И вот лисенок опять остался без крова и приюта и снова умирал с голоду. Нашел он на заброшенной стоянке войлочную стельку. Лисенок назвался ламой и стал раздавать этой стелькой благословение. Отправился он к сотне черноголовых птиц, спустившихся к стоянке в поисках поживы, и говорит им:
— Я — знаменитый лама! Да придёте и примете мое благословение! — И птички пришли к нему. Произнося заклинания и делая вид, что раздает благословение, лисенок прокусывал каждой из них крыло и сожрал их всех до единой.
Набив себе брюхо, он решил поспать. Уже укладываясь, он заметил, как что-то тенью шмыгнуло мимо него. Приглядевшись, лисенок увидел зайчонка в силке. «Вот кого я съем!» Как прыгнет — тут ловушка и захлопнулась. Ведь этот заяц предназначался охотником на приманку орлу.
48. Лукавый лисенок
Гнался лисенок за горным козлом.
— Эй, малый, что ты гонишься за мной?
— Хочется мне съесть то, что свисает у тебя меж задних ног.
— Ну и глуп же ты еще, мой мальчик!
— Если я глуп, раздави меня о скалу!
— И раздавлю!
Разбежался горный козел, готовясь нанести лисенку удар, а тот и отскочи в сторону.
— Почему же ты отскочил в сторону? — спросил козел.
А лисенок ответил:
— Ах, дедушка, дедушка, уж больно я боюсь твоих глаз, закрой их!
Закрыл горный козел глаза да так ударился о скалу, что разбил голову и упал замертво.
Съев его шуляты, лисенок отправился дальше и повстречал семерых волков. Он подошел к ним и срыгнул. И сказали волки:
— Как же это так, почему ты срыгиваешь такое добро, какого мы сроду и в глаза не видели!
— А я опустил хвост в прорубь на замерзшей реке, посидел на льду, поглядел в небо, повыл, вот с неба и свалились мне жир да масло, — ответил лисенок.
Сделали волки все так, как сказал им лисенок, выли, выли в небо — ничего!
А лисенок побежал к бедному старику и сказал ему:
— Я приклеил накрепко семерых волков, идите скорее и берите их!
Старик побежал туда и спросил волков:
— Куда мне ударить вас, чтобы вы сразу подохли?
— Мы подохнем сразу, если ударить между хвостом и льдом.
Ударил он по их совету, и волки попадали один за другим. Погрузил он их всех в мешок, перекинул его за спину, и всякий раз, как он останавливался в пути, чтобы передохнуть, один из волков выбирался из мешка и клал в него вместо себя камень. На седьмом привале выбрался из мешка последний, седьмой волк, и в мешке осталось только семь камней. Подойдя к своей юрте, старик закричал:
— Эй, старуха, выходи поскорее, я принес добычу!
Старуха так заспешила, что проглотила иголку и наперсток, и бросилась к нему. А там стоял старик с камнями за плечами.
— К чему нам эти твои камни? — спросила старуха.
А старик сказал:
— Это ты их сожрала, — и рассек старухе грудь, но не нашел там ничего, кроме иголки и наперстка.
А лисенок побежал дальше. И увидел он старуху-джелбеге, она спала, лежа на одном своем ухе, а другим укрывшись.
— Что нового, бабушка? — спросил лисенок.
— Ничего особенного, мой мальчик! Я очень мерзну. Когда твоя бабушка встает, бедная, ей никак опять не лечь, а когда она лежит, ей никак не встать. Разведи-ка мне огонь, мальчик, — сказала она.
Лисенок развел огонь:
— Ложитесь к огню, а я лягу к скале.
Но джелбеге хотела зажарить и съесть лисенка и поэтому сказала:
— Нет, нет, мальчик мой, это ты, маленький, ложись к огню, а я лягу к скале.
Чуть только джелбеге вздремнула, лисенок закричал:
— Ой, ой, бабушка, огонь опаляет мой бело-рыжий мех, а ведь он должен украшать юношей! Подвиньтесь чуть-чуть!
Джелбеге отодвинулась немного. Но едва она опять задремала, как лисенок закричал опять:
— Уй-юй, бабушка, огонь опаляет мой рыжий мех, а ведь он должен украшать девушек! Подвиньтесь-ка еще немного!
Джелбеге подвинулась чуть-чуть, да и свалилась со скалы, тут ей и конец пришел.
49. Лисенок
Встретил лисенок бродячего ламу с узким деревянным коробом за спиной. Поднял одну лапу и стал хромать и притворяться, что движется с большим трудом. Стал бродячий лама ловить его, но лисенок, хромая, все-таки убегал от него. Казалось, вот-вот изловит лама лисенка, да никак это ему все-таки не удавалось. И подумалось ламе: «С таким грузом мне его не догнать! Но если я его сброшу и побегу за лисенком налегке, я его, конечно же, поймаю!»
