– Фу-у-ух… Чувствовал себя Голлумом с «его прелестью» – был готов загрызть тебя, лишь бы не отдавать чертову кирку! Слышал бы ты, Скиф, чего она мне наобещала за то, чтобы я ее себе оставил.
– Но-но! – обиделся Торфу. – Ты, толстый смертный, еще пожалеешь!
Спустя часа два мы снова покидали личную комнату. Я в форме посоха в руке Тиссы, рядом с ней – Полидевк, который был со мной в группе.
Мифическое кайло лежало в моем инвентаре, а злобный божок Торфу, запертый в нем, наверняка плясал от счастья – бонусы кирки превысили все разумные пределы и в сумме давали больше, чем полный комплект экипировки любого из «Детей Кратоса».
Тисса, четко проинструктированная, какого рода вещи нужно закупить на аукционе, забила свой инвентарь под завязку множеством обычных и магических вещей с приоритетом на физические характеристики. Потому что, не прокачав кирку на дешевой экипировке, о разрушении более ценных предметов можно не мечтать. В финале прожорливое кайло поглотило свойства двух эпиков из Сокровищницы Первого императора. Я было пожалел, что вместо них не прихватил легендарки, но, как оказалось, зря – до 1 000-го уровня такие шмотки были Торфу не по зубам.
Торфу, обещавший подумать над тем, как он собирается покидать Стылое ущелье, бурно комментировал каждый разрушенный предмет, но о том, что он придумал, так ничего и не сказал.
В итоге получилось нечто читерское и превосходящее все, что я когда-либо видел в Дисе.
Первозданное кайло Хозяйки Медной горы 873-го уровня
Мифическая кирка.
Уникальный предмет.
Броня: 18 471.
Урон: 18 450-27 750.
Огненный урон: 221–342.
Магический урон: 122–183.
+1 371 к силе.
+126 к восприятию.
+1 480 к выносливости.
+28 к харизме.
+384 к интеллекту.
+1 074 к ловкости.
+19 к удаче.
+74 % к шансу блокировать удар.
+383 % к критическому урону.
+91 % к шансу критического урона.
+50 % к шансу получить улучшенную добычу.
+4 % к шансу заморозки.
+6 % к шансу отравления.
Пассивный эффект: умеет разговаривать.
При активации: на 5 секунд блокирует любой урон.
При активации: превращается в призрачную копию, которую можно метнуть во врага; после попадания возвращается в руку.
В древние времена дворфы-вогулы Стылого ущелья поклонялись Азовке, Старой богине минералов. Согласно поверьям вогулов, великий первокузнец Бажо создал неразрушимый сплав из сорока металлов и отлил из него кайло, которое принес в дар Азовке.
Богиня заключила в кайло первобытного злого духа. Легенда гласит, что когда владелец кайла станет хозяином Стылого ущелья, злой дух обретет свободу, поэтому он стремится усилить кайло при любой возможности.
При использовании: если злому духу, заключенному в кайле, хватает сил, оно разрушает предмет и с некоторой вероятностью может перенять одно или несколько его свойств. Поглощенные характеристики суммируются.
Только для использования в Стылом ущелье!
Прочность: неразрушимо.
Цена продажи: невозможно продать.
Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.
И ведь, теоретически, ненасытный Торфу может присвоить вообще все, что есть в Дисгардиуме!
Вещей хватило и на Большого По, который, подумав, решил переодеться уже в шахтах, чтобы не привлекать лишнего внимания. Я же не стал надевать вообще ничего – бонусы даст кирка, а в холщовой одежде я буду незаметнее, если нам кто-то встретится во время фарма.
В общем, Тисса со мною-посохом и Полидевком вышли наружу. У девушки было отличное прикрытие – задание Шиндлера, так что приятель рядом с ней не вызвал у патрулей никаких подозрений. Что касается работяг, то они не смели поднять голову в присутствии «госпожи». Как же это было непохоже на Кхаринзу, где работяги спокойно общались с нами!
