И вдруг как обухом по голове – император занемог, лежит в постели. 16 января 1724 года ему становится вдруг совсем худо. Собирается консилиум – доктор Блументрост, итальянский профессор Аццарати, из Москвы примчался лекарь Бидлоо. Прописанные врачами лекарства помогают, Петру становится легче. Доктор Аццарати дает понять посланнику Кампредону, что царь практически здоров. 22 января прошла лихорадка. Врачам приходилось осторожно подходить к лечению больного, так как законы России были суровы по отношению к неудачливым лекарям. В 1700 году бояре слушали дело Алексея Каменского, человека боярина Петра Салтыкова. Его обвиняли в том, что он лечил боярина и от лекарств боярин помер скорой смертью. Каменский оправдывался тем, что лекарства давал для сна, а не для отравы, а слуга боярина вместо того чтоб дать чуть-чуть, вылил все за один раз. Решая, что делать с загубившим больного лекарем, бояре вспомнили прецедент. В 1686 году лекаря Туленщикова сослали в Курск за то, что он лекарю Харитонову вместо раковых глаз отвесил по пьянке золотник сулемы. Харитонов же, естественно, своего больного уморил. Был дан тогда царский указ лекарям: кто нарочно или ненарочно кого уморит, того казнить смертью. Но в петровское время людишек не хватало, и к Каменскому решили указ не применять, а сослать в Азов на галеры. А чтоб не было больше недоразумений, в 1700 году аптеки были переданы в ведение Посольского приказа. Травы и зелья запретили продавать с рук и знахарям.
Однако вместе с врачами уже несколько дней в царском дворце находился опальный светлейший князь Меншиков, изгнанный месяц тому с глаз долой Петром, но проникший в его покои и вышедший оттуда только после смерти императора. Именно с его приходом начинаются странные вещи. Несмотря на улучшение, императора причащают, а затем Петра прооперировали, извлекши, как говорят, 2 фунта урины. По мнению членов консилиума, операция была не нужна. Но ухудшения не было, и 26 января Петр собирается «в уме и доброй памяти писать новое завещание». А перед этим решил подкрепиться гречневой кашей с салом и отварной осетринкой. Не успели унести остатки еды, как начался припадок, конвульсии, потом на 2,5 часа император потерял сознание, а когда очнулся – разговаривать уже не мог. Состояние его здоровья стало катастрофически ухудшаться. Началось заражение крови. По чьему-то приказу дворец окружили гвардейцы. У постели, не отходя ни на миг, дежурил генерал-прокурор, адъютант царя, Петр Иванович Ягужинский, а за портьерой нервничал Меншиков. Нервничал, потому что Ягужинский ненавидел Меншикова и в последние часы жизни царя не допускал светлейшего к умирающему.
Одновременно против Меншикова и Екатерины шла контригра определенной части придворных. Они намеревались, воспользовавшись смертью «чертушки», убрать петровских любимцев, Екатерину и царских дочек арестовать, а затем, по московскому обычаю, отправить их в монастырь. Потом реформы Петра остановить и ввести старые благолепные порядки. Гвардию нейтрализовать с помощью армии Михаила Голицына, дислоцированной в Украине. Так что у светлейшего была причина нервничать и спешить. И наконец-то 26 января Петр Алексеевич Романов промолвил свои исторические слова и умер в неполных 53 года. В последние дни своей жизни царь попытался милостью загладить свои грехи. 26 января отпустили из заключения всех каторжан, кроме убийц, а 27 января помиловали всех приговоренных к смертной казни, кроме разбойников. Помогло ли это царю предстать перед судом Всевышнего, трудно сказать. 40 дней, по обычаю царского двора, его тело было выставлено для всеобщего обозрения на парадном императорском ложе. 8 марта, после церковного отпевания и прощания, тело царя упокоилось в Петропавловском соборе.
В своих донесениях иностранные посланники приводили следующие причины внезапной смерти. Кампредон – лечили из рук вон плохо, а болезнь и смерть есть следствие необузданных юношеских увлечений; саксонский посланнник Ле Форт – камень повредил мочевой пузырь; посол Горн – наличие в мочевом пузыре едкой материи; также саксонец, Мардефельд – из-за страданий душевных. Мемуарист Вильбуа, бывший при дворе, писал, что царь «умер от задержания мочи, вызванного воспалением язвы, которая с давних пор была у него на шейке мочевого пузыря».
На Западе в «самиздате» XVIII века появился документ с описанием кончины царя, в котором было сказано, что смерть наступила «от дурной почечной болезни». Отправляясь в Ригу, Петр собирался заодно полечить водами желудок, функции которого летом нарушались. Но больше он ни на что не жаловался. Специалист по токсикологии в 50-х годах XX века рассмотрел ход и симптомы болезни императора и решительно отверг все предположения о причинах болезни – аналогичные симптомы могли появиться у Петра лишь в том случае, если бы ему регулярно давали в небольших дозах сулему.
Qui prodest? Кому выгодно? – спрашивали древние римляне, которые знали толк в причинах смерти своих императоров. 14 ноября 1724 года по указу Петра был казнен правитель вотчинной канцелярии императрицы Екатерины камергер Вилим Монс де ла Круа. Казнен по обвинению в коррупции, так как добровольно выдвинул против себя доказательства во взяточничестве, не желая впутывать императрицу в рассмотрение дела о прелюбодеянии в царской спальне. Через 10 или 12 дней после казни по приказу царя Екатерине показали тело ее любовника и его голову, насаженную на кол посреди площади. Петр заставил ее пересечь эту площадь по диагонали, чтобы перед ней предстало все это ужасное зрелище. По приказу императора отсеченная голова была помещена в банку со спиртом и поставлена в личные покои его жены Екатерины. Страшные скандалы устраивал в покоях своей супруги император: «Он имел вид такой ужасный, такой угрожающий… Он был бледен как смерть. Блуждающие глаза его сверкали. Его лицо и все тело, казалось, было в конвульсиях. Он раз двадцать вынул и спрятал свой охотничий нож, который обычно носил у пояса… И все это время он лишь тяжело дышал, стучал ногами и кулаками, бросая на пол свою шляпу и все, что попадалось под руку». Такие скандалы случались в последний месяц перед смертью Петра очень часто. Император хотел учинить над неверной женой суд в Сенате, чтобы устроить ей публичную казнь. Екатерину от страшного царского гнева защитили граф Толстой и граф Остерман. По делу Монса пострадали и приближенные к царственной чете. За содействие прелюбодеям был бит батогами и сослан на три года на каторгу любимый шут императора – Балакирев.
Почти одновременно был отстранен от президентства в военной коллегии и удален от двора Александр Меншиков. Петр давно подозревал, а вернее, знал о его мошеннических операциях с казенными деньгами и имуществом. Еще в 1711 году он обвинял Меншикова в хищениях, но ум и полезность Александра Даниловича перевешивали его злодеяния. Но всему приходит конец, и когда фаворит зарвался окончательно, император решил – все! По счетам светлейшего князя была назначена ревизия Сената. Его также лишили президентства в Военной коллегии, благодаря чему махинации Меншикова с поставками для армии были вскрыты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
