Читаем без скачивания 100 знаменитых сражений - Владислав Карнацевич

Тем временем ее место занял «Евстафии» и, сблизившись с флагманом, также дал по нему залп. «Реал-Мустафа» вспыхнул.

Корабли первой и второй колонн вели обстрел противника. «Три святителя», потеряв управление, оказался среди врагов, но успешно прошел сквозь строй неприятельских кораблей, успев дать множество залпов обоими бортами. Команда «Евстафия» взяла «Реал» на абордаж, но огонь с турецкого флагмана перекинулся на него и через некоторое время русский корабль взорвался – искра попала в пороховой погреб. До взрыва успели покинуть гибнущее судно Спиридов и Федор Орлов. Капитан Круг чудом остался жив – его отбросила далеко от корабля воздушная волна.

Когда раздался взрыв, бой на секунду затих. Турецкие и русские канониры были ошеломлены и застыли, смотря на страшную картину. Но через мгновение битва продолжилась с еще большим ожесточением. Через пятнадцать минут на воздух взлетел «Реал-Мустафа». Горящие части «Евстафия» и «Реала» обрушились на турецкие корабли и подожгли некоторые из них. На кораблях турок стали спешно рубить канаты и укрываться в находившейся рядом бухте Чесма. Русские войска еще некоторое время преследовали противника, производя беспрерывную пальбу. Бой прекратился на исходе второго часа дня.

Орлов приказал Грейгу перейти на корабль «Гром» и разведать положение врага в Чесменской бухте. Вечером русский флот построился в дугу, которая полностью перекрывала врагу выход из бухты. «Гром» вступил в перестрелку с турками, а Орлов тем временем проводил очередной совет. Стало известно, что на «Евстафии» погибло 629 человек, а спаслись с горящего корабля 21 офицер и 51 матрос. На остальных судах потери были невелики. Турки, очевидно, считали, что в первую очередь надо лишить противника возможности двигаться и управлять кораблем, поэтому стреляли под большим углом по парусам и мачтам, тогда как сами получали залпы в борта и по палубе. Поэтому русские корабли, имея небольшие потери в живой силе, в то же время выглядели довольно потрепанными.

Турки, в свою очередь, решали, как быть дальше. Гассан-паша предлагал воспользоваться попутным ветром и прорваться на своих более быстроходных судах, но капитан-паша не стал его слушать, полагаясь на срочно возводимые по берегам при входе в бухту батареи. Пушки для них снимались со второстепенных судов.

На совещании же у Орлова было решено сжечь турецкий флот при помощи брандеров[90]. Операция была спланирована так. Учитывая малые размеры бухты, атаковать турецкий флот собирались только частью судов: 4 линейными кораблями и 2 фрегатами. Они должны были незаметно около полуночи с 25 на 26 июня подойти как можно ближе к турецкому флоту, «чтобы выстрелы могли быть действительны». После усиленной стрельбы, когда турецкий флот скроется за завесой дыма, на него будут пущены брандеры. В это же время 2 фрегата должны были нейтрализовать береговые батареи. Остальные суда отправлялись в резерв.

Для сооружения брандеров воспользовались 4 греческими торговыми судами. Под руководством Ганнибала их начинили горючими материалами. К полудню 25 июня эти работы были закончены. Комплектовали команды добровольцев. Нужно было отобрать на десятивесельные катера по 10 человек команды и по офицеру. Участвовать вызвалось гораздо больше людей. Офицерами на катерах стали капитан-лейтенант Дугуэль, лейтенанты Ильин и Мекензи, мичман Гагарин.

Ночь была тихой и светлой. В сторону бухты дул легкий попутный ветер. Флаг Грейга, назначенного командующим операцией, был поднят на корабле «Ростислав». Ровно в полночь на этом корабле загорелось три фонаря – сигнал подниматься с якорей. Первым для подавления батареи на берегу должен был выдвинуться фрегат «Надежда», но он замешкался, и Спиридов скомандовал Клокачеву двигать вперед свою «Европу».

Подойти «незаметно» не удалось. Весь неприятельский флот открыл по приближающемуся русскому кораблю огонь. Полчаса «Европа» сама вела бой, паля одновременно и по кораблям, и по береговой артиллерии. Только потом подошел «Ростислав» и другие корабли и тоже открыли огонь.

В начале второго часа ночи зажигательным снарядом с «Грома» был вызван пожар на одном из турецких судов. Искры и головни летели на другие корабли, на них тоже занималось пламя, враг был в смятении. В этот момент с «Ростислава» взлетели сигнальные ракеты. Брандеры на всех парусах понеслись на неприятеля. Первый из них, которым командовал Дугуэль, был перехвачен и затоплен двумя турецкими галерами.

