кажется, мы подошли к сути проблемы. С одной стороны, этот Рожухин — вышедший из-под контроля человек, способный нанести ещё больший вред своими непредсказуемыми действиями. Это наша личная проблема. Я бы даже сказал, вопрос чести и престижа нашей организации. Решать её исключительно нам. Вы согласны?
— Вы прямо мысли читаете, Денис Михайлович! — облегчённо вздохнул Давыдов. — Рожухина, надеюсь, долго волынить не будешь, а, Глеб?
Калашников утвердительно кивнул.
— Мы уже ведём поиск. Он, вероятно, что-то почувствовал. Официально ушёл на встречу с агентом. Но нужно рассматривать худший вариант — он ударился в бега. Мы уже контролируем все его адреса. Конечно, если официально дать его в розыск, это только ускорит дело…
— Так давайте! — От Ларина не ускользнуло выражение невольного облегчения, синхронно отразившееся на напряжённых лицах Калашникова и Давыдова. — Неужели вам требуется моя виза? Работайте, Глеб Борисович, работайте!
«Ага! Думали я попадусь на старый приёмчик и лично подпишу приказ за задержание этого шельмеца? Фиг вам, умники! Не на того напали! Нет, надо им врезать как следует».
Ларин потянул из тёмно-красной пачки новую сигарету. Прикурил, держа паузу.
— Перед тем как вы пойдёте работать, товарищи, я бы хотел вас оградить от небольшой ошибки. Мне кажется, мы несколько упрощаем ситуацию. Фактически сотрудник, работавший на линии борьбы с бандформированиями, а точнее — бандами политических террористов, подозревается нами, в самом щадящем варианте, в недобросовестном исполнении своего служебного долга, так? Где гарантии, что мы не вскрыли факт предательства в наших рядах? Вы же не исключаете и такой версии, Глеб Борисович?
— Сейчас никакую версию нельзя отбрасывать. — Калашников нахмурился.
— А эту вы отбросите в самую последнюю очередь, вам ясно, Глеб Борисович? — дожал Ларин.
— Да.
— Не сработал ли тут принцип «что охраняю, то и имею»? — играя рассуждение вслух, произнёс Ларин. — Но в таком случае, этот Рожухин был лишь проводником чьих-то нечистоплотных политических интересов. Установить их, вот в чём я вижу главную задачу. И здесь, именно здесь, сокрыта максимальная опасность для авторитета нашей организации. Вы согласны со мной, Сергей Семёнович?
— Есть резон, — кивнул Давыдов, искоса взглянув на Калашникова. — Он всех подставил под удар.
— Но и своих хозяев тоже! — перешёл в атаку Ларин. — Лицо запылало, но он уже не обращал внимания. — На кого-то же он работал! Политический террор — не пьяная драка. Без разбора здесь не убивают. Думаю, вам, Сергей Семёнович, следует обратить особое внимание на проработку возможных заказчиков и фигур прикрытия нашего инфант-террибль. Вы человек огромного опыта, подойдите к делу тонко, лишний шум нам ни к чему, но достаточно жёстко и цепко, как вы умеете.
Давыдов только кивнул. Хотел он того, или нет, но дело он получил на руки. Но под персональную ответственность.
Ларин провёл ладонью по горящему лицу. — «Чёрт, к врачу надо. Может, что-то с сосудами? Доведут они меня до инсульта! Ладно, успокоились и работаем дальше».
— Надо честно смотреть фактам в лицо. А они очень дурно, к-хм, пахнут. Я ещё готов смириться с тем, что некоторые нагоняют себе показатели, манипулируя преступниками. Но использовать свои служебные и оперативные возможности, чтобы творить преступления в угоду политическим преступникам, это, простите, ни в какие ворота не лезет! — Он повернулся к Калашникову. — Кстати, Глеб Борисович, откуда у нас взялся этот Рожухин?
«Ну что, ребята, не ждали?! А я тоже заготовочки имею».
Ларин положил ладонь на папку, в которой лежала выписка из личного дела Рожухина. Каналов информации в родном ведомстве у Ларина было не так много, как у Калашникова, зато, как выяснилось, работали оперативнее. Только в паутине завязла фамилия «Рожухин», как Ларин получил на стол всю необходимую информацию. Под соответствующим соусом и с необходимыми комментариями.
Калашников перелистнул страницу блокнота.
— Да. Четыре года назад переведён к нам из Службы Филатова. Направили на линию «Т» с учётом физических данных и общей подготовки. У Филатова он тоже сидел на антитерроре.
— Вот видите, ещё один резон не передавать дело в полном объёме Филатову, — элегантно затянул петлю Ларин. — Именно под таким ракурсом я и рассматриваю наше совещание. Вопрос не сводится к банальности: выносить мусор из избы или нет. Я ставлю вопрос в иной плоскости. Дело нашей чести и долга — в кратчайшие сроки обнаружить и ликвидировать угрозу государственной безопасности. От кого бы она не исходила. Вы согласны со мной, Сергей Семёнович?
По глазам Давыдова было не угадать, выиграл Ларин или проиграл. Время покажет. Сейчас Давыдов лишь тяжко, как мерин в гору, выдохнул и кивнул.
Ларин перевёл взгляд на Калашникова. То, что Давыдов человек Филатова, ни для кого не было секретом. А на кого работал шеф службы внутренней безопасности, до конца выяснить не удалось. Лавировал умело, тонко вымерял меру сотрудничества, заключал временные союзы и, когда считал нужным, держал нейтралитет. Его профессионализм ценили все группировки, но ни одной не удалось перетащить его на свою сторону.
— Надеюсь, вы не считаете, что я выдвигаю обвинение в адрес Филатова? Наше дело — собрать факты. Оценка их — прерогатива политического руководства страны.
— Как всегда, Денис Михайлович, вы очень чётко сформулировали, — капнул елея Калашников. И тут же добавил яду:
— Лубянка — это Лубянка, а Кремль — это Кремль.
* * *
Оперативная обстановка
ВНИМАНИЕ РОЗЫСК!
Органами правопорядка разыскивается по подозрению в совершении особо опасного преступления Рожухин Дмитрий Алексеевич, 1983 г.р., проживающий по адресу: г. Москва, ул. Садово-Кудринская д. 7, кв 43.
Приметы: рост средний, крепкого телосложения; волосы тёмно-русые, зачёсаны наверх, стрижка короткая; лицо широкое трапециевидное, лоб высокий, широкий, с залысинами; брови короткие, густые, с изломом вверх; глаза светло-голубые, круглые, нос короткий, широкий, «картошкой», носогубная линия ярко выраженная; губы тонкие, нижняя губа выступает; подбородок скошенный, раздвоенный.
Особые приметы: О-образный шрам над правой бровью, размером 1 см. На первой фаланге большого пальца правой руки шрам от глубокого пореза. На шее под воротником слева крупное родимое пятно чёрно-коричневого цвета.
При себе может иметь поддельное удостоверение сотрудника ГСБ на имя Рожухина Дмитрия Алексеевича, удостоверение сотрудника МУРа на то же имя, паспорт на имя Алешина Алексея Дмитриевича, выданный 120