Сбросил он свой груз и побежал, а лисенок — от него, да еще прикидывается, что еле-еле успевает убежать. Прикидывался, прикидывался, да и скрылся за холмом. А там собрался с силами, быстренько обогнул холм и вернулся к коробу бродячего ламы. Открыл его, а оттуда посыпались сахар, боорсак и всякие другие лакомые кусочки. Лисенок сожрал, что мог; что мог, прихватил с собой и побежал дальше. А навстречу ему трусит медведь. Зажмурил лисенок один глаз, как будто ослеп на него. Медведь и спрашивает:
— Что с твоим глазом, лисенок?
— Глаз сладкий, как сахар. Я вынул один и съел его, — отвечал лисенок.
— Ну, коли так, вынь и мне один глаз, съем-ка я его!
Вырвал лисенок медведю один глаз и кинул ему в рот кусок сахара.
Медведь не смог устоять перед его сладостью:
— Ах, будь у меня хоть кто-нибудь, кто стал бы кормить меня, я съел бы, право, и второй глаз, вот было бы славно! — сказал он.
Тут лисенок как заплачет, а медведь и спрашивает его:
— Что ты плачешь, лисенок?
— Ах, а мне вот частенько приходило в голову, что я мог бы стать кому-нибудь опорой. Но не было у меня еще никого, о ком бы я мог позаботиться!
Обрадовался медведь:
— Ну, коли так, вынь мне еще один глаз! А потом корми меня!
Вынул лисенок у медведя оставшийся глаз, быстро кинул ему в
рот сахар и повел за собой слепого медведя, обдумывая, как бы это его убить и съесть.
К ночи пришли они к крутому, отвесному обрыву. Разжег лисенок костер, и расположились они на ночлег. Сам лисенок лег к огню, а медведя положил у обрыва. Только медведь задремал, а лисенок как закричит:
— Дедушка, дедушка, огонь выжигает дыры в моем бело-рыжем меху, а ведь он должен украшать юношей! Пожалуйста, подвиньтесь чуть-чуть!
Медведь немного подвинулся. Но только он начал опять засыпать, лисенок как закричит:
— Дедушка, дедушка, огонь опаляет мой рыжий мех, а ведь он должен украшать девушек! Подвиньтесь чуть-чуть!
Медведь хотел еще немного подвинуться да свалился с обрыва и покатился вниз.
50. История о тарбагане, или Почему тарбаган проклял самого себя
Давным-давно, в стародавние времена, победил тарбаган всех живых существ. Только черного коршуна он никак не мог осилить.
Однажды, когда черный коршун пролетал ниже облачного неба и выше ветвистых деревьев, тарбаган сказал ему:
Что значит мое имя — Берет убитое?Что значит мое прозвище — Выполняет обещанное?Коли я выпущу свою стрелу, сохнуть тогда крыльямБедного слепого маленького черного коршуна!
Расхваставшись, выстрелил тарбаган, да не прицелился хорошенько. И не попала его стрела в черного коршуна, а лишь рассекла ему хвост. Рассердился стрелок-тарбаган Берет убитое — Выполняет обещанное и сказал:
Говорится же: высокомерьеВедет к паденью.Так со мной и случилось.Если уж мне не выпало счастьяВластвовать над миром.Пусть стану я червем.Прорывающим темные норы.Пусть стану я зверем.Живущим в черной земле.Пусть горло мое рветсяОт черной воды, что я пью!Пусть желудок мой лопнетОт сухой травы, что я ем!Во время похуданияПусть не будет никого худее меня,А во время обрастания жиромПусть не будет никого жирнее меня.Пусть своим жиром смажу яПлечи того, у кого есть пальцы.Пусть буду подвешен яК седельному ремешку [104] того,У кого есть седло.
Так клял и проклинал он себя до тех пор, пока не потерял дар речи, и рыл он себе нору, пока не истерлись когти на пальцах. Закричал он: «Ангыйт, ангыйт»— и юркнул в нору.
51. История о тарбагане, или Почему у архара всего два глаза
Некогда, в стародавние времена, не было на всей нашей земле лучшего стрелка, чем тарбаган.
Как-то раз участвовал он в больших состязаниях, на которые собрались лучшие стрелки со всех стран света, чтобы решить, кто же из них самый меткий на свете.
Когда дошла очередь до тарбагана, он сначала подстрелил ворону, пролетавшую по небу, а летевшего вслед за ней черного коршуна сбить не смог. Выстрел его лишь рассек черному коршуну хвост, и тарбаган так озлился, что откусил себе большие пальцы, взрыл землю и забился в ямку. С тех пор тарбаган уж более не охотился на человека, но сам стал его добычей. А у черного коршуна теперь рассечен надвое хвост. О том, что тарбаган в те давние времена питался мясом человека, свидетельствует железа у него под мышкой.
