преодоление индустриального способа производства, требует революционного аскетизма, революционного фанатизма и отдачи всех сил на развитие мировой революции. Конечно, это огромная ответственность. Конечно, при капитализме легче: отработал смену — и иди пить водку и смотреть футбол…

Но если не хочешь быть «быдлом» — другого выбора у тебя нет. Это та самая познанная необходимость, которая одна и есть свобода.

Впрочем, если кому-то нравится быть быдлом, заставить его стать человеком невозможно — будь он хоть трижды распролетарий.

Р.P.S. Вообще-то, нам делить с Ихловым нечего. Интересы у нас одни и враги — одни. Думаю, и стремление к истине одинаковое. Поэтому надеюсь, Борис воспримет все это именно как научную полемику, а не как «выяснение отношений». Социалистическую теорию надо обновлять, тут со мной Ихлов наверняка согласен. А как ее еще обновлять, если не в полемике?

23–31 мая 2002

Молодая левая России: год 2002

Мир левых молодежных организаций — это довольно разветвленная, запутанная и неоднородная среда. СМИ (в первую очередь телевидение) склонны валить всех в одну кучу, в действительности же между разными течениями молодежной левой существуют большие различия и зачастую достаточно напряженные отношения.

Весь левый молодежный спектр можно разделить на следующие группы: анархисты, комсомольцы, радикальные экологисты («зеленые»), троцкисты, «новые левые», «антиглобалисты», «новая контркультура». Несколько особняком стоят национал-большевики, сочетающие определенный набор крайне левых идей с правыми, но на практике тяготеющие больше к левым организациям.

Самым несерьезным течением являются анархисты. Когда-то, во времена «перестройки», анархисты имели на территории России довольно крупные и мощные организации, выпускали массу периодических изданий (журнал «Община» долго считался лучшим неформальным журналом), вели активную пропаганду, пользовались интересом и уважением у молодежи. Все это в прошлом. Маленькие группки анархистов, действующие сегодня в России, носят опереточный характер, никому не страшны и будущего у них нет.

Изредка выпускаемые анархистами издания поражают убогостью языка (зачастую русский литературный язык в них подменен панковским сленгом), декларативным тоном, узостью тем, инфантилизмом (что, впрочем, неудивительно, поскольку рассчитаны они в основном на подростков и зачастую такими же подростками делаются) и интеллектуальной скудостью. Это легко объяснить: та немногочисленная молодежь, которая приходит сегодня в анархистские группы, в основном состоит из панков (или так называемых припанкованных), обычно не блещущих интеллектом, плохо учащихся, умственно и эстетически не развитых (среди них немало поклонников поп-группы «Король и Шут», которая на крайне неоригинальные мелодии поет исключительно плохие в литературном отношении песни, сочиненные по сюжетам детских «страшилок»; в принципе «творчество» «Короля и Шута» рассчитано на детей в возрасте от 8 до 12 лет, однако слушающая их анархиствующая молодежь — это, как правило, старшеклассники или даже выпускники школ, из чего легко сделать вывод об уровне их умственного развития). Вдобавок ко всему молодежная анархосреда сильнейшим образом поражена пьянством и наркоманией.