Читаем без скачивания Доктор для чужаков (сборник) - Раджнар Ваджра

И прежде чем мы успели ему помешать, он снова подпрыгнул к потолку и перевернулся вниз головой. Мы с Санни инстинктивно бросились к нему на выручку, но из-за непривычного покрытия пола проделали это не слишком ловко и в результате едва не столкнулись лбами. Я уже мысленно был готов к тому, что мы сейчас здорово треснемся, но в последнее мгновение между нами возник какой-то невидимый упругий барьер, который уберег нас от серьезной травмы. Алекс между тем продолжал падать вниз головой, однако, когда до столкновения оставалась всего пара дюймов, его тело вдруг замерло в воздухе, потом развернулось горизонтально и мягко, как перышко, опустилось на пол.

Возвращаясь в гостиную, мы с Санни чувствовали себя довольно глупо и в то же время испытывали облегчение от того, что Алексу ничто не угрожает. Лейке дожидалась нас там.

— Я восхищаюсь вашими родительскими чувствами, — сказала она. — Впрочем, я здесь не только для того, чтобы снабжать вас информацией, которая, по-видимому, не вызывает у вас особого доверия. Помимо всего прочего, я ваше меню и ваш стюард в одном лице; в частности, мои крылья могут служить в качестве подносов, в чем у вас еще будет возможность убедиться. — Лейке повернулась к Гаре. — С вашим питанием, досточтимая витти, дело обстоит совсем просто, поэтому я позволю себе сосредоточиться на снабжении привычной пищей землян и тсф.

Гара, протянув к самому моему уху длинный и гибкий усик, шепнула:

— По-моему, эта Лейке владеет английским гораздо лучше, чем можно судить по ее речи. Я еще никогда не видела, чтобы живое существо было столь саркастическим, столь догадливым и… столь многоречиво-занудным одновременно.

— Именно поэтому она мне и нравится, — также шепотом ответил я.

Когда Лейке наконец удалилась, мы с Санни обустроили спальню по нашему вкусу, превратив ее в точную копию нашей комнаты на Земле — за исключением того, что потолок показывал звездное небо, а одна стена продолжала следить за Алексом. Одежду и всякие нужные мелочи мы разложили по ящикам шкафов и комодов, которые вышли весьма похожими на привычную нам мебель, после чего легли спать в надежде (во всяком случае, я на это надеялся), что после отдыха наши мысли придут хотя бы в некоторое подобие порядка.

Следующие два дня оказались не особенно щедры на разного рода экстраординарные события или откровения, однако их трудно было назвать скучными. И это оказалось по-своему даже неплохо, поскольку с точки зрения «туристический программы» остановки, сделанные нами в пределах Галактики, чтобы забрать еще двоих судей-экспертов, оказались совершенно непримечательными — как, собственно, и перелеты от одного мира до другого. Хаксель была совершенно права, когда назвала их «прыжками»: только что мы были возле самой Земли (по космическим меркам, конечно), а через мгновение — бац! — и мы уже в другой планетной системе. Еще прыжок — и вокруг снова новые звезды. Мы бы, наверное, даже не увидели миры, где жили выбранные гуюками судьи, если бы я не попросил Лейке дать нам возможность бросить на них хотя бы один быстрый взгляд. К сожалению, она поняла меня буквально. На потолке в гостиной, которую я уже окрестил нашим «планетарием», на целых три секунды появилось изображение странной ядовито-желтой с коричневыми пятнами планеты. Рассмотреть какие-либо подробности мы, разумеется, не успели. Возможно, Лейке не отказалась бы включить изображение еще раз, но я захотел узнать, как выглядят мои будущие коллеги-судьи. После этой моей просьбы Лейке сделалась сдержанной, почти хмурой. Довольно суровым тоном она объяснила, что даже созерцание физического облика других судей может привести к тому, что у меня сложится о них определенное — и наверняка предвзятое — мнение, а это, в свою очередь, повлияет на мою способность принимать верные решения… и так далее, и так далее. Одним словом, я так и не осмелился просить ее.