Путь до одной из самых больших пещер, внутри которой начиналось множество тоннелей, ведущих глубоко под ущелье, мы преодолели на грифоне. В самой пещере Тисса перекинулась парой фраз с патрульным по имени Годрик, после чего он предложил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Малышка, тебе бы не стоило ходить одной. Сама понимаешь, эти нелюди хуже зверей, – он кивнул на стучащих по рудным жилам работяг. – Составить тебе компанию?
– Давай, – легко согласилась девушка. – Только учти, Шин приказал прочесать все тоннели.
– Прям все-все? – посмурнел Годрик. – Хм… Ладно, понятно. Слушай, я совсем забыл, у меня до конца смены меньше часа… Да и не такие уж и опасные эти оницо, да?
– Конечно, – улыбнулась Тисса. – Спасибо, что предложил помочь. Ценю.
– Обращайся, – ответил тот.
Чем ниже мы спускались, тем меньше работяг нам встречалось. Освещенные факелами тоннели остались позади, и Тисса скастовала шар света, полетевший перед нам. Начали попадаться мобы – крупные крысы, змеи, какие-то агрессивные кроты. Пока невысокого уровня – от 1-го до 10-го, но для нулевых работяг хватило бы и этого. Большой По резвился, набивая опыт, а Тисса его хилила по мере надобности. Фарм был не сказать что веселым, а потому ребята общались, обмениваясь впечатлениями о Сковородке и историями из своей жизни, а потом перешли к мозговому штурму на тему, как прорваться к порталу. И ничего не придумали, кроме варианта, что Тисса донесет меня в виде предмета, а там… На той стороне нам понадобится помощь всех союзников.
Когда Полидевк взял девятый уровень, я был посохом уже больше часа. Демонический талант высосал из меня 64 % жизни, но уровень его так и не поднялся. Я начал подозревать, что в зачет прогресса идут только непрерывные периоды в Мимикрии или, что тоже вероятно, превращаться нужно в другие формы вроде Перекати-поля или Хищного сундука.
Наверное, я мог бы уже и вернуть себе человеческий облик, но рисковать не хотелось. Ведь не исключено, что именно в этих шахтах качаются Вагончик и его люди. И что тогда делать? Убьешь – воскреснут и побегут докладывать господам, не убьешь – доложат по амулетам связи. Да и мобов все равно пока подходящих не встречалось, так что я оставался посохом, которому очень нравилось тепло девичьих рук.
Мой разум, убаюканный мерной походкой Тиссы и ее неспешным диалогом с Большим По, лениво размышлял о Ядрышке Чумного мора, лежащем вместе с мифическим кайлом в инвентаре, но как ни бился, так ни к чему и не пришел. Большого выбора, по сути, не было – либо отдать Тиссе, либо «Детям Кратоса». Третий вариант – сохранить при себе, но он не имел смысла. Не для того же мне передал его Бегемот?
Я задремал, как и когда был кустиком терновника. Проспал недолго, примерно полчаса, а потом меня разбудила Тисса, причем довольно своеобразно – начав стучать мною-посохом о стену.
– Очнись, Скиф! Пора за дело!
– Шеппард, твою мать! – К приятному голосу девушки прибавился раздраженный бас Большого По. – Какого хрена, просыпайся!
Нехотя отменив Мимикрию, я вывалился из рук Тиссы, больно ударившись затылком о каменный пол, и потирая голову, поднялся. После сладкой дремы в великом ничто свет от магического шара Тиссы бил по глазам, и я отвернулся.
Тело закостенело, кровь застыла в жилах, так что какое-то время я разгонял ее, разминая мышцы. Тисса, от которой расходилось свечение жрицы света, тронула меня за руку:
– Ты как?
– Нормально, – ответил я, не прекращая разминаться.
– Теперь он решил сделать зарядку, – проворчал Большой По, который, как я заметил, взял уже 10-й уровень, но класс пока не выбрал. – Скиф, у Тиссы не так много времени. Если она будет бить мобов, мы опыта не получим, так что давай, расчехляй кирку! Кач бодро тут идет, опыт льется рекой!
Достав инструмент, я огляделся. Мы стояли в небольшой, в полтора роста, пещерке – шагов шесть в ширину и десять в длину. Судя по направлению взгляда друзей, идти нужно было туда, где из пещеры вытекали два прохода. Заглянув в оба, я пожал плечами:
