Из чего же состояли упомянутые "боевые порядки":
– Полный и детальный перечень всех организаций, входящих в состав этого фронта, и взаимоотношения между ними. Ни одной западной службе не удавалось с максимальной точностью воспроизвести столь сложный механизм.
– Планы, их реализация, а также средства, сэкономленные в результате полученной нелегальным путем западной техники, для всех областей военной промышленности. Эти поразительные документы, составленные в истинно бюрократическом стиле, впервые позволили оценить разнообразие применявшихся методов и размах грабежа.
– Список всех офицеров КГБ за рубежом, работавших по "линии Т" в составе управления "Т" и занимавшихся научно-технологическим шпионажем.
– Основные агенты, завербованные офицерами "линии X" в десятках западных стран, среди которых США, ФРГ и Франция.
Фэарвелл добывал информацию из лучших источников. Все переданные им документы носили гриф "совершенно секретно". Каждый экземпляр пронумерован. Экземпляры "Фэарвелл" имели номер 1. Все они были взяты из кабинета начальника управления "Т". Многие документы имели заметки и личную подпись Юрия Андропова, в то время председателя КГБ. На одном из документов резолюция была написана рукой Леонида Брежнева, Генерального секретаря партии и главы государства.
Фэарвелл, таким образом, представил неопровержимые доказательства, свидетельствовавшие, что в Советском Союзе шпионаж и воровство – это методы управления, одобренные в высших инстанциях власти.
Ознакомимся с досье теперь более подробно.
1. Структура
Досье "Фэарвелл" впервые позволило составить точную структуру разведывательных учреждений СССР, из которой видно, что главенствующее положение занимала Военно-промышленная комиссия (ВПК). Руководившаяся с ноября 1985 года Юрием Маслюковым (заменившим на этом посту Леонида Смирнова, работавшего с 1963 года), ВПК имела несколько задач: а) сбор заявок различных министерств, связанных с военной промышленностью; б) разработка на основе этих заявок разведывательного плана на год; в) передача этого плана различным разведорганам (КГБ, ГРУ, службам разведки стран Восточной Европы и т.д.; г) сбор данных, полученных разведывательными службами за год; д) подсчет сэкономленных средств в промышленности и научно-исследовательской деятельности.
Официально ВПК созывалась раз в год для сбора заявок и разработки разведывательного плана. На самом же деле в течение всего года комиссия контролировала выполнение плана. Помогал ей в этом Всесоюзный институт межотраслевой информации (ВИМИ), своего рода трансмиссия между промышленностью и разведорганами.
Подобная система, на первый взгляд забюрократизированная, на самом деле функционировала с поразительной эффективностью. Информация свободно циркулировала по иерархической пирамиде. Высшее руководство осуществлялось Политбюро и Центральным Комитетом коммунистической партии. Годовой разведывательный план, например, утверждался Генеральным секретарем партии, прежде чем попадал в разведорганы.
В КГБ задача добывать "специальную информацию" бьша возложена на управление "Т" Первого главного управления. Это управление занималось, в частности, разведывательной деятельностью в области ядерной промышленности, военного и космического ракетостроения, кибернетики и общей промышленной технологии. Работа проводилась в тесном сотрудничестве с разведслужбами восточноевропейских стран, с которыми постоянные связи поддерживал отдел "Д", куда стекалась вся "специальная информация", поступавшая из "братских стран". Эти службы действовали зачастую гораздо более эффективно, чем КГБ и ГРУ вместе взятые. Разведчики из Восточной Европы казались – и это большая ошибка – менее опасными, чем советские. Контрразведка не уделяла им особого внимания; они пользовались в западных странах относительной свободой передвижения, чего лишены советские "дипломаты" (как, впрочем, и все иностранцы в СССР) и прекрасно использовали в своих целях благоприятные коммерческие и культурные отношения между Восточной и Западной Европой.
Управление "Т" КГБ отсылало в каждую резидентуру разведплан. На офицеров "линии X" была возложена задача выполнить все установки плана. Этот план хранился в посольстве в строгой секретности. Он представлял собой объемный альбом, выполненный на специальной толстой бумаге. Все листы сшивались, чтобы предотвратить пропажу той или иной страницы. Применялась также двойная нумерация страниц. Каждый офицер (включая резидента), прежде чем воспользоваться планом, заполнял специальный формуляр, где указывалась причина, по которой ему понадобился документ.
