Читаем без скачивания Рай на заказ - Бернард Вербер

«Не бояться».

Вспотевший указательный палец скользил по кнопке затвора, левая рука, также вся влажная, резкими движениями крутила кольцо фокусировки на объективе.

И вот охранники атаковали.

Я закрыл глаза. Я вспомнил слова профессора Лебрена: «Когда ты приблизишься к царице, охранники постараются проникнуть внутрь тебя, чтобы разрушить твой организм; они быстро обнаружат семь входных отверстий на твоем теле, которые будут для них важнейшими стратегическими целями. Так что сожми ягодицы, а также защити ноздри и уши».

Профессор был прав.

Тело кололи все больнее, но я не осмеливался схватить нападавших.

Как же я оказался в таком положении?

Все началось с юношеской страсти: «наблюдать природу, чтобы понять ее».

Единственными существами, за которыми можно было подглядывать в саду, не боясь обратить их в бегство, оказались... муравьи. Сад окружал виллу моих дедушки и бабушки в Тулузе.

На верхнем слое почве обнаружились целые города, которые можно было изучать, не влияя на поведение их обитателей.

Предложите им забраться на ваш палец — и они храбро начнут карабкаться на него.

Захватывающий опыт встречи двух «общественных животных»: муравья и ребенка. Представителей двух самых могущественных цивилизаций планеты. Для меня этот контакт казался волшебством.

Сначала я наблюдал за ними в саду, затем стал закрывать в стеклянных банках, чтобы постоянно иметь при себе. На смену банкам из-под варенья пришли аквариумы. Или, точнее, террариумы. Все более и более объемные. Последний достигал полутора метров в длину и метра в ширину и высоту. Под моим пристальным наблюдением там проживали три тысячи особей, в том числе царица. Это были рыжие муравьи — роскошный вид, обитающий в лесах. Я кормил их яблоками и тарамой. Я их фотографировал. Снимал на видеокамеру супер-8[60]. Фиксировал их приключения, постоянно прилагая огромные усилия к тому, чтобы все обитатели террариума оставались в живых. А это было очень непросто. Приходилось непрерывно следить за составом и качеством пищи, температурой и влажностью воздуха. По злой иронии, они устроили свое кладбище прямо возле стекла, как будто желая обвинить меня в том, что я был плохим «хозяином». Время от времени у меня даже возникало ощущение, что они умирали... нарочно, только для того, чтобы заставить меня понервничать.

Я присутствовал при перемещении расплода, при сооружении новых поселений. Я наблюдал за гражданскими войнами в террариуме (три царицы объединились, чтобы избавиться от самой большой правительницы, опустили ее голову в желоб поилки и держали так до тех пор, пока она не перестала шевелиться). Со временем я начал узнавать некоторых муравьев. Я смог убедиться, что — вопреки распространенному выражению «трудолюбивый, как муравей», — многие на самом деле совершенно не утруждали себя работой. Население террариума фактически делилось на три группы.

Первую треть составляли особи, которые спали, отдыхали, прогуливались, не делая ровным счетом ничего полезного для сообщества.

Ко второй трети принадлежали особи, чья активная деятельность приносила окружающим только вред. Они все время без толку перетаскивали кусочки палочек, уносили пищу, а затем возвращали ее на прежнее место. Строили песчаные мосты, которые тут же рушились. Воздвигали бесполезные помещения, где никто никогда не жил.

Особи, входившие в состав последней трети обитателей террариума, исправляли последствия бессмысленных действий представителей второй трети и осуществляли по-настоящему эффективную, плодотворную деятельность.

Позже, когда я учился на журналиста в Париже, был объявлен конкурс на лучшую тему для репортажа. Конкурс затеял владелец марки сигарет, который хотел создать себе имидж спонсора, поддерживающего подающих надежды журналистов.

Я предложил написать очерк об африканских бродячих муравьях. Бесконечно длинные колонны этих крупных хищных насекомых, обитающих в тропических землях, разрушают все на своем пути и даже доводят местных крестьян до полного разорения.

Меня выбрали из многих сотен кандидатов, представивших идеи оригинальных сюжетов. Вероятно, голосуя за меня, члены жюри полагали, что я струшу и в последний момент откажусь от своей идеи.

Я потратил все свои сбережения на покупку очень тяжелого фотоаппарата — «Никкормата» с телеобъективом для макросъемки — и спустя две недели очутился в Западной Африке.

Там уже несколько дней работала команда ученых из НЦНИ, Национального центра научных исследований. Целью экспедиции было проследить пути миграций бродячих муравьев по джунглям. Это был уникальный шанс!

Мигрирующая орда бродячих муравьев насчитывает около пятидесяти миллионов особей, причем большинство из них вооружены длинными и острыми мандибулами[61]. Насекомые продвигаются вперед подобно потоку черной кислоты, растворяющей на своем пути всех представителей животного мира.

Существовало мнение, что колонна бродячих муравьев может опустошить целые деревни и что, охваченные охотничьим азартом, эти создания способны атаковать таких крупных животных, как газели и даже слоны. Эти утверждения казались мне явным преувеличением.

Вскоре мне предстояло узнать правду.

Не успел я покинуть самолет, как очутился в совершенно ином мире, где все выглядело более ярким и радостным.

Был еще только апрель, но на солнце уже очень сильно припекало.

За пределами делового центра столицы в беспорядке громоздились незаконченные многоэтажки, в которых никто не жил. Нечистые на руку подрядчики построили лишь первые этажи и сбежали, бросив работу. Повсюду играли дети. Вразвалочку прогуливались многочисленные собаки, сбиваясь в стаи; женщины, одетые в бубу[62] самых разных расцветок, переносили вазы, горшки, корзины, младенцев. Запах цыпленка, жаренного на бензине, смешивался с ароматом пряностей и дурманящих цветов.

В «сельское такси», доставившее меня к месту назначения, — «Пежо-504» с пробитым во многих местах днищем, сквозь которое виднелась летящая лента дороги, а в салон постоянно летела оранжевая пыль, — набилось восемь пассажиров и два десятка кудахчущих кур.

Над зеркалом заднего вида была прилеплена наклейка: «ДОВЕРЬТЕСЬ ВОДИТЕЛЮ, ОН ЗНАЕТ, ЧТО ДЕЛАЕТ». Об этом действительно стоило напомнить лишний раз. Ведь водитель, хоть и бросил нас сначала на солнцепеке на целых полчаса, пока сам вместе с приятелями потягивал пальмовое пиво, в конце концов все-таки согласился довезти нас до деревни, где я должен был присоединиться к команде ученых из НЦНИ.

Вскоре автобан превратился в дорогу федерального значения, федеральная трасса — в областную, а та — в ухабистую сельскую грунтовку, которая и привела нас наконец к деревне.