Читаем без скачивания На границе тучи ходят хмуро… - Алексей Кулаков

– Что!!!

Григорий Анатольевич аж почернел лицом, до того ему стало дурно. Хватая ртом воздух, он не мог решить, что ему делать в первую очередь: что-то орать… пардон, говорить ему просто не хватало сил и кислорода, молчать было нельзя… а попытка положить руку на кобуру привела к тому, что на столе перед штабс-ротмистром материализовался штатный Смит-Вессон. Недолгое, но очень тяжелое молчание разорвало появление запыхавшегося вестового с пухленькой папкой в руках.

– Вот, Вашбродь… Разрешите идти?

– Ступай, голубчик, ступай… а вот, господа, мои доказательства. Это, изволите ли видеть – приказ о прекращении занятий по боевой подготовке с нижними чинами, это – запрет на любую стрельбу в сторону границы… я надеюсь, все помнят, откуда к нам поступает контрабанда? Это – распоряжение об экономии боеприпасов… кстати, вы знаете как именно "несуны" убили дозорных третьего взвода? Они просто послали одного молодого паренька с небольшой торбой на спине. Он якобы поздно заметил дозорных и бросился убегать, а они, естественно, за ним: им ведь было запрещено стрелять по нарушителям, даже предупредительный в воздух – и то, нельзя. Их заманили в засаду и спокойно убили, и так же спокойно – провели караван. Кстати, повторить это достаточно легко, в любом месте дистанции… так что потери ещё будут. Далее… вот приказ, запрещающий мне прореживать кустарник, в котором так любят прятаться контрабандисты… а вот, господа, небольшая подборка статистики: численность задержанного контрабандного товара за апрель-июнь прошлого года и этого… право же, Сергей Юрьевич, не сочтите за лесть но при вашем командовании дело обстояло куда как лучше.

По мере того как Александр выкладывал всё новые и новые листы с его подписью, ротмистр всё больше и больше бледнел… а вот два старших офицера становились всё озабоченнее: как-то уж слишком похоже на правду всё выглядело.

– По поводу прошений об отставке… я беседовал с поименованными в этом списке нижними чинами, и все они, как один, высказали одну причину, по которой подали свои прошения – интенсивные строевые занятия, иногда до шести часов в день… господа, я считал, что на границе требуются несколько иные умения… или планируется большой смотр-парад? Далее… ротмистр забыл упомянуть в своём рапорте трехнедельной давности, что утрачено оружие дозорных – а именно, два ружья системы Бердана. Вместо этого он приказал отрядному фельдфебелю изыскать замену. Тот конечно нашёл…не знаю только, чего это ему стоило. Вот только у этой замены полностью расстреляны стволы и крайне изношен ударно-спусковой механизм – то есть, они годны только… кхм, пугать издали. Как из них будут стрелять солдаты – натуральная загадка…

– Это всё, Александр?

Видимо, от волнения или расстройства, Блинский позволил себе некоторую фамильярность – но его можно было понять: далеко не каждый день узнаёшь такие… новости. Подполковник молчал – но бросал на Розуваева такие убийственные взгляды, что того лихорадило.

– Почти, Сергей Юрьевич. Господин ротмистр не так давно заявил, что я позорю честь русского офицера. Я к вашим услугам, милостивый государь. Или мне нужно вас оскорбить так же, как вы меня?

Ротмистр величественно встал, обвёл всех взглядом загнанной собаки, и… потерял сознание.

"Устал, сердешный… или к нему дядя Кондратий пришёл?"

В поднявшейся суматохе спокойствие сохранили только князь и бригадный адъютант: первый аккуратно собрал все листы обратно в папку, а второй эту самую папку принял, немного помедлил и приказал.

– Александр Яковлевич, до… выяснения всех обстоятельств и выздоровления ротмистра, вы исполняющий должность командира заставы.

– Так точно!

– Вот… не было печали… до встречи, Александр Яковлевич.

Чиновник, закончивший оценку контрабандного товара, слегка удивился когда увидел "вынос тела" так и не пришедшего в сознание Розуваева, но тем не менее быстро сориентировался и подсунул свои бумаги на подпись штабс-ротмистру Агреневу.

– Прошу-с… и вот на этом листе… благодарю-с, всего наилучшего!

Вернувшись в опустевшую канцелярию (корнета Дымкова князь приказным порядком отправил отсыпаться), Александр ещё раз посмотрел итоговую цифру, довольно улыбнулся и вызвав вестового, приказал достать с "холодной" старшего и младшего унтеров. Зайдя, сидельцы сильно удивились отсутствию "любимого" командира заставы, а ещё больше – поведению и внешнему виду своего непосредственного командира: без фуражки, с расстёгнутым воротничком на кителе, расслабленно-спокойный… как кот, добравшийся до вожделённого куска рыбы.

