На этот раз количество людей на улицах Фернана не раздражало. Праздник есть праздник, к тому же за всем этим весельем «василиск» хотя бы на время забыл о множестве тяготивших его проблем.
На одной из улочек, где цех белошвеек соревновался в мастерстве танцев с цехом молочниц, людей было особенно много. Дети, точно воробьи, облепили памятник деда Его Величества и наблюдали за танцовщицами. Ало-белая феерия юбок, вихрь горячих и страстных мотыльков, перестук каблуков о мостовую. Ральеда завораживала. И дураку было ясно, что судьям придется попотеть, чтобы выбрать победительницу. Половина улицы пустилась в пляс, другая половина восторженно хлопала в ладоши, подбадривая танцующих.
Юная красотка, с распущенной гривой густых черных волос, в откровенном алом платье с низким вырезом, игриво хохоча, протянула Фернану кубок с вином и, задорно подмигнув сеньору, скрылась в толпе. Сеньор де Суоза проследил за ней взглядом, усмехнулся, выпил вино и, поставив опустевший кубок на один из многочисленных столов, что горожане вынесли на улицу, пошел было дальше, но какая-то девушка вынырнула из толпы и присела перед Фернаном в низком реверансе. Отступать было поздно, да и незачем. Фернан отдал шпагу Абоми, поклонился партнерше и под одобрительные возгласы присутствующих закружил смеющуюся от восторга горожанку в вихре танца. К их паре присоединилась еще одна, затем еще, и спустя какую-то минуту маррету[46] танцевала вся улица. Два шага, поворот, два шага, провести даму под рукой. Смена. Фернану досталась пухлая хохотушка молочница. Опять смена, и теперь его партнершей оказалась пожилая особа в одеянии Сестер Благости Спасителя[47]. Несмотря на вид недотроги, танцевала эта женщина ничуть не хуже девушки, вытащившей Фернана на танец. Похоже, как и все, монашка получала от пляски море удовольствия. Вновь смена – и Фернан под свист и радостное улюлюканье студиозусов оказался один на один с каким-то дворянином. Два шага, поворот. Тут главное не сбиться и сохранить невозмутимую физиономию. Смена. Сеньор де Суоза вновь оказался в паре с молодой горожанкой, с которой он и начинал пляску.
Пение гитары и флейты, сухой клекот кастаньет, ритм жизни. Ритм танца, который окончился столь же стихийно, как и начался. Реверанс, поклон. Девушка, смеясь, повязала на шею Фернану бело-алую ленту и, беззастенчиво поцеловав маркиза в губы, исчезла среди танцующих, так и не назвав своего имени.
– Ваши женщины странные, – озадаченно сказал Абоми, когда к нему подошел Фернан. – Почему они танцуют?
– Потому что им весело. У моего народа праздник. Давай выбираться отсюда.
Прежде чем «василиск» покинул улицу и оказался на площади Быков, ему еще трижды предлагали вино и местные красотки дважды приглашали на танец. Абоми тоже досталось – какая-то девушка подарила порядком удивленному столь неожиданной щедростью слуге ленту. Правда, до шеи эта малышка не дотянулась, поэтому красно-белая полоска украшала левую руку Абоми.
Людей на площади Быков было не меньше, чем в других частях города, но особой толкотни не замечалось. Благодаря своим размерам эта площадь могла вместить огромное количество народа. Сейчас часть ее пространства занимала построенная арена. Также здесь наличествовали скамейки, под завязку заполненные гомонящими зрителями.
– Желаешь посмотреть на забаву нашего народа? – обратился Фернан к Абоми. – Идем.
– Давай, Крейр!
– Покажи ему!
– Торро! Торро! – орали зеваки.
Тореадор, облаченный в черное, с красной тряпкой в левой руке и шпагой в правой, замер на середине арены. Здоровенный бык, с огромными изогнутыми рогами, на которые чья-то «добрая рука» нацепила острые стальные насадки, опустив голову, рыл копытом песок. Размерами это чудовище больше всего походило на небольшую гору.
Тореадор шевельнул красной тряпкой, и бык, не уступая стремительностью стреле, что покидает тетиву лука, сорвался с места. Множество разгоряченных схваткой зрителей повскакивали с мест, ожидая развязки. В какой-то миг Фернану показалось, что бык насадит смельчака на рога. Тореадор отскочил в самый последний момент, и огромная туша пронеслась мимо. Бык едва успел затормозить и чуть не врезался в борт арены. Кто-то из зевак отшатнулся.
По легкости, с которой действовал тореадор, Фернан понял, что это не человек. Слишком быстр, пластичен и гибок. Ламия. Между тем бык развернулся и бросился в очередную атаку. Какая-то слабонервная зрительница из первых рядов тоненько взвизгнула и закрыла глаза руками. Бык мотнул головой, желая проткнуть тореадора рогами. Ламия сделал всего лишь один шаг в сторону и взмахнул тряпкой, находящейся перед глазами быка, вверх. Разозленное животное, уже не понимающее, что врага на его пути нет, подняло голову, пытаясь задеть алую материю рогами. Правая рука ламии ударила со скоростью молнии. Шпага по самую рукоять вошла между бычьих лопаток. Бык уже был мертв, но сделал еще четыре шага и только после этого рухнул на землю и зарылся мордой в песок.
– Браво, Крейр!
– Молодец!
– Браво!
Зрители взорвались восторженным ревом и аплодисментами. На арену полетели цветы и монеты.
– Его благодарят за то, что он убил быка? – недоуменно нахмурился Абоми.
– Быка надо не просто убить, его следует убить одним ударом. Это настоящий мастер боя.
– А зачем он убил быка?
– Зачем? – Этот вопрос поставил Фернана в тупик. – Ну… это вековая традиция нашего народа – проводить бои с быками. Только самые смелые и ловкие могут танцевать перед этими животными. Конечно, убивать не обязательно, куда предпочтительнее заставить зверя упасть от усталости, но не сегодня. Все горожане ждут угощения.
Они пошли прочь от арены, с которой две лошади волокли бычью тушу. Вне всякого сомнения, к вечеру все желающие смогут отведать жареной говядины, которую приготовят прямо на разведенных на площади кострах.
– Милоррд де Суоза! И вы тут?!
– Мсье де Альтеньи? Удивлен. – Фернан был подчеркнуто вежлив.
– Наверрное, сам Спаситель прриводить… прривел меня сюда. Знаете, мое министеррство не ррекомендовать… не ррекомендовало вот так вот мне гулять по улицам, но я не мог устоять. Ваши прраздники так хорроши. О да!
Барон Жерар де Альтеньи был андрадцем и в Эскарине находился как посол Его Величества. Его Вражеского Величества, если уж быть совсем точным. Низкорослый, кряжистый, с тяжелым двойным подбородком, хитрыми карими глазками, густыми закрученными усами и волосами, собранными в хвост, он больше напоминал сказочного разбойника, чем посла. Фернан встречал этого человека на двух или трех приемах, но близкого знакомства не водил и был порядком удивлен, что посол вдруг решил затеять с ним разговор. Общаться с «василисками»… крайне неосмотрительно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
