Их было пятеро. Они набросились на меня одновременно с разных сторон. Я дала отпор, и двоим пришлось очень несладко, но третий успел ранить меня ножом прежде, чем я толком сориентировалась в происходящем. Слишком небывалое происшествие для дворца. Бок взорвался острой болью. Всё было идеально просчитано. Сильная физическая боль не позволяет магу сосредоточиться на заклинаниях, и он становится уязвимым. Следующим шагом мне выкрутили руки и тут же нацепили на них кандалы. Не имея возможность использовать руки, маг и вовсе оказывается беззащитен.
А дальше всё было просто. Мешок на голову, какое-то старое одеяло на тело, чтобы никто не смог в случае чего меня опознать. Меня потащили вниз по ступенькам - должно быть, по служебной лестнице: она была узкой, и это объясняло, почему меня несколько раз умудрились ударить то ногами, то головой о перила. О том, чтобы сопротивляться, речи не шло. Острая боль в боку отбирала почти все силы; остальные уходили на ожесточённые попытки не задохнуться в тесном мешке. Блузка на животе быстро вымокла в горячей крови.
Потом была бешеная езда. Насколько я поняла, меня кинули на пол кареты; впрочем, точно я знать ничего не могла, поскольку мешок по-прежнему оставался на голове. На время я потеряла сознание. Пришла в себя, когда карета остановилась, а меня рывком вытащили наружу. И снова куда-то поволокли. Опять по лестнице. И опять вниз.
Мешок сняли только в камере. Пока я жадно ловила ртом воздух, подтащили к стене, сняли кандалы и тут же надели новые, приделанные к цепям. Невзирая на боль и головокружение, я попыталась взять себя в руки. Задавала вопросы, требовала, угрожала. Бесполезно. Тюремщики вели себя так, словно были глухонемыми. Видимо, кто-то дал им весьма чёткие указания касательно того, как вести себя в моём обществе, и в придачу сильно запугал. И я уже догадывалась, кто. Вот только, хоть убейте, не могла понять, зачем ему понадобилось применять настолько радикальные методы.
Руки затекли, ноги подводили: стоять становилось всё тяжелее, и я уже дважды повисала на цепях. Последние силы я потратила на то, чтобы исцелить свою рану. Да, невозможность использовать руки мешала применить магию. Но воздействовать на собственное тело - это не то же самое, что на окружающий мир. К тому же я всё ещё могла шевелить пальцами. Хоть это и было нелегко, но мне удалось направить поток магической энергии в нужное русло. Рана ещё не зажила и продолжала болеть, но я знала, что она неопасна и что процесс регенерации уже начался. Самое время подумать о своём ближайшем будущем, но силы окончательно оставили меня...
Короткое забытье не принесло облегчения. Всё тело болело, дико хотелось пить, к горлу подкатила тошнота. Я пыталась опереться спиной о стену так, чтобы дать хоть немного отдыха ногам. Темно... За решёткой - один-единственный факел. Зачем меня притащили сюда? И как теперь отсюда выбраться?
По всему выходило, что никак. Я попыталась использовать магию. Собрала в кулак все силы - физические, магические, психические. Закричала от напряжения так, как кричат женщины во время родов. Но мои попытки были бесплодны. Скованные руки не позволили освободиться. Я не могла ни избавиться от цепей, ни выбить решётку, ни отправить сообщение туда, наверх, на свободу...
Ноги подкосились, я повисла на цепях. Показалось, что руки вот-вот оторвутся, и тогда освободившееся тело упадёт на пол. Некстати вспомнились рассказы о том, что иногда на дыбе такое случается. Брось, Кейра, у тебя и без того достаточно серьёзные неприятности, не смей придумывать дополнительные. Чёрт, до чего же больно! Руки, шея, плечи, бок... Проще было бы перечислить, что не болит. Волосы налипли на лицо, и мне никак не удавалось их откинуть. А тут ещё и в глаз попала ресница. Сколько я ни моргала, это не помогало, а больше ничего сделать я не могла. Почему-то эта глупая ресница стала последней каплей. Рана в боку, готовые оторваться руки, перспектива скорой смерти, а я мучаюсь из-за дурацкой помехи в глазу. Едва эта мысль пришла мне в голову, как я расхохоталась. Громко, раскатисто, с надрывом, до брызнувших из глаз слёз.
К слову, от ресницы слёзы меня избавили.
Дальнейшее я вспоминала лишь урывками. Помнила мерзкую крупную муху, каким-то образом залетевшую так глубоко под землю. Она села на моё влажное от пота лицо. Я тряхнула головой, чтобы её отогнать; движение тут же отозвалось резкой болью в шее. А муха сразу же вернулась на прежнее место. Я снова тряхнула головой, с тем же результатом. Отогнать её руками я не могла. После ещё двух безуспешных попыток избавиться от назойливого насекомого я почувствовала себя настолько беспомощной, что расплакалась. И ещё долго не могла успокоиться.
Я всё ещё плакала, когда услышала звук приближающихся шагов. Сжала зубы и стала отчаянно моргать, чтобы избавиться от слёз. Не хватало ещё, чтобы такой меня увидел мой враг.
Первыми шли два стражника, оба с факелами. За ними чинно следовал альт Ратгор. С громким неприятным скрипом открылась решётка. Один стражник вошёл в камеру вместе с магом, второй остался дожидаться снаружи.
Альт Ратгор подошёл совсем близко и, сложив руки на груди, смерил меня внимательным взглядом. Я гордо вздёрнула подбородок и попыталась извлечь из собственного взгляда недавнее чувство уязвимости и отчаяния, оставив на их месте лишь ненависть. Чувство, которое я, к слову, до недавнего времени по отношению к магу не испытывала.
Сохранить гордое выражение лица оказалось сложно. Моё положение говорило само за себя. А от его цепкого взгляда не укрылись не только цепи, но и пропитавшая платье кровь, и многочисленные ссадины, и - к моему стыду - красные от недавних слёз глаза.
- Во имя каких демонов, Йорам? - Я старалась говорить уверенно и жёстко, но голос с трудом слушался, звучал хрипло и слабо. Один раз мне приносили пить, но в горле с тех пор снова пересохло. - Что ты себе позволяешь?
- Не кипятись, Кейра, - довольно спокойно ответил он. - Ты - умная девочка. Умей принять своё поражение.
- Поражение? - надменно переспросила я. - Не знала, что у нас с тобой ТАКАЯ война.
- Она началась совсем недавно, - откликнулся альт Ратгор. - И, впрочем, уже закончилась. Не так чтобы я был сильно этому рад, но ставки в новой игре слишком уж высоки.
- Настолько высоки, что оправдывают всё это? - Я скептически изогнула бровь.
- Настолько высоки, что оправдывают всё, что угодно, - заверил он.
Значит, и вправду высоки. Вероломное нападение на королевского мага - не шутки. Да и не лгут осуждённым на смерть. Но отчего он так убеждён в собственной безнаказанности?
- Филипп знает о том, что ты устроил? - высказала я неприятное, но, увы, напрашивающееся предположение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