– По вашему приказанию…

– Вольно. Значит так… младший унтер Кошин, быть тебе старшим… через три дня. Приказ будет, не сомневайся… вот тебе увольнительная, явиться в расположение до двеннадцати следующего дня. А это десять рублей в счёт премии… Свободен!

– Благодарствую, Вашбродь!

– Ну а ты, старший унтер Долгин…

Офицер подождал, пока окрыленный Кошин испарится и продолжил:

– Чай будешь?

– Чего ж не буду… а где рот… господин ротмистр?

– Да приболел малость, я теперь за него.

Григорий окончательно расслабился и проворчал себе под нос, подсаживаясь за стол к своему командиру.

– Шоб его черти взяли, гниду…

– Может и возьмут, кто знает? Вот, полюбуйся, сколько мы с тобой настреляли вчера.

– Ух!!! Тридцать… восемь тыщ! Вот это да… Это… ух!!!

– Ты только сразу такое не брякни бойцам, помереть от радости могут. Так. Держи полусотенную и – восстанавливать душевное равновесие в… где там дорогими духами пользуются? Кхм, ну ты хоть чай допей…

Через полчаса после отбытия офицеров-пограничников появились другие, так сказать по линии жандармского управления. Передав Сурикову всех доживших до этого светлого момента контрабандистов и коротко пересказав официальную версию событий, подкреплённую копиями официальных же бумаг, напоследок князь предположил… вслух и пофамильно, кто же именно мог быть получателем контрабанды.

– Я непременно проверю ваши предположения, князь. Э… скажите… а поименованные вами господа никак не связанны с недавним убийством некоего Збигнева Грабовского? Насколько я знаю, он как раз был посредником…

– Увы, тут я вам ничем помочь не могу… но, наверняка, связь есть.

Слегка проводив служителей закона, на обратном пути штабс-ротмистр увидел ротного фельдфебеля, мнущегося в сомнениях, прямо на крыльце канцелярии.

– Александр Яковлевич, дозвольте вопрос? Кто ж теперь на заставе начальствует?

– Я и начальствую, Трифон Андреич. Да вы садитесь… а что, требуется бумагу какую подписать?

– Э… не то, что бы… кха! Какие будут распоряжения, Ваше Благородие?!

– Ну… устройте в казармах всё, как раньше было. Если денег надо – обращайтесь, выделю.

– Кхм. Вашбродь… а нельзя ли как в прошлый год… с лесом? Что бы, значит, не из казённых сумм…

– Отчего же нельзя, можно. Даже нужно! Пока есть такая возможность, Трифон Андреевич – расчищайте от леса и кустарника подходы к линии дозоров. Ну а "отходы"… сами сообразите.

– Слушаюсь.

– И вот ещё что… как вы думаете, нам не пора устроить новую баню для нижних чинов? Старая заметно подгнила. Побольше, получше… места, правда, займёт многовато, ну так мы её на месте нынешнего плаца поставим. Как думаете, Трифон Андреевич?

– Так точно, Ваше Благородие, будет исполнено!!!

Отрядный фельдфебель так торопился приступить к выполнению приказов штабс-ротмистра Агренева (особенно перекопать ненавистный плац), что начал распоряжаться, ещё не закрыв за собой дверь канцелярии.

"Как мало человеку нужно для счастья. Ну а мне осталось потерпеть полтора месяца – и на свободу…"

Эпилог

Когда в дверь квартиры Александра постучались, он как раз пытался натянуть на себя свой первый парадно-выходной мундир. Не потому что одеть было нечего – боже упаси! Просто… любопытство заело. Китель, хоть и одевался, но категорически не желал застёгиваться, а штаны… отчётливо потрескивали в разных местах… и отчасти напоминал лосины – до того туго обтягивал тело… кхм, в районе гульфика, например.

"Что значит – здоровый образ жизни. И работа, в основном, на свежем воздухе и с людьми, хе-хе"

– Вашбродь?

В комнату сунулся было денщик, но чего-то застеснялся и застыл на пороге.

– К вам пожаловали… господин Люнев…

– Проводи в гостиную, я сейчас.

Господином "Люневым" оказался (как он и думал) стряпчий, и когда князь его увидел тот как раз пристраивал на письменный стол своего работодателя ОЧЕНЬ толстую папку… третью по счёту. Поприветствовав его, хозяин предложил располагаться как дома и не стеснятся в самообслуживании.

– Мда, это становится небольшой традицией…

– Что именно, Александр Яковлевич?

– Три папки с вашими отчётами при каждой, нашей с вами, встрече.