Читаем без скачивания Страна древних ариев и Великих Моголов - Артем Корсун

Отъезд Бонапарта из Египта несколько успокоил англичан в отношении их владений в Индостане. Без своего командующего французская армия стала в глазах Лондона пассивной величиной. Даже сражение при Гелиополисе и штурм Каира, подтвердившие великолепные боевые качества французов, не прибавили опасений по поводу Индии.

Но, однако, не стоило забывать о еще одном могущественном государстве, сказавшем в этом споре свое веское слово. Речь идет о России. Осведомленный читатель, конечно же, вспомнит, что до этой поры она выступала против Франции, являясь членом антифранцузской коалиции, в состав которой вошли также Англия, Австрия, Турция и Неаполитанское королевство.

Но Бонапарт приступил к выполнению плана, который составлял главную цель его внешней политики в 1800–1812 гг.: с одной стороны, победить Англию, с другой – заключить военный наступательный и оборонительный союз с Россией. Без союза с Россией влияние, а потом и владычество Наполеона на континенте Европы всегда были непрочными, а без прочности этого владычества нельзя было и думать о сокрушительном ударе против Британии. Во исполнение этого плана первый консул велел возвратить в Россию русских пленных, взятых в боях в 1798–1799 гг., а также вернуть им полковые знамена, даже не потребовав в обмен возвращения французских пленных. Талейрану приказано было довести это до сведения царя, подчеркнув, что не англичане и не австрийцы, а только русские одерживали над французами победы в Италии. Чтобы окончательно рассорить Павла с англичанами, Наполеон предложил царю стать великим магистром ордена мальтийских рыцарей и «подарил» ему остров Мальту, который был отнят у французов после двухлетней блокады английским десантом в октябре 1800 г. К этому времени австрийская армия подверглась новому разгрому при Гогенлиндене (2 и 3 декабря 1800 г.). Это привело к заключению Люневильского мира, который отдал в руки Франции Северную Италию и прирейнские владения Австрии. После этого первый консул стал усиленно проводить начатую заблаговременно политику сближения с Павлом.

Уже осенью 1800 г. произошло резкое сближение обиженного на своих бывших союзников Павла I и Наполеона, вставшего после 18 брюмера во главе Франции. Это сближение еще более подогревалось тем, что русским генералам не довелось непосредственно на поле битвы столкнуться с войсками, руководимыми Наполеоном. Находясь в Египте, он так и не стал настоящим врагом российского самодержца. Трудно представить себе, каковы были бы результаты встречи на бранном поле этих двух военных гениев – Суворова и Наполеона… Явное стремление Бонапарта к единовластию нравилось Павлу I, возможно, видевшему в первом консуле Франции свежую кровь, которая должна будет встряхнуть растерявшие рыцарский дух правящие дома Европы. С конца 1800 г. царь не скрывал своего восхищения деяниями Бонапарта. Наполеон достиг этого, как и рассчитывал, тонкой лестью, любезными поступками, а главное, постоянными уверениями, передаваемыми царю через третьих лиц, что война нужна только Англии, что первый консул жестоко наказал вероломную Австрию, которая так низко обманула благороднейшего царя в 1799 г., и т. д. В октябре 1800 г. Павел I соглашается с предложенным Ростопчиным планом послевоенного переустройства Европы, в котором Франции и России суждено играть центральную роль. Предполагалось достичь определенных политических целей и снятия напряженности на континенте ценой раздела Турции. В таком случае Египет оставался бы в руках французов, что означало постоянную потенциальную угрозу Британской колониальной империи.

В промежутке между октябрем и декабрем 1800 г. русское правительство пошло на открытый союз с Францией. В декабре Павел I и Бонапарт обмениваются посланиями. Дело заходит настолько далеко, что Россия оказывается на пороге войны с Англией. 15 декабря Павел запрещает экспорт в Англию. А уже 12 января донскому атаману Василию Орлову приказано поднимать казачьи полки численностью в 24 тысячи человек и отправляться в Индию. Вскоре командовать этой экспедицией будет поручено срочно освобожденному из заключения Матвею Платову, будущему герою Отечественной войны. Павел рассчитывал, что через три месяца казаки доберутся до реки Инд. Император Павел был весьма склонен претворять в жизнь подобные проекты. В специальном меморандуме он писал: «Страдания, от которых стонет население Индии, вызвали у Франции и России живейший отклик; и два правительства решили объединить свои силы для того, чтобы освободить Индию от тиранического и варварского ига англичан. В соответствии с этим правители и народы всех стран, через которые будут проходить объединенные армии, не должны испытывать страха, напротив, это предоставляет им возможность помочь всеми их силами и средствами такому плодотворному и славному предприятию; так как цель этой кампании во всех отношениях столь же справедлива, сколь несправедлива была цель Александра Великого, когда он желал завоевать весь мир».

