Глаза немного светились, как и тело в целом, а золотая с зелёным мантия колыхалась от волн энергии. В меня и убегавшую Лаплас полетели атаки, которые я сдерживал, как мог, формируя заклинания раненной душой. Руки чтобы помочь не было, но они не так уж нужны для магии.
Красная, с золотыми и белыми искрами формация улетает вверх. Немного лучей, не после первого удара и защиты, но не могу заряжать дольше и больше.
По Палладиусу ударили Врата Звёзд, но его защита держалась. Уничтожающее могучие барьеры горных баз заклинание не продавило его многослойные щиты. Он стоял в ярчайших лучах, пока вокруг бушевал пламенный шторм и всё также смотрел на меня. Изучал.
Заклинание иссякло, ничуть ему не навредив, он продолжал стоять посреди оплавленных камней от рассеявшейся энергии, земля быстро остывала под его магией.
— Щенок, ничто тебе больше не поможет. Как же давно я хотел убить тебя, но ты сам пришёл за своей смертью. Будто какой-то апостол может помешать почти свершённому плану. — Проговорил он с истинной ненавистью, пытаясь давить маной, даже немного ощутимо. Всё же он делает это намеренно, и он силён. Вот только из-за подобного я не потеряю концентрацию, всё ещё слишком слабо против меня.
Лаплас отдалялась на огромной скорости, но этого мало. Он сможет их атаковать, сможет догнать, если захочет.
Я бросил посох и выхватил с пояса жезл, разрядив из него заряды, плюнув на перегрузку, он сломался. Выхватил второй, третий. Все что были. Все сломал, быстро выпустив почти весь заряд, но его защита держалась. Закинул и пару бомб.
Огромные вспышки пламени, холода, астрала, пронзающие лучи света. Магическая буря была ему нипочём. От него прокатывались странные импульсы энергии, он сморщил лицо ещё больше, достал из кармана какой-то артефакт, сжимая его в руке. Рядом с пугающей быстротой выстраивались зелёно-чёрные формации, точно какая-то странная концепция. Пока не может бить прямо, но уже шаг сделал.
Нельзя позволить атаковать этим снова!
Роняя короткий жезл, ставший обычной железой дубинкой, хватаю из почти забытого кармашка четыре заготовленных метательных кинжала, на ходу напитывая их Разрушением и задавая цель наведения каждому.
Заклинания почти сформированы, но кинжалы, движимые зачарованием, рванули из руки как пушечный снаряд, преодолевший звуковой барьер, за долю секунды достигнув целей. Четыре яркие фиолетовые искры, что скоро бы сгорели от этой стихии, взорвались, едва достигнув цели.
Почти готовые атаки дестабилизировались, вызвав большую магическую вспышку. Да сколько же в них маны было?! Нельзя позволить ему атаковать вдаль, но я не смогу помешать этой магии таким образом снова!
Иного не осталось, выхватываю меч. Само присутствие Разрушения так близко дестабилизирует любую сложную магию! Просто давить маной в упор! Не позволить использовать сложной магии!
Если я правильно понимаю, Палладиусу надо отдать приказ и что-то случиться. Что-то жуткое нехорошее. Я как мог ставил помехи в астрале, чувствовал там колебания и лишь надеялся, что мешаю им достаточно сильно. Мне нельзя отступать. Он может убить Широ и Лаплас из мести. И даже если я буду бежать… что-то случиться.
Я должен его уничтожить. Кровь уже не течёт, лишь фантомные боли руки, а Нан Таурай. Вестник звёзд пышет чернотой, я добавляю усиления тела и несусь вперёд, уклоняясь от его ударов астральными молниями, магией души, льдом, Разрушением. От всего не могу, особенно бьющего по области, но щиты пока держаться.
Кажется, он собирается взлетать, но импульс невероятно густого разрушения всё же заставляет его передумать. Главное не дать ему построить формацию сложной магии, разбивать её.
У него тоже есть оружие, два тонких клинка из золотого металла, как жилы моего меча, только с тёмно-синим металлом лезвия. И они напитываются оборотной стороной Жизни — Смертью. Магией, гасящий жизненную силу живых существ. Вот только там ещё и добавлен астрал.
Душа пылает огнём, в таком состоянии вообще нельзя пользоваться магией, я же бегу в атаку с безумной скоростью.
«Прошу, умоляю, беги! Ради всего, просто беги».
Лаплас кричит, отчаянно сопротивляется приказу, но преступить его не может. Это больно.
Проси, любимая. Он точно убьёт вас из мести. И ещё много людей. Этот мир полон дорогого мне. Веймар, знакомые улочки… друзья. Столько людей, живущих своими жизнями, радующихся им. Отступлю сейчас и погибнет всё, что я любил. Вы погибните.
Если что — не дай ей пропасть. Помоги найти новый смысл.
Добегаю до Палладиуса и врубаюсь в безумном танце берсерка с клинком. Болле длинным чем его парное оружие, более массивным, но лишь одним. У меня выносливое тело, но я перегружен своими атаками, щитом, полученной раной. Продолжаю рубить мечом, оставляющим за собой чёрный след. Каждый взмах рукой оставлял след энергии. Моя защита и моё наступление, я разрушаю структурированную магию, находясь рядом.
Он тоже силён, несмотря на вид — быстр и почти не уступает в физической мощи. Блокирует, контратакует, подныривает под атаки или отпрыгивает, и бросается на меня снова.
Порез за порезом, два тонких клинка против моего тела, потерявшего баланс. Но я тоже смог по нему попасть, невероятно мощным Разрушением. Один пропущенным удар стоит нескольких его. Ранит душу, отнимает чужую жизненную силу, что течёт по нему.
— УБЛЮДОК!
Палладиус пытается оторваться, но я не позволю. Продолжаю атаковать. Постоянные столкновений энергий и страшные удары мечом, превосходящие человеческий предел скорости. Лаплас недостаточно далеко. Широ слишком тяжёлая, ей трудно нести двойной вес. И всё происходит слишком быстро. Без усиления я бы уже был мёртв, но я не могу долго держать такой темп.
Огонь в душе разгорается всё сильнее… последний шанс. Сегодня я нарушу два своих общения. Сегодня честь мертва, я безумная машина. Слишком мощное заклинание, не знаю, чем я заплачу сейчас за его применение.
«Нет! Прошу! Любимый, остановить! Ты не можешь здесь погибнуть!» — доносятся мысли.
Прости, это необходимо. Просто беги. Живи дальше.
Огни Морестуса. Применю его. Наверняка он остановит Распад Магии, не уверен, что вообще он мне сейчас поддаться.
Кинетический удар в землю между нами, град каменных обломков, от которых уклоняюсь, прыгая назад.
Я разрываю дистанцию, видя, как за мной остаётся след из капающей, распадающейся от окружающего Разрушения крови. Я бы уже потерял сознание, но мощь моей регенерации не даёт, однако организм на пределе. Щит Эона тоже кое-как перезапускается, хотя потерял много энергии и осталось едва ли треть эмиттеров, весь резерв уже в воздухе, запасных больше нет.
А передо мной выстраивается горящая фиолетовым формация. Многослойные круги со сложным узором переходов, накопители энергии, фокусированный механизм. Удивительного
