Модуль развития, и с баланса тут же списалось десять тысяч единиц энергии.
Что-то подобное я уже видел у пустынников. Но только на осколке карателей, на оборванцах, очевидно, экономили. А я на себе не собираюсь.
Даже не удивлен, что Модуль развития внешне очень похож на саркофаг. Логично, я там буду лежать и развиваться круглыми сутками. А так, от турбосолярия и не отличишь, хоть сейчас салон красоты или студию загара открывай.
Поставил в углу, для чего парням пришлось побегать и потаскать тяжеленные ящики. Теперь почти всё наше добро разбросано по улице, и с этим обязательно надо что-то делать. Пусть дожди нам не страшны, но те же встряски при столкновении с землей или другим осколком, могут отправить наше добро к чертям. А если они научатся пользоваться нашим оружием? Я бы этого не хотел.
Как только яркое свечение рассеялось, я сразу побежал осматривать свою прелесть. Железный здоровенный гроб со стеклянной крышкой. Высотой примерно по пояс, в длину два с половиной метра, видимо, чтобы влезали даже самые высокие товарищи, и шириной метр.
Крышка открылась автоматически, стоило мне положить на новое устройство ладонь, и дать команду активации. Прекрасно.
— Скоро не ждите. Андрей, следи чего там вокруг, если что, стучись. Паш, а ты, если интернет сможешь поймать, глянь новости, как там вообще без нас люди живут. А то совсем тут одичали… — Раздав всем указания, я улегся на прохладную металлическую поверхность, и закрыл глаза.
Вообще странно, что здесь не озаботились местом, как в той же капсуле управления. Если процесс развития окажется не быстрым, то тут можно отлежать вообще всё. А почему, кстати, я не чувствую этого самого развития? Или процесс уже запущен?
Но через секунду я всё же почувствовал, что да, процесс пошел. Металл под моей спиной начал растекаться и принимать форму моего тела. Но плавал я недолго, в какой-то момент он снова стал жестким, сковав меня по рукам и ногам.
Открыв глаза, я увидел, что стеклянная крышка гроба сплошь покрылась изображениями и текстом.
В самом центре я увидел себя, и это оказалось трехмерное изображение. Одними лишь мысленными командами я смог “вертеть” себя как мне только угодно. Но просто смотреть неинтересно, и я начал вчитываться в текст.
Как оказалось, во множестве надписей не так уж и сложно разобраться.
Во-первых, я могу начать комплексное развитие. Самая крупная кнопка как раз это и предлагает. Причем то, сколько я хочу потратить на это энергии, я могу указать сам. Та же тысяча, судя по описанию, усилит меня заметно, но не сказать, чтобы сильно. Суперменом не стану.
Также можно улучшать свое тело точечно. Например, я никогда бы не подумал, что у меня есть каналы, проводящие энергию. Возможно для какого-нибудь мастера шао линь, йоги, и прочей лабуды это бы не было новостью, но я в это никогда не верил. А тут нате вам, получите.
Резервуар, как оказалось, находится в области солнечного сплетения. Непонятная штука, но ее точно следует увеличивать. Как и каналы. Как и мышцы с костями. Да и внутренние органы не мешало бы прокачать. И куда без кожи, она тоже должна стать более гладкой и шелковистой!
В общем, активировал самую большую и жирную кнопку, чтобы равномерно распределить энергию по телу. Ввалил сразу пять тысяч, так как могу себе позволить, причем полностью осознавая, что чем больше тратишь на себя, тем сильнее будет корчить.
Не ошибся. Всё тело, каждый мускул, каждую клеточку, скрутило сильнейшей болью. Сознание подлейшим образом наотрез отказалось покидать мое тело, и тщательно документировало каждую миллисекунду страданий. Только сейчас я понял, зачем этот фокус с погружением в жидкий металл с последующим его затвердеванием.
Ни один здравомыслящий человек не стал бы спокойно лежать в капсуле и терпеть такую боль. Мне кажется, даже если опустить пустынника в чан со свежайшей родниковой водой, он испытает гораздо более приятные ощущения.
Зато теперь пусть мне хоть кто-то скажет, что мужики не понимают, насколько больно рожать. Точно не настолько. А я терплю, хоть и выхода другого у меня попросту нет.
Следом начались судороги. Саркофаг взялся за мышцы. Болевые ощущения от этого лишь увеличились, наслоившись на прежние. В следующий раз предварительно сделаю обезболивание, хотя мне кажется, что даже оно не поможет. Болит не только тело, но будто бы душа рвется на части и склеивается заново.
Не представляю сколько так пролежал. Я видел, как сквозь стекло на меня испуганно смотрит Паша, как пытается поднять крышку, но она намертво прилипла, и у него ничего не выходит. Следом подошел Андрей, и, что-то сказав своему товарищу, увел того прочь. Молодцы. А то я уже боялся, что стрелять будут, или стекло разобьют.
— Б*яааааа… — я выкатился из металлического гроба и плюхнулся на пол.
— Ты как? Жить будешь? Исцеление активировать? — ко мне сразу подлетел Паша. Андрей, как я ему и приказал, наблюдает за округой, нежась в преудобнейшем кресле.
— Б*яааааа!
— Воды? Ща принесу! Или чего? Исцеление всё-таки? — он забегал туда-сюда, а я просто смотрел на него, не в силах произнести ни слова. Надеюсь догадается, наконец, восстановить меня, и ввести конскую дозу обезбола.
Не догадался. Пришлось ползти самостоятельно. Помощница, которую я вызвал совершенно случайно, долгое время ликовала, глядя на мое распластанное и размазанное по полу тело, но я даже не разобрал чего она там говорит.
По телу прокатилась волна тепла. Думал, сознание потеряю от удовольствия, хотя на деле я просто пришел в норму и перестал чувствовать боль. И всё.
Это как носить целый день обувь на пару размеров меньше, и вечером, усевшись в уютный диван, снять, наконец, эти сраные жмущие туфли. Боюсь представить какой это кайф, но уверен, ощущения схожие. Но можно ли назвать это удовольствием? Ведь ты в такой ситуации просто перестал страдать.
— Пять тысяч? Ты серьезно? — только сейчас сквозь гул и писк в ушах отчетливо пробился голос помощницы.
— А что? Я хотел сразу стать значительно сильнее. Могу себе позволить, так то, — я даже нашел в себе силы повернуть к ней голову. — Или ты предложишь по пять раз в день мне в эту капсулу смерти лезть? Да я лучше сейчас, вон, к чертям сигану. Или от тысячи не так корчить будет?
— О, мозг, я смотрю, включается потихоньку! Жаль, что только спинной. — она уперла руки в бока и помотала головой, — Там и
