- Ничего, ничего… ежели положено так, надобно выполнять, - нравоучительно приговаривала нянюшка. – Даже ворон обязательно купает своих птенцов в реке. А кто успеет раньше птиц, получит крепкое здоровье на целый год! Банька с полуночи натоплена!
После бани я, Таня и Наташа умылись прохладной водой сами и умыли Машеньку. В воду еще с вечера Аглая Игнатьевна положила серебряную ложку. Якобы такая процедура по поверью защищала от нечистой силы, а еще прибавляла красоты. Но мы-то с Таней знали, что серебро хорошо обеззараживает воду. Потому не спорили с нянюшкой.
Усадьба после тщательной уборки сияла чистотой, на улице подсыхало выстиранное белье, разнося запах свежести. И в это время как никогда остро чувствовалось приближение большого светлого праздника.
- Все нужно успеть перестирать! – нянюшка проверяла каждую комнату, каждый уголок, водя нас за собой. Потому что мы могли своими молодыми глазами увидеть то, чего не заметит она. – Помню, матушка выстирает белье, вынесет во двор, а мы ложились спать на пол, на солому. Старые люди говорят: «Перестирать надо всё, ведь и портяночка Пасхе радуется».
А потом началось приготовление куличей. Оказалось, что куличи этого времени существенно отличались от их современного аналога. Они выпекались без формы и были подовыми - готовились либо на «поду» в печи, либо на противне и напоминали, скорее, каравай. Но мы с Таней решили все сделать по-своему, поэтому занялись выпечкой сами. Павел привез из города коринки*, смирнского изюма**, засахаренных фруктов, лимонной цедры и даже ванили, которую купил в еврейской лавке. Нянюшка и повариха охали, удивлялись, но в сам процесс не вмешивались. Вскоре во всех уголках усадьбы витал сдобный, душистый аромат, от которого во рту становилось сладко, как в детстве. Родион Макарович подарил нам к празднику большую «сахарную голову» и, отколов от нее кусочек, мы сделали настоящую помадку. Сверху куличи украсили засахаренными фруктами и изюмом. Пасха обещала быть чудесной!
*Коринка - сушёный чёрный мелкий виноград, изюм без косточек.
**Смирнский кишмиш (Smyrna sultanas) — это сорт, близкий изюму «Томпсон» без косточек.
Глава 29
Светлый праздник Воскресения Господня ознаменовался тем, что в «Черных водах» собрались все близкие нам люди. Даже дядюшка приехал со всей своей семьей, что лишь добавило радости. Усадьба помолодела от чистоты, аромата праздничной выпечки, веселого гомона и доброго смеха. Она, будто молодая девушка, сияла чистыми глазами-окнами, поглядывая на раскинувшиеся до самого горизонта поля. Отовсюду слышалось: «Христос Воскресе! Воистину Воскресе!». После чего все целовались и стукались «крашенками».
Стол ломился от угощений! На вышитом рушнике стояли куличи, а рядом, на большом блюде лежала целая гора крашеных яиц. Чтобы придать «крашенкам» разнообразия, мы выдержали их в луковой шелухой, отваре ромашки, свеклы и сушеных ягод бузины. Кроме основных блюд - символов Пасхи - на столе были: запеченный окорок, жареная телятина, холодец, жаркое с грибами, блинница, гречневая каша с бараниной, буженина и гусь с медом. Из напитков сладкое домашнее вино, сбитень и, конечно же, узвар.
В начале праздничной недели произошла воистину чудесная история, коснувшаяся наших обживающихся на новом месте цыган. Оказывается несколько лет назад, по ним было выдвинуто предложение-жалоба, в котором говорилось:
«Цыган всех, где б они в Российской империи ни находились, изыскав небывалые, дикие, порожние свободные земли, поселить их так, как и прочих иностранцев. Большими партиями по жительствам разного звания людей ездить им воспретить и единственно привязать их к земледелию, чрез что прежние их самовольности тем могут пресечься, а деревенские жители от прежних чинимых им помянутыми цыганами обид и грабительств возымеют спокойствие и безопасность».
