Грабители, поняв, что незваные гости уходить не собираются, прекратили ломать дверь и нехотя, медленно двинулись на меня, пытаясь взять в кольцо. Стоило одному из воров излишне отклониться вправо, как огненный шар подпалил ему шкуру, заставив завизжать, как свинья. Разбойник выпустил из рук оружие, схватился за глаза и рухнул на колени.
Молодец, Агаи! Один готов!
Метнувшись вперед, я воткнул меч в брюхо ближайшего грабителя, пока тот со страхом пялился на обожженного подельника.
Еще один готов.
Я успел отскочить, прежде чем, опомнившиеся противники дотянулись до меня своими прямыми и тонкими, словно осиное жало, мечами.
В жизни подобного оружия не встречал! И не боятся они с ним, против нормального меча?
Пока я следил за оробевшими, после потери приятелей, грабителями, где-то за спиной тренькнула тетива, испуганно вскрикнул сирин, и я сделал самую большую глупость за свою жизнь — обернулся на крик.
С Агаи все было хорошо, а вот ко мне кинулся уцелевший разбойник, сделав быстрый выпад с надеждой насадить меня на сталь.
Чудом увернувшись в последний момент, я отделался распоротой курткой и сам в ответ вогнал меч под ребра по самую рукоять.
Грабитель разжал руку, железо жалобно звякнуло о плитку, а умирающий повалился на меня лицом.
И тут я повторно сглупил. Вместо того, чтобы отступить в сторону, я по инерции подхватил тело. Тотчас зубы полутрупа впились мне в плечо, прокусив рукав куртки и рубашки. Мало того, мерзавец буквально выкусил шмат мяса вместе с тремя слоями ткани!
Удар рукояти клинка отбросил грабителя прочь, и я услышал, как хрустнули его шейные позвонки при ударе о стену.
А потом я тупо смотрел, пытаясь справиться с перекосившимся от боли лицом, как дергается в конвульсиях тело, и чувствовал, вцепившись пятерней, липкую теплую кровь. Она частой россыпью крупных капель срывалась вниз.
Из стали у него зубы что ли?!
С трудом вынырнув из странного оцепенения, я шагнул к жертве колдовства сирин. Тот недвижно лежал на боку, с пришпиленной к глазу ладонью, из которой торчала стрела. Точно такая же осталась в лавке колдуна. Точно такая же, пронзила грудь последнего грабителя.
Судя по всему, откупиться серебром от брыкучей девки не получилось.
— Дюс! — кинулся ко мне аптекарь, — Ты как?
Я дернул щекой, скривившись от пустого вопроса.
А то он не видит! Да и бог с ней, с рукой, заживет как на собаке. Надо посмотреть, что за зубки такие у мертвеца.
С трудом дождался, когда сирин перетянет мне тканью рану и склонился над телом, осторожно приподняв двумя пальцами верхнюю губу негодяя. Оскалу мертвеца позавидовал бы матерый волчара — острые крупные резцы совсем не походили на человеческие, а клыки были способны прокусить не только крепкое сукно, но и воловью шкуру!
Ну что за дерьмо?! Ну за что?!! Какого хрена тут «обращенные» бегают в людском обличье! Мало того, что рана болеть будет, так еще двадцать дней придется глотать горькую как хина настойку, от которой у меня то рвота, то понос!
А это еще что такое?
Привлеченный темным пятном на шее трупа, я дернул на себя воротник убитого и выругался.
Твою мать! Да он еще и больной!
Красота… Оказаться укушенным вервольфом в первой стадии трансформации, да еще к тому же зараженным черной немочью — это верх удачи! Завершающим аккордом было бы только отсутствие в запасах сирин лекарства от укусов оборотней. Аккордом в реквиеме… посвященному мне.
Ладно, надеюсь колдовство сирин сильнее обеих зараз.
Мы вытащили трупы на улицу, скинув их в ближайший костер.
Увы, так же пришлось похоронить и верного слугу Риса. Не было у нас возможности справить церемонию по местным обычаям. И пока мы возились с телами, за нами тенью следовала девица из лавки, по-прежнему сжимавшая в руках заряженный арбалет.
Похоже, она не сомневалась в том, что ее пригласят в дом.
— Агаи? — спросил я мага, и мотнул головой в сторону приблудной бродяжки.
Волшебник тяжело вздохнул, поняв мой вопрос, и уныло ответил, — Ну не бросать же ее одну на улице.
Похоже, он тоже не был в восторге от прибавления в нашей компании.
Что за день такой выдался? И почему, почему судьба не подсунула нам вместо этой невзрачной крыски смышленого парнишку? Кого из богов мы так прогневили?
Глава 29
На этот раз мы не стали сжигать сапоги, обойдясь тем, что оставили их за вторыми дверями. Все равно мор добрался до дома Лаланна, а новые шить больше некому.
После уборки трупов я остался чинить входную дверь, волшебник удрал готовить новое лекарство, а чучело с арбалетом забилось в угол, держа меня на прицеле и не произнеся ни слова — пройти в подземную часть дома девчонка не решилась. Мое мнение — в таком виде ей и делать там нечего. Пусть для начала сложит в сторонке оружие, да скинет грязные тряпки, иначе в дом Риса не только черный мор, но и обыкновенные вши проберутся.
Особой жалости к драчунье я не испытывал, хотя подобие уважения появилось. Для того, чтобы потащится за незнакомцами через зачумленный город, да еще ввязаться в драку, которая лично ее не касалась — надо быть храброй. Или находиться на пределе отчаяния, когда любой исход кажется лучше сложившейся ситуации.
Эта девушка походила на бродячего, плешивого от голода и злых пинков котенка. Только не маленького и бестолкового, а мускулистого поджарого подростка, успевшего отрастить когти и зубы, одичавшего, бьющего до крови любую протянутую руку, даже если она несет спасение, и готового постоять за себя. Способного на любой поступок, лишь бы добиться своего.
Уважаю таких людей и животных, но в жизни предпочитаю обходить стороной, уж больно много проблем несут с собой озлобленные дикари.
Решив не обращать на приблуду внимания, я взялся за починку входной двери. Примерно через час, когда мысль о еде стала навязчивой, перейдя в разряд мечтаний, прибежал сирин, проверить, как идут дела. Увидев, что освобожусь я не скоро, юноша сжалился и пустил в ход магию. Его волшебство заставило доски встать на место без помощи рубанка и топора. Дополнительно колдун оплел защитным узором всю внутреннюю сторону двери — для большей надежности.
Закончив колдовать, Агаи бросил задумчивый взгляд на прочно засевшую в углу девицу и отчего то шепотом попросил, — Поговоришь с ней, ладно? Только не рычи и не пугай!
Ничего себе просьба — не рычи. Сам бы попробовал столковаться. По-моему проще усыпить драчунью, чем мирно договориться!
Не став комментировать свои мысли о желаниях сердобольного мага вслух, чтобы не попасть под водопад нравоучений на тему морали и милосердия, я перевел разговор на другое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
