были у отца Софрония и другие мысли. Одна из них – вернуться в Россию. Поездка в Россию, которую он совершил в 1958 году по официальному приглашению Московской Патриархии, позволила ему не только встретиться с родственниками, которых он видел в последний раз тридцать шесть лет назад, но и познакомиться с церковной жизнью страны, побывать в Троице-Сергиевой лавре. Будучи на приеме у Патриарха Алексия I, он поделился с ним своим желанием остаться в лавре навсегда. Святейший, по его воспоминаниям, сказал ему:
– Отец Софроний, придите завтра, и я дам вам ответ.
Когда он на следующий день пришел к Патриарху за ответом, Святейший сказал:
– Отец Софроний, я не все могу.
Церковь в Советском Союзе по-прежнему жила в стесненных условиях, находилась под неусыпным контролем государства. Каждый шаг Патриарх должен был сверять с партийным чиновником – председателем Совета по делам религий. Понятно, что в этом Совете были не рады приезду на постоянное место жительства известного афонского духовника, автора книги «Старец Силуан», которая к тому времени уже дошла до Советского Союза (о чем отец Софроний узнал из беседы с митрополитом Крутицким и Коломенским Николаем).
Святейший Патриарх Алексий I
Своими впечатлениями о поездке в Россию отец Софроний поделился в июле 1959 года с епископом Василием (Кривошеиным): «Мое путешествие по России в прошлом году дало мне возможность убедиться в несравненной силе молитвы русского верующего народа. Эта молитва составляет, несомненно, главную мощь Русской Церкви. Не только Русской, но и всего мира. Но что касается других сторон Русской Церкви, то я уехал оттуда, скорее, в сознании ее слабости. Не претендую я знать обстоятельно всю ее жизнь, все ее “силы” за столь короткий срок пребывания там, но все же я встретился с кругами руководителей ее, в академиях, в монастырях, в самой, наконец, Патриархии».
Говоря о «слабости» Русской Церкви, отец Софроний имел в виду ее тотальную зависимость от атеистического государства. Но впечатления от силы молитвы русского народа, сумевшего, несмотря на несколько десятилетий жесточайших гонений, сохранить веру, глубоко врезались в его память. В дальнейшем он неоднократно посещал Советский Союз и всякий раз поражался силе народного благочестия.
В Англии
Переезд отца Софрония в Англию был отмечен событием, о котором подробно рассказывает иеромонах Николай (Сахаров):
– Перед тем как отец Софроний подал документы на переезд в Англию, в британском парламенте происходили дебаты об иммигрантах. Консервативная партия пыталась остановить приезд иммигрантов в Англию и особенно из-за того, что бедные люди, приезжающие в эту страну, обременяли экономическую ситуацию. И тогда один из консерваторов предложил такой закон, который позволял бы въезд в нашу страну только богатых людей и приостанови л поток бедных людей. Тогда лейборист выступил с таким ответом: «Если бы сегодня в нашу страну приехали двенадцать апостолов, то единственный, кого бы мы пропустили в нашу страну, был бы Иуда Искариот, поскольку у него было тридцать сребреников. И он бы на эти тридцать сребреников нашел бы и работу, и место жилья, и прекрасно бы устроился в нашей стране». Получилось так, что на следующий день у министра внутренних дел появилось на столе как раз прошение отца Софрония, и в свете этих дебатов, происходивших в парламенте, министр внутренних дел поставил резолюцию: «Дать отцу Софронию все, что он просит».
В Англию отец Софроний прибыл вместе с небольшой группой единомышленников и поселился возле деревни Tolleshunt Knights в графстве Эссекс в доме, купленном у англиканского священника. Дом этот назывался The Old Rectory (букв. «старый настоятельский дом»), и отец Софроний принялся за обустройство его под небольшой монастырь в честь святого Иоанна Предтечи. «Моя идея – создать здесь маленькую общину-обитель по образцу афонских “келлий” или скитских домов. Если даст Бог разума и сил – сохранить отеческое предание. Пребыть верными хранителями полученного нами от них наследства», – писал он епископу Василию (Кривошеину).
