Между тем, Мазина могла бы сделать блестящую творческую карьеру, но вместо этого она делала карьеру для него. Она осталась актрисой четырех ролей – все в его фильмах («Дорога», «Ночи Кабирии», «Джульетта и духи», «Джинджер и Фред»). А Феллини продолжал получать «Оскары» и другие почетные награды от многочисленных поклонников его таланта по всему миру. Он принимал награды, а она сидела в зале и плакала, и он кричал ей в микрофон: «Джульетта, прекрати плакать!» – и все камеры направлялись на нее, а она не могла сдержать слез…
Он был ее любимым режиссером, а она – его любимой актрисой. Он говорил о ней: «Джульетта – актриса, как нельзя более полно отвечающая моим замыслам, требованиям моего вкуса, отвечающая всем – и внешностью, и манерой держаться и выражать свои чувства, и характером. Она… актриса мимики, интонации, клоунских повадок. И еще, пожалуй, даже прежде всего, она – загадочное существо, способное вносить в наши отношения горячее стремление к чистоте, более высоким нравственным принципам. Вне съемочной площадки она, дискутируя о фильме, часто спорит со мной, выражая свои взгляды, а перед камерой она абсолютно послушна. И, вдобавок, не перестает быть женой. Спрашивает, не холодно ли мне, не промочил ли я ноги, не хочу ли я капуччино». Все эти годы она была энергична, молода в мыслях и разговоре, полна задора и по-детски непосредственна.
Надолго исчезнув с экрана, Мазина, будучи сильной и цельной натурой, не оставалась без дела. В начале 1960-х гг. она получила ученую степень за диссертацию «Социальное положение и психология актера в наше время». Ее привлекали журналистика и издательское дело. В 1970 гг. Мазина много работала на телевидении в качестве ведущей программ, а позже снялась в телевизионной пьесе «Элеонора» и сериале «Камилла». Отвечая на письма телезрителей, она не одной семье помогла разрешить внутренние конфликты. Ее советы и статьи также печатались в газете La Stampa, а потом были изданы отдельной книгой. Читателей интересовало, как ей, такой известной женщине, удалось около полувека прожить с одним мужем, что она думает о жизни и о любви. «Нас ничего не принуждало к такой длинной совместной жизни, – отвечала она. – У нас нет детей, и то, что мы вместе, – это только наше желание». Когда у Джульетты спрашивали, есть ли у нее секрет, как быть счастливой, она отвечала, что не знает такого рецепта.
Она всегда скрывала от мужа проблемы и недуги, которых за всю их совместную жизнь было немало. Узнав о своей смертельной болезни, Джульетта, чтобы не тревожить мужа, лечилась амбулаторно, хотя врачи настоятельно советовали ей пройти курс лечения в клинике. Она прислушалась к их мнению только тогда, когда Феллини лег на операцию в своем родном Римини. Мазина уехала в Рим, как будто по каким-то бытовым делам, чтобы дать согласие на хирургическое вмешательство, но было уже поздно.
Федерико случайно узнал от знакомого, что жена находится в госпитале. Он вызвал машину и, не слушаясь врачей, отправился в Рим, где обосновался в соседней палате с Джульеттой. И в этот раз ей удалось скрыть правду от мужа – он так и не узнал, что она обречена. Супруги выписались из больницы в один день в конце октября 1993 г. – Феллини торопил врачей, поскольку хотел пышно отпраздновать свою золотую свадьбу.
31 октября, в день юбилея, Федерико уговорил Джульетту отправиться в тот самый ресторан, куда он пригласил ее в день знакомства. За столом она вдруг расплакалась. Феллини всегда сердился, когда она плакала, но сейчас неожиданно мягко сказал: «Не плачь… Джельсомина». Он назвал жену именем ее первой экранной героини. И это были его последние слова – через несколько минут он умер от сердечного приступа.
Спустя пять месяцев умерла и его верная жена. Старинный друг семьи Феллини, Тонино Гуэрра, установил надгробие над их общей могилой в Римини и приказал выбить на плите странную фразу, которая удивляет любопытных туристов, не слишком знакомых с творческой и личной биографией прославленного режиссера: «Теперь, Джульетта, ты можешь плакать…»
ВЛАДИМИР МЕНЬШОВ И ВЕРА АЛЕНТОВА
Они считаются одной из самых блестящих и преуспевающих пар российского кинематографа. Глава семейства снимает суперпопулярные фильмы. Мать, хранительница очага, исполняет в них главные роли. Красавица-дочь – признанная телезвезда. Но, оказывается, было время, когда в этой семье протекала другая, далеко не радужная и не такая уж счастливая жизнь…
Это одна из самых блестящих супружеских пар российского кинематографа. Талантливый режиссер и яркая актриса известны всему миру – достаточно только произнести магические слова «Москва слезам не верит». Этот фильм некоторые называют нереальной сказкой, но он во многом похож на жизнь, которую они прожили. Счастливые родители преуспевающей дочери-телезвезды. Бабушка и дедушка любимого внука. Два абсолютно полярных человека, проживших не один десяток лет под одной крышей. Несмотря ни на какие бури и грозы…
Вера Алентова родилась 21 февраля 1942 г. в Котласе на берегу Северной Двины в семье актеров Валентина Михайловича Быкова и Ирины Николаевны Алентовой. Ее родители заканчивали там театральную художественную школу, по словам дочери, «почти МХАТ. Не помню, как она называлась. Ведь в этих краях было очень много ссыльных актеров. Они-то и преподавали. А потом мы кочевали по советским республикам вместе с родителями».
Семья Алентовых принадлежала к аристократическому роду. Правда, в одном из поколений их дворянство было утеряно, но со временем вновь возобновлено. Поэтому аристократизм и интеллигентность Верочка получила как бы по наследству.
Отец умер, когда девочке не было еще 4 лет, и вскоре они с мамой уехали на Украину, навсегда оставив родной Север. Детство Веры, как всех послевоенных детей, не было легким: еды – мало, из одежды – одно фланелевое платье, из жилья – подвальное помещение гримуборной театра, без дневного света. В первый класс она пошла на Украине, училась в Узбекистане, окончила десятилетку на Алтае. Там же поступала в медицинский институт, но, мечтая стать актрисой, одновременно решила показать свои актерские данные в Барнаульском драмтеатре, и сразу была принята в труппу на должность актрисы вспомогательного состава.
Медицинский был забыт навсегда, но дома разразился невероятный скандал. Не помогло и заступничество отчима Веры, тоже актера, под крылом которого она и затеяла это сказочное превращение обычной школьницы в актрису. Мама негодовала не только потому, что не была посвящена в «тайну», а и потому, что не признавала на сцене любительщины. Она предложила дочери поехать в Москву и поступить в театральный институт: «Талантливая – возьмут, бездарная – нечего делать в театре». Ни о какой работе актрисой, разумеется, не могло быть и речи. Вместо театра она посоветовала Вере устроиться на завод «поизучать жизнь».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
