Читаем без скачивания За день до послезавтра - Сергей Анисимов

Он зачем-то посмотрел на подволок снова. Ближайшие десятки минут ракеты идут почти по прямой. Потом они разворачиваются на цели, и постепенно вытянутая цепочка летящих по одной ракет превращается в веер. Какие именно цели атакует «Сан-Хуан», коммандер Мартин знал, но без излишних подробностей. Три «Томагавка» в вертикальных пусковых установках его лодки были модификации UGM-109D Block III и доставляли к своим целям кассетную боевую часть BLU-97/B, снаряженную 166 суббоеприпасами «CEB» – «бомбами комбинированного действия». Имея всего лишь 3,4 фунта веса и содержа кумулятивный заряд с 11 унциями циклотола[27] и зажигательный элемент (циркониевое кольцо) в насеченном корпусе, такие бомбы были убийственно эффективными против широкого спектра целей: от пехоты и небронированной техники на открытых позициях до бронированных машин, в том числе и современных танков. Цели этих ракет располагались почти вдвое ближе к устью Индиги, чем остальные. В одном случае (наряд в 2 ракеты) это был вынесенный от побережья аэродром морской ракетоносной авиации ВВС русского Полярного – или «Северного» – флота. Насколько было известно на момент последнего инструктажа, в ходе которого затрагивалась эта тема, на аэродроме сейчас не базировалась авиатехника, однако он поддерживался в рабочем состоянии и мог использоваться русскими для рассредоточения уцелевших машин после поражения их «штатных» аэродромов. Третья ракета того же типа имела целью антенное поле в районе Новодвинска – города, располагающегося в 10 милях юго-восточнее Архангельска. По прямой эта цель была заметно ближе к рубежу пуска, но «Томагавк» должен был двигаться по широкой дуге, чтобы выйти на нее с южных ракурсов. Так называемый «Беломорский бастион» являлся одним из мощнейших рубежей ПВО в северной Европе, и попытки преодолеть его одиночной ракетой «в лоб» были практически обречены на неуспех. Подробностей у Мартина не было, но он полагал, что эта конкретная ракета являлась частью комбинированного удара нескольких субмарин со средних дистанций и надводных кораблей с больших. Наверняка имеющего характер «звездного налета» и четко спланированного в отношении типов используемых боеприпасов, времени и азимута подхода ракет к каждой из многочисленных здесь целей.

Остальные 9 выпущенных им ракет относились к более широко распространенной модификации UGM-109С Block III, с облегченной моноблочной боевой частью весом в 750 фунтов. Имея возможность дистанционного подрыва, они в основном все же применялись не по «плоским целям» – таким как, например, самолеты на аэродромах или мобильные ракетные установки, – а по «объемным», то есть бункерам, командным пунктам, плотинам водохранилищ, конкретным зданиям военного и гражданского назначения. Важнейшей целью всего залпа «Сан-Хуана» стал завод «Маяк» в русском городе Киров – наряд на поражение составил в данном случае 4 ракеты, и коммандер не сомневался, что это минимально возможная цифра, за которую кто-то в отделах планирования флота дрался, как царь Леонид при Фермопилах. В принципе, удар по крупному промышленному объекту вступал в противоречие с объясненным им принципом «минимального повреждения» собственно индустрии России, в том числе военной. Однако все стало ясно, когда чуть ли не в последний день перед выходом в море коммандер рискнул посмотреть в Интернете, что именно из военной продукции выпускает этот «Маяк». Оказалось – зенитное вооружение, легкое стрелковое оружие, некоторую электротехнику. Тогда понятно. Согласно доведенному до командиров субмарин в самых общих чертах плану, продолжительность боевых действий Коалиции против регулярных Вооруженных Сил РФ планировалась небольшой: около 5 недель. После этого операция из классической глубокой комбинированной военной переходила в формат «антитеррористической». Это подразумевало широкомасштабные действия против инсургентов и одиночных террористов. Участие в этой фазе операции флота США будет являться эпизодическим или фактически сведется к нулю. Нет смысла тратить драгоценный вес первого удара на поражение кораблестроительных и танкостроительных заводов: их текущая продукция не сыграет никакой роли в начавшейся войне. Но заводы, производящие легкое стрелковое оружие, противотанковые гранатометы, боеприпасы, – это одна из первейших целей. Все определяется длительностью производственного цикла, поэтому приоритезация целей такого рода вполне поддается расчету.