Вторым шел брандер Мекензи. Будущий адмирал, стремясь атаковать турецкий корабль, прижался слишком близко к берегу и сел на мель. Мекензи поджег судно, которое потом было отнесено течением на корабль противника. Пользуясь ярким пламенем горящего брандера, которое ослепляло береговую батарею, фрегат «Надежда» подошел к ней и повел эффективный огонь всеми орудиями.

Полностью выполнил свою миссию лишь третий брандер лейтенанта Ильина. Его катер сблизился с 84-пушечным турецким кораблем и сцепился с ним, после чего Ильин приказал зажечь брандер. Шлюпка лейтенанта успешно добралась до флагманского корабля, а турецкое судно охватил пожар, который перекинулся на соседние суда.

Как только брандеры окончили свою работу, вся русская эскадра открыла беглый огонь, мешая противнику тушить пожар. Турецкий флот прекратил всякое сопротивление. К трем часам утра он горел весь. В своем журнале Грейг писал: «Легче вообразить, чем описать ужас, остолбенение и замешательство, овладевшие неприятелем… Целые команды в страхе и отчаянии кидались в воду; поверхность бухты была покрыта бесчисленным множеством несчастных». Турецкие корабли, догорая до пороховых погребов, один за другим взлетали на воздух. Взрывы прекратились лишь к десяти часам утра. В четвертом же часу утра русский флот прекратил огонь. На весельных судах русские спасали турок. С берегов и погоревших кораблей были сняты турецкие медные пушки.

Для занятия крепости Чесма на берег сошла команда полковника Обухова, но ни войск, ни жителей в городе не было. Они в страхе бежали еще ночью.

В Чесменском бою турки потеряли 15 линейных кораблей, 6 фрегатов, 40 мелких судов. Были убиты или утонули 13 тысяч моряков. Потери русских были незначительны: на корабле «Европа», первым вступившем в бой, погибло 8 человек, на корабле «Не тронь меня» – 3 человека, «Ростислав» не потерял ни одного. Сильно пострадали паруса и снасти. Так, «Европа» получила 14 пробоин, из них 7 – ниже ватерлинии. Спиридов докладывал в Адмиралтейств-коллегию: «…Честь всероссийскому флагу! С 25 по 26 неприятельский флот атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили и в пепел обратили… а сами стали во главе архипелага… господствующими».

Турция была блокирована и отрезана от своих баз на юге. В июне-июле 1770 г. неприятель потерпел сокрушительные поражения и на суше при Рябой Моиле, Ларге и Кагуле.

День Чесмы стал ежегодным праздником. В честь победы для награждения команд была отлита из серебра медаль. На ее лицевой стороне был изображен горящий турецкий флот, а над ним надпись – «Был».

САРАТОГА

1777 г.

Война за независимость Соединенных Штатов. Американские войска при Саратоге окружили и заставили капитулировать британскую армию. Это сорвало все планы английских стратегов и стало переломным моментом в войне.

Учитывая то, что Соединенные Штаты Америки в прошлом столетии заняли (и, похоже, надолго) место ведущей державы нашей планеты, можно сказать, что война за независимость этой страны, происходившая в XVIII в., во многом определила судьбу не только американцев, но и всего человечества. Одним из ключевых моментов в той войне была битва при Саратоге, состоявшаяся в 1777 г.

Политика Великобритании противоречила объективному ходу развития ее североамериканских колоний и складыванию новой нации. Метрополия планомерно подавляла развитие в колониях промышленности и торговли, стремилась сохранить их в качестве источника дешевого сырья и рынка сбыта промышленных товаров. Нарастающее сопротивление вызывали действия Великобритании по налогообложению колоний. Экономические притеснения соседствовали с политическими. Так, Акт о верховенстве 1766 г. утверждал практически неограниченную власть британского парламента над колониями.

Конфликт обострялся, сплочению сил в колониях содействовали «комитеты связи», возглавившие переход от бойкота британских товаров к актам активного сопротивления. Одним из таких актов стало знаменитое «Бостонское чаепитие» 1773 г., на которое британский парламент ответил принятием серии «Репрессивных актов». Осознание американцами необходимости совместных действий привело к созыву I Континентального конгресса, заседавшего осенью 1774 г. в Филадельфии и принявшего «Декларацию прав и жалоб». Было санкционировано прекращение торговых отношений с Великобританией. Критическая ситуация, сложившаяся в колониях, побудила Великобританию к решительным действиям против мятежников. 19 апреля 1775 г. при Лексингтоне и Конкорде пролилась первая кровь – начался новый, вооруженный этап освободительного движения.