живым людям поначалу у вас не очень хорошо…
Сокол снова вздрогнул. Ага, припоминает.
— Индра, в избушках на курьих ножках раньше хоронили покойников, для защиты от дикого зверья. Сам понимаешь, как звучит в этой ситуации упоминание о живых и о далеком путешествии, в котором нужно истоптать три пары железных сапог и стереть три посоха — предметы, которые клались в могилы, чтобы на том свете умершему было легче идти, — Илона вздохнула и облокотилась на березовый ствол. — Так расскажи мне, дружок, как на самом деле называется ваш мир?
Она ожидала чего угодно — что парень превратится в чудище и набросится на нее, что сбежит, что смутится, в конце концов. Но никак не того, что он согнется едва ли не пополам, похрюкивая от сдерживаемого хохота.
— Вы думали, что я… оживший мертвяк? Потому и прикоснулись ко мне, чтобы убедиться в обратном? — выдохнул он. — Еще и боялись наверняка, что я ночью встану и буду вас убивать, а то и поедать?
— Ничего я такого не боялась, — буркнула Илона, краснея от стыда. Накрутила сама себе неадекватных переживаний, ничего не скажешь, взрослая женщина!
— Это хорошо еще, что я про кровь и ее лечебные свойства признался только сегодня. Вы бы вообще спать перестали, — сокол, наконец, выпрямился, утирая выступившие от смеха слезы. — Но догадка ваша была в верном направлении, это не секрет. Поэтому попробую развеять все сомнения.
Он оперся рукой о соседнюю березу и начал рассказывать.
— Миров на самом деле больше, чем думают люди. Есть наше сказочное Иномирье, есть ваша Земля, есть Разлом, где живут демоны, и многие другие. И есть мир мертвых, в который попадают души умерших людей, драконов, соколов — в общем, всех, кто таковой обладает. Он находится как раз между Иномирьем и Землей. Все артефакты типа волшебного клубочка, посохов, железных сапог и им подобных на самом деле призваны провести обладателя по тропе между мирами. Сколько плутать будешь — зависит от силы предмета, с клубочком быстрее, с сапогами — минимум три года. Если не сходить с тропы, рано или поздно попадешь к нам. Артефакты эти — штучный товар, стоят очень дорого. Проще и дешевле порталами, но открывать их можем только мы и драконы, и дворфы еще, у них технические разработки на границе с магией. Были, конечно, безумцы, пытавшиеся дойти до Иномирья самостоятельно, и все они рано или поздно проваливались в мертвое царство. Назад хода, как вы понимаете, оттуда нет.
— Понимаю, — кивнула Илона. — Но откуда тогда страх перед мертвецами, встающими из могил? Если выйти оттуда невозможно?
— Это не обычные мертвецы, — Индра помрачнел. — в их появлении виноваты жители Разлома, именно там обитает всякая нечисть. Не такая, как здешняя, навроде кикиморы нашей, а опасная и очень злющая. Только кровососов, если по одному виду каждого взять, на целый полк наберется. Эти регулярно пролазят, причем, и к нам, и к вам, когда возникают бреши между мирами. Поэтому я, если честно, очень рад, что портал здешний — не рабочий.
— А с живыми людьми в вашем мире что не так?
— Сейчас все так, дворфы специальные амулеты начали создавать на заказ. Закончится война — свожу вас с Риком и Алисой в гости, — сокол озорно подмигнул. — Но защиту недавно изобрели, а до этого худо было, конечно. У каждого, кто рожден в Иномирье, есть жизнеогонь, помогающий с комфортом находиться там, где магической силы на квадратный метр — как у вас электромагнитных волн. У людей жизнеогня нет, поэтому наш мир их потихоньку сжирал, они болели, сходили с ума и умирали. Или, как с Марьей, имеющееся безумие только усиливалось. И был до недавнего времени только один вариант, позволяющий безопасно провести жителя Земли в Иномирье, чтобы он не пострадал в будущем…
Березы успокаивающе шелестели над головой, голос Индры снова уводил в сказку. Илона, прижавшись спиной к березе, не выдержала и прикрыла глаза. Так события, о которых рассказывал мальчишка, вставали перед глазами живыми картинками.
Хитрый Айрел, говоря о соколах, забирающих в Иномирье земных девушек, по какой-то причине умолчал о важной, точнее, ключевой детали. Практически все они были одной ногой в могиле. Земной мир отторгал их, и, казалось бы, конец близок и стоит смириться, но кому в момент смерти не хочется отчаянно жить?
Смертельно больного или раненого человека любому из соколов можно было легко пронести через царство мертвых, тропа сама стелилась под ноги, даже без артефактов. А в Иномирье у пребывающего между жизнью и смертью появлялся свой жизнеогонь. Вместе с тем — и шанс снова стать здоровым и счастливым, иметь в запасе еще, как минимум, сто лет жизни, да еще и в сказочном мире, который каждый ребенок знал и любил с самого детства.
И еще было кое-что, о чем Индра упоминать, конечно, не стал, но Илона догадалась сама, когда парень обмолвился, что женщин, соглашающихся на подобное приключение, в десятки раз больше, чем мужчин. Неудивительно: когда ты умираешь в боли и горести, а часто в одиночестве, и перед тобой вдруг появляется прекрасный витязь из сказки, предлагающий начать все заново, пойдешь за ним и на край света. Особенно, если красота и стать его действительно несравнимы с человеческой.
Наверняка дальнейшая жизнь у людей в Иномирье не всегда была гладкой, особенно с учетом упырей и прочих зубастых чудищ, а также дубового мировоззрения представителей воинской касты, что стояла у власти. Но Илона, работающая в богадельне, прекрасно помнила, как относились друзья и родственники к больным и старым здесь, на Земле. Особенно к женщинам, чего уж греха таить. Вариант, когда жена заботилась о немощном супруге, взваливая на себя все тяготы, считался социально приемлемым и одобряемым. О мучениях самой жены, о ее болячках и проблемах никто особо не думал. Это был ее крест, ее сподвижничество, ее возможность искупить все земные грехи и переродиться после смерти в нечто более счастливое.
А вот случаи, когда женщина после аварии или перенесенной тяжкой болезни становилась обузой для семьи и попадала в Дом призрения, были совсем не редкими. И красивый мужик из сказки действительно мог стать отличным способом для обмена старой жизни на новую.
— Индра, а замуж им потом выходить обязательно?
— Теперь — нет, — сокол покачал головой. — Повелитель этот закон тоже изменил, сказав, что умные женщины и без замужества послужат нашей стране во благо. Например, у нас есть одна госпожа, которая много лет соколят учит читать и писать. Мы ее караулили прямо с начала вашей Главной войны,