Павел послал в Париж Спренгпортена, а затем, уже в начале марта, – Колычева, уполномоченного вести переговоры о мире и, смотря по обстоятельствам, также о союзе. Павел относился сочувственно к такому союзу, так как лелеял план нашествия франко-русской соединенной армии на Индию. Как мы видим, он уже распорядился о выступлении казачьих частей в Среднюю Азию для разведки путей в Индию. Павел выбрал сухопутный вариант: Дон, Оренбург, Бухара, Хива и Герат, где армии соединяются и далее продвигаются вместе. Интереснее всего то, что проект начал осуществляться, и, если бы не убийство Павла, трудно сказать, чем бы кончилась эта кампания. В отличие от русского царя, Наполеон задумал не менее грандиозный, но более разработанный (вплоть до музыкального сопровождения и воздушных шаров) проект совместного похода (но не сухопутный, а речной), который и направил Павлу I в самом начале 1801 года.

Наполеон был основным автором проекта «О походе на Индию для ликвидации там английского господства», а в качестве главной цели похода видел изгнание англичан из Индостана для развития в этой стране промышленности и торговли (конечно, в первую очередь французской). Наполеон считал, что в данном мероприятии должны участвовать на паритетных началах Франция и Россия, которые создают экспедиционные корпуса по 35 тыс. человек. Следовательно, в кампании предполагалось использовать 70 тыс. штыков. Наполеон направил для выбора путей рекогносцировочную группу под руководством генерала Гардена. Этой экспедицией было представлено 124 маршрута возможного продвижения войск, из которых 86 было пройдено отрядом Гардена. На основании этих данных Наполеон разработал следующий маршрут: корпус

Рейнской армии спускается по Дунаю до Черного моря. Затем войска пересаживаются на российские суда и следуют морем до Таганрога. Далее поднимаются по берегу Дона до Пятихатки, переправляются через Дон и идут на Царицын. Отсюда по Волге на кораблях корпус достигает Астрахани, где встречается с русской армией. Далее обе армии на купеческих судах переправляются по Каспийскому морю и через города Герат, Феррах и Кандагар достигают правого берега Инда. Предполагалось, что продолжительность всего похода для французов составит 120 дней:

на плавание по Дунаю до его устья – 20 дней;

от устья Дуная до Таганрога – 16 дней;

от Таганрога до Пятиизбянки – 20 дней;

от Пятиизбянки до Царицына – 4 дня;

от Царицына до Астрахани – 5 дней;

от Астрахани до Астрабада – 10 дней;

от Астрабада до берегов Инда – 45 дней;

Всего – 120 дней.

«Таким образом, французская армия потратит четыре месяца на путь от берегов Дуная до берегов Инда. Но дабы ничего не преувеличивать, предполагается, что путь продлится все пять месяцев. Следовательно, если армия выступит в начале мая 1801 г., то она должна будет прибыть к пункту назначения в конце сентября. Следует заметить, что первая половина пути будет проходить по воде, вторая же половина – по суше», – писал Наполеон.

Грандиозность плана первого консула неоднократно вызывала скептические отзывы историков. Его расценивали и как утопию, рожденную головокружением от успехов, и как политический жест, имевший целью привязать к себе Павла. Во всяком случае несомненно, что этот план был ничем не хуже и не лучше многих других авантюр Наполеона – авантюр, которые и сделали его величайшим полководцем и политиком в истории Европы. Но поскольку план так и не был воплощен в жизнь, мы не можем оценить его реалистичность.

В дипломатических кругах Европы с большим беспокойством следили за сближением двух сильнейших держав континента. Император австрийский не только устно, но и письменно заявлял, что возлагает все упования на возможную «недолговечность» Павла и Бонапарта. Еще больше тревожилось английское правительство. Англия знала о происходившем сближении, поэтому постаралась заранее принять некоторые меры. 4 января 1801 года был заключен антифранцузский союз с иранским шахом. В январе же к турецкому паше Багдада был отправлен полковник Малькольм. Он должен был заставить пашу оказать сопротивление предполагавшемуся вторжению в Месопотамию русских из Закавказья и французов из Египта. Англичане явно не думали, что Наполеон предложил более кардинальный вариант похода на Индию. Можно сказать, что Лондон хранил подчеркнуто высокомерное спокойствие. И действительно, до экспедиции в Индию дело не дошло. Первым из английских дипломатов, который стал задумываться над способами устранения русского царя средствами британского дипломатического ведомства, был английский посол в Петербурге Уитворт. С этой целью он через светскую даму Ольгу Александровну Жеребцову завел тайные сношения с ее братом графом Платоном Зубовым, Никитой Паниным и некоторыми другими руководителями назревавшего заговора, который и закончился убийством Павла в ночь на 12 марта.