В свою очередь ГРУ располагало "оперативным отделом", а именно "отделом научно-технической разведки", в задачу которого входил сбор научной информации, находившей применение в военной сфере. За границей офицеры ГРУ подчинялись своему собственному резиденту. Их гораздо меньше, чем офицеров КГБ, но действовали они также под дипломатическим прикрытием. Нередко использовалось и торговое представительство.
Другие учреждения, добывавшие информацию, обычно использовали официальные пути.
– Государственный комитет по науке и технике (ГКНТ) поддерживал тесные связи с другими странами в рамках многочисленных программ сотрудничества, действующих между западными и советскими научно-исследовательскими институтами или между правительствами. В "управлении внешних сношений" ГКНТ работало большое количество офицеров КГБ и ГРУ.
– Академия наук, где занимаются фундаментальными исследованиями (в области математики, физики, биологии и т.д.) и научно-исследовательской работой, также имела "специальные каналы" для сбора на Западе информации в этих областях.
– Министерство внешней торговли добывало современные технологии посредством заключения официальных торговых соглашений. Здесь существовали два отдела: а) "экономические отношения с западными странами"; б) "импорт оборудования из капиталистических стран". Министерство развернуло широкую сеть торговых представительств, акционерных обществ со смешанным капиталом, закупочных центров для приобретения западных технологий, необходимых для советской промышленности.
– Наконец, Государственный комитет по внешним экономическим связям (ГКЭС), подчинявшийся Министерству внешней торговли, получал оборудование "официальным путем", используя для этого закупочные центры, находившиеся под его опекой.
Годовой отчет о выполнении разведывательного плана, подготовленный ВПК для Политбюро и Центрального Комитета партии, показывает, что в 1980 году КГБ выполнил 42% заявок, ГРУ – 30 (из них 45% приходилось на чисто военные документацию и оборудование), Министерство внешней торговли – 5, ГКНТ, ГКЭС и Академия наук – 3%.
Каждый год в распоряжение ВПК выделялся "специальный фонд", около 12 миллиардов франков, для финансирования конкретных операций по сбору информации о западной технике, которая могла бы оказаться полезной для военной промышленности. Эти средства предоставлялись, естественно, за счет других отраслей производства.
Досье "Фэарвелл", таким образом, помогло лучше понять саму сущность советской системы: главенствующая роль военного сектора во всех областях.
Об этом говорит и экономическая структура страны, где военная и гражданская промышленность тесно переплелись. В каждом институте, лаборатории, на заводе имеется специальный отдел (называемый "I отделом"), куда собираются все лучшие достижения для последующей передачи в военный комплекс.
То же самое происходило и во внешней торговле. Любая техническая деталь, полученная на Западе, немедленно находила применение в военной промышленности. Отсюда любая торговая сделка с СССР укрепляла в конечном счете его военный потенциал.
Наконец, это проявлялось и в такой специфической области, как шпионаж. Место и роль ВПК в системе, которую мы только что разобрали, показывают, что советские военные имели преимущественное право на всю информацию, полученную разведкой в научной, технической и технологической областях.
2. Методы
Просчитывалось все до мельчайших подробностей. Как показали документы, переданные агентом Фэарвеллом, ВПК разрабатывала годовой разведплан с поразительной скрупулезностью. Каждая заявка сопровождалась техническим описанием, номером серии, названием фирмы или места, где можно получить оборудование, заказанное тем или иным министерством. Все эти сведения получались благодаря систематическому широкомасштабному сбору необходимой информации.
В период, скажем, перефразируя известный афоризм Маркса, "первоначального накопления информации" данные извлекались в основном из открытой документации (рекламные проспекты, образцы и т.д.), которую КГБ, ГРУ, ученые, советские торговые представительства обычно получают легальным путем. В своих отчетах ВПК подчеркивала, что 90% из сотен тысяч документов, получавшихся ежегодно этими организациями, не являлись секретными.