Отец Андрея рассказал при дворе, что на наших землях живут оседлые цыгане и из Петербурга приехала проверка. За проделанную работу с бродячим народом, Головина простили и сняли арест с его имущества. Павел возмущался, ему было неловко, потому что в этом была наша с Таней заслуга, а не его. Но я лишь смеялась на ворчание мужа. Ведь мы были одной семьей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А еще к нам пришли крестьяне, чтобы договориться об аренде земли, и Головин взялся за дело. Они долго обсуждали с Андреем правильность этого решения, так как у обоих было свое мнение по этому поводу. Танин жених переживал, что крестьяне истощат землю, а Павел не соглашался с ним. Он считал, что это отличный способ заработать, ведь заливные луга сдаются по высокой цене, а пустоши можно отдать под распашку. Пахотные же земли отдавать не бездумно, а следуя определенному порядку, чтобы земля успевала отдохнуть. Тогда она станет приносить постоянный доход.
Я была согласна с мужем. Можно было использовать паровую систему земледелия, когда поле, не занимаемое посевами, содержится в рыхлом и чистом от сорняков состоянии. Это повышает ее плодородие и позволяет в почве накопиться влаге.
Земли из трех поместий в будущем образуют огромные по площади угодья, на которых хватит места для выращивания сельскохозяйственных культур и выпаса скота и крестьянам, и нам. Так как основная проблема была в нехватке хороших пастбищ из-за того, что все земли старались засеять рожью.
Но, как известно, если на вас навалилось много чего-то хорошего, значит, обязательно появится та самая пресловутая ложка дегтя. Так и произошло.
В середине недели случилось именно то, к чему мы шли столь долгое время. Свадьбу Потоцкого отменили, так как церковь отказалась венчать «того, кто уже назвал женою перед Богом другую девицу». Но мы не учли одного… Наташа ведь, оставалась женой Александра по закону.
Долго ждать реакции Потоцких не пришлось. Записку от Дарьи Николаевны доставили в тот же вечер, но мы не стали показывать ее нашей гостье, чтобы не пугать и не расстраивать раньше времени. В ней был практически ультиматум.
«Требую, чтобы Наталья Потоцкая, в девичестве Болотова, прибыла в дом своего супруга без промедлений. Ибо находится она у чужих людей без его на то позволения, сбежав с ценными вещами, ей не принадлежащими».
- Вот дрянь! – выругалась Таня, скомкав записку. – Совести вообще нет! Откуда они узнали, что Наташа здесь?
- Догадаться нетрудно, - задумчиво ответил Головин. – Чего-чего, а сообразительности им хватает. Поняли, что она жива осталась, и взялись за другой обман, чтобы выкрутиться.
- Разве нет наказания за двоеженство? – волнуясь, спросила я. – Неужели они опять сухими из воды выйдут?
- «Двоеженство рассматривается как вид прелюбодеяния и является законным поводом для расторжения брака. И наложения на уличенного в двоеженстве церковного послушания», - процитировал закон Головин, но по его лицу я видела, что все не так просто. – Потоцкие уже обвиняют Наташу в краже. Дарья Михайловна в своей записке об этом и написала. А скорее всего, еще что похуже придумают. Скажут, что с любовником сбежала, прихватив ценности, свидетелей найдут и все… монастырь.
- В монастырь?! Да разве такое возможно?! – воскликнула Таня, меряя комнату широкими шагами. – Павел Михайлович, вы серьезно?
- Конечно! Такие случаи были и до сих пор происходят. Пример генерала-прокурора сената Павла Ивановича Ягужинского. Синод начал расследование по делу, в связи с прошением генерала о разводе с женой. Для принятия решения нужны были доказательства в прелюбодеянии, но их не могли найти. Тогда Павел Иванович обвинил жену в том, что она находилась у неизвестных лиц без его разрешения, что запрещено Кормчей* книгой. Синод приговорил жену к ссылке в монастырь и возложил на мужа обязанности содержать ее там на собственные средства. После чего Ягужинский спокойно получил разрешение на новый брак. Надоевшая жена оказалась непокорной и бежала из монастыря, что естественно вывело генерала из себя. Он предъявил синоду поддельные нежные письма жены, которые она якобы писала своим нескольким возлюбленным . После таких «улик» синод велел учредить надзор за бессовестной женой и перевести ее в отдаленный монастырь Переславль- Залесский. А вы говорите…
