К ограничениям Ритуала добавилось ещё одно.
Гермиона почти полностью переписала свод правил из одного кодекса, посвященные положению любовниц и содержанок. Кто-то из магглорожденных магов не страдал скромностью — описал все виды отношений, вплоть до физиологических подробностей.
По словам Милисент, в волшебном мире вполне открыто существовала гильдия профессиональных любовниц. Гильдия шлюх сказала бы Гермиона.
А что тебя удивляет, Грейнджер? — удивилась волшебница, глядя на шокированное лицо бывшей сокурсницы. — Человеческое тело просит своего. К твоему сведению в Лютном и бордели есть. Правда, работают там маггловские девчонки, в основном. Вот только не надо вопить! Какое нарушение Статута Секретности? Они же там не колдуют, а трахаются. А член маггла, Грейнджер, от члена мага ничем не отличается. Как будто ты этого не знаешь.
Любой из потомков Гермионы Грейнджер может завести связь в стороне от супружеского ложа. Но только по достижению тридцати лет и после рождения первого ребёнка. Причины, оправдывающие измену, перечислялись. Болезнь или травма супруга, связанная с невозможностью исполнять супружеские обязанности, беременность, длительное, более года, отсутствие или… согласие второй половины. Честно говоря, волшебница с большим трудом могла представить ситуацию, когда муж свободно разрешает жене иметь любовника. Но…
Что угодно на свете может случиться, не так ли? Гермиона не могла гарантировать, что потомки её крови будут верными, благородными и любящими. Честно говоря, она ни в чем не была уверена. Особенно в благоприятном исходе Ритуала.
Кодекс будущей магической семьи Гермиона составляла на компьютере. Помимо очевидного удобства в этом была и тонкая насмешка — писать правила жизни волшебной семьи на продвинутой маггловской технике.
Вот только и осталось, что надсмехаться. Вскоре у неё и этого не останется.
Глава 16
Первое же ультразвуковое обследование, проведённое доктором Валяйненом, выявило, что детей будет не трое, а четверо. Поразмыслив, Гермиона решила, что это приятная неожиданность.
Близнецы, — глубокомысленно заявил Валяйнен, рассматривая пластиковый листок с какими-то размытыми бело-серыми пятнами. — Мы пересадить по два эмбриона каждой даме. Однако только у Ксении двойня.
Светловолосая зеленоглазая Ксения, узнав о двойняшках у себя под сердцем, не растерялась и попросила прибавки к вознаграждению. Гермиона согласилась, что вынашивать двух малышей гораздо тяжелее, но прибавила лишь двадцать тысяч. Только конфликтов между суррогатными матерями из-за размеров вознаграждения ей не хватало.
Определить пол малышей еще было нельзя, но Гермиона надеялась, что они будут разнополыми. О том будут ли дети in vito волшебниками, и не придется ли ей воспитывать сквибов, она старалась не думать. Последние нервы лучше поберечь.
Пятого января две тысячи четвёртого года Гермиона вылетела к Чёрному морю. Курортный город со странным названием Сочи ей не слишком понравился. Может быть, в летнее время здесь очень красиво, но зимой здесь было не слишком уютно. Город словно находился в спячке. Да и архитектура была странная. В центре города красивые современные здания соседствовали с трущобными кварталами. Разнокалиберные дома с многочисленными сараями, похожими на клетушки, за деревянными заборами лают собаки… . Не курорт, а какой-то Гондурас!
Визит в русский город волшебница попыталась сократить до минимума, но всё равно уже к вечеру, через шесть часов после прилёта, её посетили местные авроры. Великие небеса! Создавалось впечатление, что Аврорат везде работает очень эффективно и только английские волшебники растяпы и неумехи!