К слову, хотя домашний компьютер коммандера был защищен от постороннего вмешательства не хуже, чем система какого-нибудь банка, о проведенном с него поиске на ключевые слова «Russia AND Kirov AND Mayak AND weapons» он потом пожалел. Это могло дурно закончиться, поэтому он ни словом никому не обмолвился о своем маленьком успехе: подтверждении уровня собственной интуиции.

Еще три наряда в составе залпа «Сан-Хуана», по 2 или по 1 крылатой ракете каждый, были распределены на иные традиционные цели – узлы связи и командные пункты флота, армии, ВВС, ПВО или ракетных войск. Можно было не сомневаться, что в общей сложности именно такие цели заполняли около половины списка целей 12-й эскадры и всей 2-й группы подводных лодок в целом. Впрочем, одна из ракет «выбивалась из ряда»: ее целью являлось правительственное здание в городе с невозможным в любом другом языке названием Сыктывкар. Попытки запомнить это слово и научиться произносить его без запинок на полном серьезе стали для коммандера Мартина и командира отделения боевых систем лейтенант-коммандера Ольссена предметом соревнования. Цель располагалась почти на пределе дальности UGM-109D, и это была единственная трудность: не имелось ни малейших признаков наличия ПРО в районе столицы этой русской провинции. Зачем тратить дорогостоящий боеприпас и рисковать субмариной для того, чтобы сжечь набитый дыроколами и исписанной бумагой дом старомодной архитектуры, – это понять было сложно, но коммандер отнесся к одной из вводной в перечне целей «Сан-Хуана» философски. Надо, значит, надо. Год назад он довольно внимательно прочел двухсотстраничный труд по современному состоянию и потенциалу ядерного вооружения США и отметил где-то в глубине памяти, что при нанесении ядерного удара военные и гражданские лидеры являются целями для 5% боеголовок. Лидеры! Конкретные люди! Для ядерных боеголовок! Можно предполагать, что удар тысячи BGM-109 и MGM-140 по своей эффективности будет находиться в пределах того же порядка – тогда это продолжает быть логичным. Можно было, правда, вспомнить о том, что ни один губернатор или иной «политический лидер» не будет сидеть на рабочем месте ранним воскресным утром. И о том, что послать в любую дыру диверсанта со снайперской винтовкой обойдется неизмеримо дешевле. Но его философского настроя это не изменило. Одна ракета из 12 – это чуть хуже, чем 5 %, но пусть будет так. В целом план был хорош и работал пока без сбоев.

– 26 фатомов…

Коммандер поморщился, но скорее облегченно: глубина росла. Этот район был наиболее мелководным, в котором ему приходилось управлять лодкой за годы службы, и здесь даже несколько фатомов были важны. До впадины в Поморском проливе, однако, было еще идти и идти, едва-едва не царапая обшивкой по дну. Идти скрытно, неслышимо, будто перебирая босыми пятками по невидимому в темной воде песку. Это враждебные, русские воды, и они здесь не простые. Вдоль южной оконечности Колгуева тянется прерывистая песчаная коса, у которой почему-то двойное название: «Тонкие или Плоские Кошки», именно не «на выбор», а двойное. Есть еще «Восточные Кошки», а те, первые, делятся на «Западные» и «Южные». Чего, между прочим, нет на официальной карте выпуска Инженерных войск армии США, но есть на русской Р-3940 редакции 1990 года, выпуска военно-топографического управления Генштаба России, свободно лежащей во Всемирной сети. С месяц назад молодой офицер из разведотдела эскадры перевел коммандерам Мартину и Вииксу значение этих слов, и оба довольно долго смеялись. Так вот, коса «Тонкие или Плоские Кошки» довольно сильно вдается в Поморский пролив. Где-то здесь начинается так называемое Поморское море, гидрографическое понятие, известное аж с XVI века. Еще чуть-чуть, и они войдут туда, и им всем станет легче. К этому времени первые ракеты из их залпа уже достигнут своих целей, превратив взлетно-посадочные полосы русского аэродрома в усыпанный обломками бетонных плит, покрытый кратерами пустырь, затянутый дымом горящих керосинохранилищ… Антенное поле – в мешанину перекрученной арматуры… Правительственный дом в центре Сыктывкара – в пылающий остов, рухнувший внутрь самого себя без единого целого стекла на милю вокруг и устилающий бумажным пеплом все, что видит глаз… Остальные же цели еще будут ждать своего часа, – ждать, пока «Томагавки» идут к ним над лесами и реками на высоте всего нескольких десятков, максимум полутора сотен ярдов, виляя соответственно изгибам местности. Подождите еще, они скоро будут.