Деревня Tolleshunt Knights.
1950 г.
О том, как происходило переоборудование дома под монастырь с домовой церковью, он писал отцу Георгию Флоровскому: «Вы, ясно, понимаете, что совершить на старости лет такой переезд, начать новую жизнь в новой стране, где мне все неизвестно, языка которой я совсем не понимаю, – не легко и не просто. Мы, то есть я и те, что со мною, мы сразу погрузились в пучину работы. Надо сделать чрезвычайно многое, чтобы наладить жизнь. Больших усилий стоила наша маленькая церковь внутри дома. Главную ее часть мы закончили (приблизительно) к пятнице перед Лазаревой субботой, и службы Страстной недели и Пасхальной совершали и совершаем в ней. Для нас это большой успех. Слава Богу. Кроме того, необходимо было организовать повседневную жизнь: “кухню”, огород, отопление, уборку дома, приведение в порядок комнат наших, уборку сада и прочее без конца. Все мы работали действительно до упаду. Спать мне приходилось нередко не более четырех часов в сутки».
Приезд отца Софрония в Англию не остался незамеченным, и на него сразу же посыпались просьбы о встречах и визитах, в его адрес полетели письма. Этим обстоятельством отец Софроний был шокирован: «Люди, наивные часто, стремились сразу же после нашего приезда (о котором написано было во многих журналах и даже говорили по радио в отделе внутренних известий) ехать к нам с визитами, с желанием видеть наши богослужения, устройство нашей “аскетической” жизни, наши “уставы”, “порядки” и все тому подобное. Писали нам письма, ждали от нас нетерпеливо ответов, терзали нас всем этим. Я написал около двухсот писем за эти два месяца, но не погасил тем недовольства нами. Многие обижены моим невниманием. Я в ужасе».
После того, как отец Софроний поселился в монастыре в Эссексе, он редко из него куда-нибудь выезжал. Исключение составляли поездки в Советский Союз, который он посещал в составе туристических групп. Он не хотел приезжать по приглашению родственников, чтобы не ставить никого из них под удар, но всякий раз, посещая Москву, встречался с ними на квартире Марии Семеновны.
Храм Девы Марии, Дамаск
Еще одно исключение – поездка на Святую Землю в составе паломнической группы в 1961 году. Она началась в Дамаске, где отец Софроний служил литургию в храме Антиохийской Патриархии на улице Прямой, упоминаемой в книге Деяний апостольских как место, где остановился будущий апостол Павел по прибытии в Дамаск. Затем на автомобиле через Восточную Палестину, Амман и Иерихон добрались до Иерусалима. Там отец Софроний трижды служил в пещере Гроба Господня и один раз на Голгофе. Из Иерусалима отправились в Галилею, посетили Назарет и другие места, связанные с земной жизнью Спасителя.
Храм Гроба Господня, Иерусалим
Своими впечатлениями от поездки отец Софроний поделился с сестрой. Говоря о Голгофе и Гробе Господнем, он писал: «Эти места и исторически достовернее многих других. Впрочем, теперь, благодаря научным методам исследования и также благодаря раскопкам, открыты многие места, с удивительной точностью совпадающие с евангельским повествованием. Я вообще имел мысль, что неправильно ожидать “точности” географической указываемых мест. Мне, в сущности, было не так уж важно, здесь ли точно произошло то или иное событие, здесь ли точно ноги Христа касались земли или немногими метрами дальше. Все равно, все освящено, все равно – Земля – Святая».
В Палестине отца Софрония поразило то, что там «до сего времени можно видеть многое таким, каким или почти каким было сие и во времена Христа, и даже до Христа, и даже до Авраама. Да, это удивительно, что до наших дней сохранились такие же палатки, в каких живали кочевавшие со стадами наши предки. Те же животные, те же пейзажи,