Несмотря на неплохое владение языком, обращались с Гермионой… небрежно. Даже не слушая объяснений, русские волшебники предупредили девушку, что максимальное время пребывания в стране для иностранных магов составляет трое суток. В случае если она останется в границах страны хотя бы на минуту дольше, то отправится осматривать местную тюрьму для волшебников. Напоследок ей посоветовали не злоупотреблять заклинаниями. Как будто Гермиона применяла их часто! В последние два месяца она позволяла себе не более одного заклятье в неделю. И то исключительно ради пополнения магического резерва.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Британских волшебников определённо не любили за границей. Хотелось бы знать что вызвало такую явную неприязнь?
Так что вместо того, чтобы не спеша побродить по берегу моря, усеянному кусками льда, осмотреть кое-какие достопримечательности, Гермиона бегала так, что ноги заболели. Сначала, с утра пораньше, к стоянке таксистов, где долго уговаривала одного из водителей поехать к закрытому пляжу.
Она знает, что пляж закрыт! Знает! И не нужно ей на площадку для моржей! Причем здесь вообще это животное?!
После долгих препирательств за триста двадцать долларов её согласились отвезти на загородный пляж. Всё-таки не стоило выбирать места, просто тыкая пальцем в карту. Место оказалось довольно-таки пустынным. Кроме Гермионы и непривычно хмурого таксиста вокруг не было ни души. Девушка сжимала в кармане волшебную палочку, постоянно косясь на молчаливого мужчину, и надеялась, что он не попытается напасть на неё.
Пляж также оказался не самым приятным местом. Гермиона едва не сломала ногу на крупных валунах и промочила ноги, набирая гальку. Она намеренно выбирала камни тёмно-коричневого цвета с лёгким красноватым отблеском. Никогда не думала, что морская галька бывает такого цвета.
Водитель посмотрел на неё, как на безумную разве что только пальцем у виска не покрутил. Впрочем, его можно было понять. Не так часто иностранки приезжают на закрытый пляж посреди зимы, чтобы набрать камней.
Спустя три часа магглорожденная волшебница сидела в салоне самолёта, чувствуя, как ступни согреваются в купленных в ближайшем от аэропорта магазине шерстяных носках. Небесный лайнер через четверть часа должен был отправиться в сторону Парижа. Там Гермиона найдёт рейс в Грецию и нанесёт визит мэтру Кваетусу. Отдохнёт… . Можно задержаться там на неделю. В Солониках тепло.
А Россия Гермионе не слишком понравилась. Антонин любил рассказывать о красоте своей родины. О реках, красивых древних городах, лесах, где можно бродить годами, магическом богатстве… . Правда, он же говорил, что бывших соотечественников «umnye mudaki». И Гермиона была с этим согласна. Могла бы ещё добавить от себя — странные волшебники.
В аэропорту было слишком много магов, которые даже не пытались замаскироваться под магглов. Впрочем, простецы всё равно их не замечали. Не оглядывались на высоких крепких мужчин в широких серых мантиях, державших в руках странного вида прутики и такавших ими в багаж. Возможно, это было мастерски выполненное заклятье Отвлечения или какой-то мудрёный артефакт.
Интересно, зачем проверять маггловский багаж с помощью заклятий, задумалась Гермиона. Или это русский способ предотвращения контрабанды? Мистер Гертвуд не раз рассказывал, что многие запрещённые предметы и ингредиенты попадали в Великобританию с помощью магглов. Курьеры, которых использовали «вслепую», погибали и травились. Но кого из волшебников волновала судьба простецов, если на кону стояла звонкая монета?
К Гермионе никто из русских магов не подошел. Но она чувствовала их внимательные взгляды, от которых хотелось поежиться и ускорить шаг. Приходилось напоминать себе, что она не преступница, ничего не украла, и даже в волшебной сумочке у неё нет ни единого запрещённого предмета. Все склянки с зельями остались в тайнике, в коттедже в Эспоо.
Наверное, у русских магов есть веские причины так невежливо обращаться с приезжими волшебниками. Может быть, те же самые причины, что заставляют магическое правительство Скандинавского союза накладывать ограничения на волшебные палочки всех иностранцев.
Гермиона пообещала себе, что, вернувшись в Финляндию, свяжется с Люциусом Малфоем. Светловолосый маг должен знать о причинах подобной неприязни.