Но, повторюсь, мы не скучали. Санни усердно работала над новым учебником по праву, который она редактировала. Гара скрытно, как умела только она одна, просачивалась в комнаты Сделки, когда тот отсутствовал, и пыталась применить свою палеофонографическую технику к находящимся там предметам и материалам, но каждый раз возвращалась ни с чем. Сам Сделка то вел с гуюками какие-то частные переговоры, то глазел на Санни, когда во время перерыва в редакторской работе она устраивалась в кресле и брала в руки вязание (это занятие Сделка всегда считал удивительным и достойным всяческого восхищения). Алекс превратил свою комнату в подобие клетки для хомяков, где было множество лестниц, горок, трамплинов и качелей. Что касалось меня, то большую часть времени я проводил, пытаясь переварить непривычную информацию, поступавшую ко мне широким потоком.

Начало этому потоку положила Хаксель, которая, как и обещала, вернулась, чтобы рассказать мне об открытом гуюками способе путешествовать между галактиками. При нашей беседе, разумеется, присутствовал Сделка. Я почти слышал, как он скрипит своими расположенными в желудке зубами, когда Хаксель преспокойно рассказывала мне о секретах, способных принести тсф огромные барыши.

— Все известные виды разумных существ, — сказала Хаксель, — неизменно ошибаются в своей оценке физической реальности, причем эти ошибки в подавляющем большинстве случаев напрямую связаны с устройством их собственных тел, со свойственными каждой расе сенсорными ограничениями и даже с эстетическими и религиозными воззрениями, выработанными ими в процессе биологической и социальной эволюции.

— Какие же ошибки совершили люди? — не удержался я от вопроса.

— Ошибки, основанные на стремлении людей к синтезу имеющейся информации.

— Стоп, — сказал я. — Мне уже непонятно.

— Попробую объяснить на примере. На протяжении многих ваших десятилетий земные ученые искали единую формулу, способную описать все виды энергии, которую люди воспринимают непосредственно или при помощи различных приборов.

— Вы говорите о создании Универсальной Теории Всего?

— Возможно, имея достаточный запас знаний и терпения, действительно можно создать теорию, которая будет объяснять все известные вашей расе физические явления, но такая теория будет ошибочной как раз из-за своей неполноты. Торговцы были столь любезны, что познакомили нас с вашей историей… — Готов поспорить, подумал я, что любезностью тут и не пахло. Ведь общеизвестно, что любезность — сердечное свойство, а торговцы во всем полагались на быстродействующие счетные машины, которые лишь по недоразумению именовались мозгом. — Основоположники вашей науки считали, что все излучения, начиная от радиоволн и заканчивая гамма-радиацией, являются частью электромагнитного спектра и обладают вполне определенной длиной волны. На основе этого они создали теории, объявившие межатомные и электромагнитные взаимодействия явлениями сходной природы, а потом попытались вывести уравнение, которое связало бы их с гравитацией и временем.

Откровенно говоря, я не помнил, чтобы время тоже оказалось включено в Универсальную Теорию Всего, но, быть может, я просто отстал от жизни. Сделка, однако, направил на Хаксель буквально все свои чувствительные жгутики, реснички и рецепторы. Казалось, торговец буквально дрожит от возбуждения и азарта.

— Вы хотите сказать, что такого уравнения не существует?

— Человеческое желание упрощать, унифицировать, делать сложные явления более понятными вполне естественно и объяснимо как с точки зрения вашей эволюционной истории, так и с точки зрения некоторой ограниченности ваших физических и умственных возможностей. Только недавно ваши ученые пришли к выводу, что разновидности энергии и материи, которые нельзя обнаружить ни с помощью ваших органов чувств, ни даже с помощью самых совершенных ваших инструментов, не только существуют, но и составляют большую часть физической вселенной. Мы, гуюки, помимо электромагнитного спектра различаем еще два… скажем, два «диапазона сил», хотя это выражение недостаточно точно отражает существующую реальность. Гравитация, инерция, время, энергия, излучение, материя и сознание существуют, однако любая попытка втиснуть их в некую унитарную модель бытия неизбежно ведет к заблуждениям и ошибкам.

— Это очень любопытно. — Я попытался представить себе, к какому спектру или «диапазону» может относиться гравитация, но потерпел вполне ожидаемую неудачу. — Но каким образом все это относится к вашей способности перемещаться между галактиками?

— Одно из свойств реальности, относящееся к неизвестному вам диапазону, мы называем расположением.

Я моргнул.

— Расположением?

— Чтобы перемещаться в космосе, достаточно только на краткий миг изолировать себя от Вселенной, после чего поменять параметры расположения достаточно просто. Вы, тсф, используете тот же принцип, не так ли, добрый торговец?