Но вернемся на север Руси и посмотрим, каковы реальные данные о существовании тех «городов», которые упомянуты в рассказе о призвании варяжских князей. Согласно Ипатьевской летописи, придя на Русь, Рюрик «срубиша город Ладогу», где и стал княжить. Древняя Ладога находилась в низовьях Волхова, недалеко от его впадения в Ладожское озеро, и таким образом служила как бы внешними «воротами» для обоих торговых путей. Сейчас это город Старая Ладога, который стал так называться с 1704 года, после основания Новой Ладоги (ныне Новоладожск), расположенной в 12 километрах вниз по Волхову. Древнейшие археологические слои Ладоги датируются серединой VIII века, что дало основание даже именовать город «первой столицей России». Действительно, к середине IX века Ладога существовала как крупный населенный пункт, поддерживавший широкие торговые связи и с Балтикой, в том числе Скандинавией, и с Востоком. Скандинавские древности обнаружены в археологических слоях Ладоги уже с середины VIII века; причем они свидетельствуют не просто о пребывании скандинавов, а об их проживании здесь. Среди многочисленных находок есть и рунические надписи. Так, в слоях первой половины IX века в 1950 году был обнаружен деревянный стержень с рунической надписью, представляющей собой стихотворную строфу из четырех строк[335].
В Ладоге была зона активных контактов славян, финно-угров и скандинавов. Население этого торгово-ремесленного центра было могонациональным. По своему типу Ладога представляла собой торгово-ремесленное поселение, близкое к подобным у западных славян (Волин) и скандинавов (Хедебю, Бирка)[336]. Существенно, что в середине IX века Ладога пострадала от большого пожара. Одновременно примерно на десятилетие прекращается поступление серебра в Швецию и на Готланд — эти события связывают с межплеменными усобицами, возникшими незадолго до призвания Рюрика[337]. По всей видимости, Ладога действительно являлась первоначальным местом пребывания Рюрика.
Новгорода на современном месте в IX веке еще не существовало — самые ранние археологические слои там датируются второй третью X века. Древним центром новгородской округи, как уже говорилось, было Рюриково Городище; оно находилось в двух километрах к югу от Новгорода и «прикрывало» путь из Волхова в Ильмень. В более позднее время на городище располагалась резиденция новгородских князей, хотя свое название «Рюриково» оно получило лишь в XIX веке. Ипатьевская летопись сообщает, что после смерти Синеуса и Трувора Рюрик, «пришед к Ильмерю, и сруби город над Волховом, и прозваша и (его. — Е. П.) Новгород, и седе ту княжа». Полагают, что городище и было первоначальным Новгородом — новым городом по отношению к Ладоге (хотя, как уже говорилось, само название «Новый город» не обязательно предполагает, что был какой-то конкретный «Старый»).
Поселение на Рюриковом Городище существовало по крайней мере с середины IX века. Причем это был не только торгово-ремесленный, но и военно-административный центр округи. Очевидно и присутствие на городище в это время выходцев из Скандинавии, представленных бронзовыми украшениями, предметами вооружения, культа. Как отмечает один из ведущих археологов Е. Н. Носов, «как только поток серебряной монеты хлынул в Восточную Европу, скандинавы, стремясь овладеть им, стали проникать вглубь территории по основным водным магистралям. Эта активность на торговых путях, желание поставить их и связанные с ними рынки сбыта серебра и пушнины под свой контроль явились основным побудительным мотивом скандинавской деятельности на Востоке на начальной стадии их появления здесь. Не скандинавы стояли у истоков восточной торговли, импульс которой был дан экономическими потребностями населения Восточной Европы и мусульманского мира на закате VIII в., но они активно подключились к ней, как только серебряная монета стала появляться на северных территориях. Основным районом Скандинавии, откуда викинги отправлялись на Восток, были области Центральной Швеции, прежде всего примыкающие к озеру Меларен». Ученый подчеркивает, что «скандинавские устремления на Западе и на Востоке Европы значительно различались. На Востоке среди лесов и болот грабить было почти нечего; для того, чтобы разбогатеть, надо было принимать участие в посреднической, торговой и контрольной деятельности, а для того чтобы это увенчалось успехом, следовало интегрироваться в состав местного общества и его социальные верхи»[338]. Инкорпорированность в местное общество способствовала мирным взаимоотношениям пришлых скандинавов со славянами и финно-уграми.
Рюриково Городище располагалось на землях ильменских словен, игравших центральную роль в событиях IX века на севере Руси. Археологические слои городища прослеживаются с середины этого столетия, однако поселение на его месте, по-видимому, существовало еще в конце VIII века. В отличие от Ладоги материальная культура городища носит более выраженный воинский характер[339]. Здесь был сосредоточен значительный военный контингент. Военно-административные функции в жизни городища постепенно выходили на первый план, поэтому можно думать, что именно Рюрик и его преемники сделали этот пункт административным центром своих владений. Вероятно, через некоторое время после закрепления в Ладоге Рюрик обосновался в городище (тогдашнем Новгороде) и поставил под контроль весь начальный участок торговых путей. Княжеская дружина обеспечивала подчиненность Рюрику нескольких племен севера Руси. А сам князь находился в центре земель словен, игравших главную роль в событиях 862 года. Постепенно, однако, с 930-х годов на берегу Волхова сложился новый населенный пункт, и оба поселения некоторое время существовали параллельно, пока, наконец, к концу X века городище окончательно не уступило место новому административному центру — Новгороду.
Летописи сообщают, что один из братьев Рюрика, Синеус, сидел «на Белеозере». В древности Белоозеро располагалось на правом берегу реки Шексны примерно в двух километрах от ее истока из озера Белого. В середине XIV века в Белоозере разразилась эпидемия «моровой язвы», которая погубила большую часть жителей. Через некоторое время на южном берегу Белого озера в 17 километрах к западу от старого города был основан новый — нынешний Белозерск. Некоторое время оба города существовали одновременно, но к началу XV века старое Белоозеро ушло в небытие. Белоозеро было племенным центром веси; наиболее ранние археологические слои там датируются серединой X века. Таким образом, в IX веке этот город еще не существовал, хотя поселения в белозерской округе имелись. Среди них небольшое торгово-ремесленное поселение Крутик (нынешнее местное название), находившееся в бассейне реки Шексны. Культурный слой Крутика датируется второй половиной IX — третьей четвертью X века. Местные жители занимались в основном пушным промыслом, о чем свидетельствуют многочисленные кости диких животных — прежде всего бобров, а также белок и куниц. Существовало здесь и бронзолитейное ремесло. Поселение на Крутике было вовлечено и в торговлю — археологами обнаружены весы и гирьки, арабские дирхемы. Однако немногочисленные предметы скандинавского происхождения относятся к слоям середины — второй половины X века, то есть на столетие позже времени Синеуса. На Крутике, безусловно, была стоянка скандинавских воинов-торговцев, но следы присутствия варягов в IX веке не обнаружены[340]. Между тем поселение на Крутике, вероятно, можно связать с первоначальным летописным Белоозером. Хотя возможно, что центр веси, где княжил Синеус, находился и в другом месте в округе Белого озера. Как бы то ни было, окрестности Белого озера играли важную роль в добыче пушнины, и попытка поставить их под свой контроль со стороны Рюрика кажется вполне естественной.
