Кэтрин жалко улыбнулась.
– С Кэмом я разберусь сама, миссис Тринкл. Я вас прошу идти спать.
Но высокий обеспокоенный голос продолжал гнуть свое.
– И еще; мэм ...
– Да, миссис Тринкл? – процедила сквозь зубы Кэтрин.
– По гостиной разбросаны вещи, мэм, мужские вещи. Все мокрые – плащ, сапоги, носки. Вы, случайно, не знаете ...
– Они мои! – выкрикнул Бентли, мрачно сверкнув глазами на Макса. – Миссис Тринкл! Я их сейчас уберу, обещаю!
– Хорошо, мистер Ратледж, – с нескрываемым сомнением ответила миссис Тринкл. – А вот бокалы из-под бренди ...
– Миссис Тринкл, – пронзительно крикнула Кэтрин, – пожалуйста! Идите немедленно спать!
– Хорошо, миледи, хорошо! – пробурчали из-за двери. – За много лет в этом доме не помню такого безобразия!
Ратледж дождался, когда в коридоре затихнут шаги, и накинулся на Макса с удвоенной яростью, для начала заехав ему кулаком по ребрам. Макс отшатнулся налево, потом с размаху угодил кулаком Бентли прямо в живот, отчего тот согнулся пополам. Тут подоспела Кэтрин и, стискивая у груди простыню, решительно встала между ними.
– Хватит! – крикнула она, выставив перед собой свободную руку. – Хватит, я сказала! Немедленно прекратите!
Макс, не забывший о том, что с правой она бьет весьма впечатляюще, тут же опустил руки. Драться с двумя разъяренными представителями семейства Ратледж – безнадежное дело. Фыркнув, брат Кэтрин шагнул назад и, передернув плечами, принялся сверлить Макса злым взглядом.
– Ума не приложу, как он сумел подольститься, Кэт, что оказался у тебя под одеялом, – холодно проговорил он. – Этот тип примазывается к дворянству, вот что!
– Бентли! Следи за языком!
– Не собираюсь я ни за чем следить! – горячо возразил молодой человек. – Он же выскочка и обращается с тобой – с моей сестрой! – как с затрапезной шлюхой! Такого я не допущу, имей в виду!
Кэтрин зло прищурилась:
– Ты, Бентли, как всегда, ни черта не смыслишь.
Макс не дал ей договорить и решительно шагнул вперед, отодвинув Кэтрин в сторону.
– Знаете что, сэр? – прорычал он, вставая нос к носу с Бентли. – Я, может быть, и примазываюсь к дворянству, но, если посмеете еще раз оскорбить вашу сестру, вам несдобровать!
Кэтрин с перекошенным от злости лицом отошла в сторону.
– Давайте, хоть передеритесь, но меня уж увольте! – воскликнула она дрожащим от ярости голосом и, зайдя за ширму, сердитым жестом перебросила через нее простыню. – Поднимете на ноги весь дом! Ясное дело, моя репутация для вас обоих не имеет никакого значения, главное – потешить свою мужскую гордыню!
Предусмотрительно не спуская глаз с Ратледжа, Макс осторожно отступил. Кэтрин права. Сейчас не время и не место для выяснения отношений. Он походил по комнате, поднимая свои вещи, и молча стал одеваться. Пока он небрежно повязывал себе на шею галстук, Ратледж принялся вытирать платком кровь со своего лица, поглядывая на Макса, как будто видел перед собой вздорного простолюдина. Наконец Кэтрин вышла из-за ширмы, одетая в зеленое муслиновое платье; волосы, правда, так и остались распущенными.
Ратледж не смог удержаться от замечания.
– Как ни крути, а все выглядит чертовски плохо, Кэт, когда ты не задумываясь задираешь юбки перед каким-то полицейским инспекторишкой, – пробурчал он в носовой платок. – Чтоб тебя черти взяли, де Роуэн, но ты, кажется, сломал мне нос!
Запихивая рубашку в брюки, Макс вернулся к камину.
– Тогда, может быть, сэр, вы расскажете нам, зачем вы полезли в комнату своей сестры? Чтобы украсть картину? – требовательно проговорил он, выставив палец перед самым лицом Ратледжа. – Деньжата срочно понадобились?
– Что и говорить, сэр, обвинение просто убийственное! – саркастически расхохотался Ратледж. – За всю свою жизнь я и пенни не украл! Просто хотел сделать сестре сюрприз, только и всего! Хотел, чтобы она его увидела, сразу как только проснется.
– Да уж, удивить ты можешь кого угодно, – начала Кэтрин и озадаченно замолчала, когда Ратледж повернулся к ней спиной и поднял с пола валявшийся у камина какой-то тюк. – Господи, что там такое?
Вдруг Макс понял, отчего Ратледж, когда вошел в комнату, выглядел таким здоровенным. Все еще кипя от злости и негодования, Макс испытал унизительную досаду. Ратледж и не собирался ничего красть – он привез сестре какой-то подарок! И если бы Макс подольше сохранял хладнокровие, то ее брат наверняка оставил бы чертов подарок и благополучно вышел вон. Чтобы скрыть свое смущение, Макс присел на корточки и принялся рассматривать безнадежно испорченный пейзаж, который Ратледж снял со стены над каминной полкой. Рама разломана, – холст порван в нескольких местах ...
– Я попрошу мистера Кембла прийти и посмотреть, что можно здесь сделать, – пробормотал он скорее для самоуспокоения.
Он поднял глаза и увидел, что на него никто не обращает никакого внимания. Кэтрин пристально смотрела, как ее брат заканчивает разворачивать таинственный тюк. Последний Кусок оберточной бумаги полетел на пол, и взорам открылась позолоченная резная рама, которая обрамляла картину. Похоже, что написана она была совсем недавно, потому что от нее еще слабо пахло масляной краской и скипидаром. Ратледж, бросив на Макса ехидный и торжествующий взгляд, водрузил картину, оказавшуюся портретом, на каминную полку. Макс поднялся на ноги и окинул взглядом портрет. В живописи он разбирался неплохо и сразу увидел, что портрет написан мастерски. На фоне прелестной небольшой усадьбы из светло-коричневого камня, который англичане еще называют коствольдским камнем, красовался приветливого вида светловолосый сквайр со смеющимися глазами и розовыми щеками. У его ног пристроилась пара пятнистых спаниелей, а на сгибе руки он небрежно держал богато инкрустированное охотничье ружье. В том, кто он, ошибиться невозможно.
Максу чуть дурно не стало, но Ратледж прямо-таки самодовольно сиял от восторга.
– Думаю, ты меня теперь простишь за то, что я стащил у тебя миниатюру, – гордо сказал он.
У Кэтрин вся кровь отхлынула от лица, но глаз от портрета она отвести не могла.
– Какую такую миниатюру?
Бентли заметно удивился.
– Ну как же! Та самая, где Уилл запечатлен юношей. Я стащил ее у тебя из ящика с носовыми платками несколько недель назад, тогда ты все плакала и плакала ... Кэт, неужели ты ее так и не хватилась?
– Нет, – смущенно ответила Кэтрин. – А зачем ты ее взял?
У Ратледжа вытянулось лицо.
– Э-э-э ... Так ты как-то сказала, что не можешь вспомнить Уилла – ну, когда он был совсем молодым ... Вот я и подумал, что тебе понравится большой его портрет, ну, чтобы помнить, каким он был.
