они с сочувствием выслушали его историю, но когда он сказал им, что Бак любит русских, то рассвирепели.
— Если он так любит русских, я ограблю его, а потом покажу ему любовь, — сказал один из громил.
— Он попросил 5000 долларов за лечение? — спросил другой бандит.
— Да.
— За такие деньги я его без ног оставлю.
Бандиты задали Андрею несколько вопросов относительно его семьи и долгов, и Андрей рассказал, что на его иждивении находятся жена, двое маленьких детей и пожилая мать.
— Он один содержит целую семью, а эти скоты требуют 5000 долларов.
Но, поразмыслив над ситуацией, один из бандитов добавил:
— Конечно, мы поступаем так же. Но мы берем деньги у бизнесменов, а не у простых рабочих. Этот кореец вместе с кавказцами стараются установить свои собственные правила, а с рабочего что возьмешь? Люди сейчас ничего не зарабатывают.
Бандиты расспросили Андрея о встрече с инспектором ГАИ. Тот рассказал, что инспектор признала его виновным. Они ответили, что в таком случае Андрею придется что-то заплатить, но только за ремонт машины, ни копейкой больше.
— Позвони корейцу, пусть он придет сюда со своими парнями. Привези жену и детей обратно домой. Тебе больше не о чем беспокоиться. Расслабься.
С момента аварии Андрей жил в страхе. Теперь впервые он почувствовал облегчение. Он позвонил Баку и заявил, что хочет с ним встретиться. Сообщив, что собрал немного денег, он сказал, что будет разговаривать в присутствии дагестанцев. Бак согласился встретиться с ним на бензозаправочной станции через час. После этого Андрей позвонил своим бандитам, которые попросили его ждать их у входа в гараж. Андрей приехал в гараж, и через пару минут в двух машинах подкатили русские бандиты.
Когда Андрей в сопровождении четырех бандитов появился на станции, охранники испарились. Андрей вместе с бандитами подошел к «Мерседесу» и увидел Бака и Олега, но дагестанцев там не было. Русские бандиты приказали Баку позвать дагестанцев. Тот начал звонить им по мобильному телефону. Наконец он дозвонился, и они пообещали, что будут на месте через полчаса.
Андрей вместе с бандитами пошел в соседний бар. В баре было очень оживленно, но когда они вошли, бар мгновенно затих, и многие посетители опустили головы. Официантка, смотревшая телевизор, тут же встала и приняла у них заказ. Прошли полчаса. Наконец появился Олег и позвал их. Они вернулись на автозаправочную станцию, где достигли соглашения с дагестанской бандой и Баком.
Когда они ушли со станции, Андрей спросил у бандитов, сколько он им должен.
— Ничего, — ответили. — Ты и так уже достаточно заплатил. Мы знаем, где ты работаешь и что делаешь, и понимаем, что ты не бизнесмен. Мы сделали это ради нашего общего друга. Это не такая уж тяжелая работа. Кроме того, тебе пригодятся деньги, чтобы купить что-нибудь детям.
В конце концов, Андрей подарил бандитам золотые цепочки стоимостью 1500 долларов, и они дружески расстались.
— Ты знаешь наш номер телефона, — сказали они. — Звони в любое время. Через 15 минут мы будем у тебя. Если у тебя появится работа для нас, мы даже поделимся с тобой деньгами. Просто снабжай нас работой.
Нижний Новгород, март 1998 года
Бывший заключенный Андрей Климентьев смотрел на собравшуюся толпу в Доме культуры им. Орджоникидзе. На столе перед ним лежала большая кипа бумаг с вопросами публики. Люди вытягивали шею, чтобы увидеть человека, который может стать их новым мэром.
Первый вопрос: Когда построят цирк?
Климентьев: Этому не бывать. И так наша жизнь сплошной цирк, далеко ходить не нужно.
Женщина-бизнесмен: Почему место на Мещерском рынке, которое раньше стоило 3 доллара, теперь стоит 6 долларов?
Климентьев: Потому что меня посадили в тюрьму.
Пожилой мужчина: Многие говорят, что если вас выберут мэром, город станет таким же преступным, как и вы.
Климентьев: Видите, как они говорят обо мне? Это потому что они не делают ничего, а я что-то все-таки делаю.
В 1980-е годы Климентьев, чья кличка была «Прыщ», отбывал 8-летнее тюремное заключение за распространение порнографии и шулерство. В 1995 году его обвинили в краже 2,4 млн долл. кредита, предоставленного Министерством финансов под поручительство области для Навашинского судоремонтного завода, где он был главным акционером. Он подал апелляцию в Верховный суд, который, хотя и не нашел оснований для его оправдания, в 1997 году вернул дело на дополнительное рассмотрение. В результате Климентьев, проведя 18 месяцев в тюрьме, был освобожден и в ожидании нового слушания стал готовиться к тому, чтобы баллотироваться на пост мэра.
Это была не первая попытка Климентьева пролезть в политику. В 1995 году, после его ареста по делу Навашинского завода, Климентьев проводил предвыборную кампанию по выборам в Государственную думу, записывая свои речи из тюремной камеры, которые затем передавались на предвыборных митингах. Он получил 10 % голосов. В декабре 1996 года он баллотировался в Городскую думу, снова из тюрьмы, и, возможно, победил бы, если бы тюремная администрация не настояла на том, чтобы все заключенные голосовали в районах, где они живут, а не в том районе, где находится тюрьма. Климентьеву, у которого была сильная поддержка со стороны товарищей и заключенных, не хватило 6 голосов.
Климентьев считался самым богатым человеком в Нижнем Новгороде. Ему принадлежали наиболее дорогие продуктовые магазины города, рестораны, единственный ночной клуб «Рокко» и банки. Однако из-за запятнаной репутации его кандидатуру вначале не принимали всерьез; предварительные опросы показывали, что его поддерживают только 13 % избирателей. Двумя главными соперниками Клементьева были Дмитрий Бедняков, бывший мэр Нижнего Новгорода, и Владимир Горин, исполняющий обязанности мэра.
Климентьев, однако, оказался настоящим борцом. Его речь отличалась простотой и колоритностью. Он отвечал на каждый заданный вопрос, и заметно отличался от Горина, чья речь пестрела канцелярскими штампами, и Беднякова, постоянно упоминающего «величие» города.
В то же время Климентьев, не колеблясь, давал абсурдные обещания — сократить стоимость газа и электричества на 20 %, а дизельного топлива — на 10 %, хотя стоимость газа и электричества определялась Москвой, а стоимость дизельного топлива — рыночными ценами; сократить на 30 % стоимость продуктов питания в трех магазинах каждого района города, и эту меру, будучи мэром, он мог воплотить в жизнь, но только ценой урезания всех остальных социальных расходов; в течение 50 дней после победы на выборах он обещал поднять зарплату, а в течение 100 дней — пенсию. Если он не выполнит эти обещания, то через 150 дней уйдет в отставку. Понаблюдав за Климентьевым на нескольких митингах, Екатерина Егорова, политический консультант из Москвы, которая поддерживала Беднякова, пришла к выводу, что у Климентьева
