Вот если бы мальчишка из Низкого Племени Бизона показался сейчас на одной из троп! Он бы тогда немедленно проткнул его дротиком! Понял бы тогда нахал, как лезть к женщине, которую приметил Ломает-Рог! Тогда ничто ему не помешало бы взять ее в жены.
Но куда же они могли уйти?
Старая овца побежала вперед, потом остановилась и оглянулась назад.
— Помедленней! — негромко крикнула Стучащие Копыта.
Маленький Танцор остановился, стараясь удержаться на крутом склоне.
Скупые лучи зимнего солнца нагревали южный склон каньона. Между скал кое-где еще виднелись остатки снега. На осыпающемся горном склоне с трудом выживали пучки травы, кое-какие растения и редкие кустики.
— Не могу поверить, что так можно охотиться. — Слова Голодного Быка едва донеслись до Маленького Танцора.
Впереди на расстоянии примерно четырех бросков дротика несколько горных овец столпились вокруг старой вожачихи, испуганно глядя на людей.
— А теперь что? — спросил Маленький Танцор.
— Вперед! — крикнула Стучащие Копыта. — Небольшими перебежками. Нельзя их сильно пугать, а не то удерут со всех ног и не попадут в ловушку.
Маленький Танцор повторил приказ и услышал, как остальные охотники передают его по цепочке.
Внизу простиралась заснеженная долина. Заросший ивой ручей прятался в синей тени, и лишь округлые снежные сугробы обозначали извивы его скованных льдом берегов. Там, где течение было слишком быстрым, чтобы замерзнуть, темнели полыньи. Ивовые заросли, лишенные листьев, были истоптаны оленями и лосями. На противоположном склоне каньона всегда темные сосны и ели, закутанные в снежные покрывала, вспоминали во сне лето.
Маленький Танцор взглянул на бескрайний голубой небосвод и поразился: каким насыщенным казался цвет неба в короткие зимние дни! На востоке плыли легкие белые облачка. Колючий зимний ветер дул вдоль каньона. Юноша понюхал воздух, стараясь уловить запах овец. В носу у него сразу же закололо.
Чуть ниже осторожно двигалась Волшебная Лосиха. Будто ощутив его взгляд, она посмотрела на него, улыбнулась и откинула назад свои густые, черные как смоль волосы. Маленький Танцор почувствовал радостную дрожь в груди. Наконец-то он может улыбаться, смеяться, наслаждаться жизнью, как должно… Этот край стал для них родным. Здесь они жили спокойно, не боясь ни жестокости Кровавого Медведя, ни бредовых измышлений Тяжкого Бобра.
Он сделал еще один шаг, стараясь поглубже вдавить ногу, обутую в мокасин, в горный склон. Мелкие камешки и земля заскрежетали под его весом и поползли вниз.
— Осторожнее! — воскликнул Голодный Бык, стараясь не кричать слишком громко.
Маленький Танцор только весело усмехнулся.
Овцы снова тронулись с места. Вожачиха ловко перепрыгивала с камня на камень. Ее гладкий зимний мех блестел на солнце. Позади стада нерешительно плелся старый баран. Он все время слегка отставал и оглядывался по сторонам, будто не мог решить, стоит ли идти дальше.
Маленькому Танцору, шедшему по склону, низкий хребет горы был почти не виден.
— Пора Лосихе двинуться вперед и наверх, — послышался голос распорядительницы охоты.
Сверху ловко карабкался по ненадежным валунам Три Пальца. Неожиданно где-то рядом раздалась звонкая трель зяблика. Маленький Танцор покачал головой, дивясь странным повадкам птицы, но тут же сообразил, что это была лишь шутка искусного Три Пальца.
Внизу Волшебная Лосиха замахала руками и пошла быстрее. Черный Ворон и Луговая Тетерка последовали ее примеру, стараясь не отставать. Голодный Бык по-прежнему оставался на месте.
Старая овца бежала впереди, разбрасывая из-под копыт землю и камешки. Животные помоложе торопились за ней, едва не прыгая по-оленьи по скользкому грунту. Добравшись до безопасной площадки с другой стороны, вожачиха остановилась, глядя на прогиб хребта, — как будто она понимала, что должно произойти.
Маленький Танцор сглотнул слюну, вспомнив об истощающихся запасах мяса.
— Помоги нам, Мать-Овца! — взмолился он.
Овца повернулась и глядела, пригнув голову к плечу. Он почти ощущал на себе ее взгляд.
— Пожалуйста, Мать-Овца, — прошептал он умоляюще. — Нам нужно твое мясо.
Загонщики остановились. Овца бросила быстрый взгляд наверх — на ловушку. Она вытянула шею и навострила уши. Овцам оставался лишь один выход. Вожачиха пристально смотрела на узкий проход, рванувшись по которому можно было бы обойти цепь загонщиков. Но она все не решалась…
— Пожалуйста, Мать-Овца, — едва слышно повторил Маленький Танцор.
Он пытался тронуть ее, объяснить, как голодают люди, когда никто не дает им мяса в дар. Сжав от напряжения кулаки, он сосредоточился, стараясь дать овце почувствовать неотступную требовательность желудка.
Время исчезло. Не отдавая себе отчета в своих действиях, он упал на колени и простер руки к овце:
— Пожалуйста, Мать-Овца.
Ощущение боли в коленях, опиравшихся на острые камни, перешло в какое-то другое… Новое сознание заполнило мир. Чувство Единения окутало его, будто плотный туман, льнущий ранним утром к корявым стволам хлопковых деревьев.
— Мать-Овца, мы голодаем. Дай нам твою жизнь. Удели нам свой дух.
Позже он не мог припомнить, встретился ли он глазами с животным… В то мгновение важно было лишь соприкосновение их душ. Его сознание было заполнено биением сердца овцы, движением воздуха в ее легких, ее тревогой…
— Накорми нас, Мать-Овца.
Понимание, жалость, смирение… эти чувства переполнили вдруг его душу. Это он сам повернулся вдруг и пошел на четырех легких ногах вверх по склону. Глазами овцы он увидел бесцветный мир, узор плоских серых теней. Ее ушами слышал, что стадо идет следом. Оступающиеся копыта скрежещут по камням. Запахи земли и мороза наполняют ноздри…
Он с наслаждением почувствовал, как сильны ноги, несущие овцу вверх. Он уверенно бежал на ее чудесных ногах, благодаря широким копытам не боясь поскользнуться даже там, где человек неминуемо упал бы в пропасть.
Вот она пробежала между двумя скальными выступами… взобралась на прогнутую часть хребта… вот сильные ноги длинным прыжком привели ее наконец в ловушку… Остальное стадо сгрудилось сзади.
Сеть, которую держал наготове Два Дыма, взметнулась вверх. Овцы и ягнята испуганно заблеяли. Вожачиха ждала, что будет дальше. Она чувствовала себя неуверенно, но смирилась со своей судьбой — лишь бы Маленький Танцор был с ней до последнего мгновения. Блеяние овец и всхрапывания старого барана становились все настойчивее, все отчаяннее…
Громкие вопли охотников перепугали остальных овец, которые заблеяли еще громче и заметались. Сеть, с которой ловко управлялись калека Два Дыма и проворная Стучащие Копыта, заставляла их двигаться вперед. Овце-вожачихе люди представлялись чем-то плоским и угрожающим. Она лишь слегка вздрогнула, когда сеть придавила ее. Остальные овцы дрожали, пытаясь понять, откуда взялись эти веревки, пахнущие людьми и корой.
