5
В конце 1937 года КБ получило сообщение Артиллерийского управления о том, что модернизированные пушки Ф-22 полуторной и второй очереди выдержали испытания. Мы провели необходимую доработку конструкций и энергично готовили их к передаче для валового производства, даже не замечая того, как летят дни.
Детали полуторной очереди, а затем и второй проникли во все цехи, перешли на сборку и совершенно вытеснили собой детали немодернизированной пушки. Положение дел в механических цехах улучшалось. Меньше стало стружки. Были ликвидированы некоторые сборочные участки, но решающей фигурой по-прежнему оставался Семен Васильевич Волгин и другие старые мастера — большие специалисты кустарного производства. Правда, теперь не только они бегали от станка к станку, но и те технологи, которых по приказу Мирзаханова перевели в цехи. Их обязанностью была расшивка "узких мест". Не оставались в покое и конструкторы, так как детали с отступлениями от чертежа не были исключением.
Однако жизнь в цехах значительно облегчилась; в беспросветной до той поры заводской перспективе изредка стали появляться проблески, вселявшие надежду на выполнение плана. Народ ожил, воспрянул духом, трудовой энтузиазм поднялся. Шла жестокая борьба за выполнение программы.
Огорчительно было то, что после внедрения модернизированной пушки, когда положение на заводе заметно стало улучшаться, кустарщина, которую и прежде не выживали, приобрела еще большие права гражданства, ее стали величать на "вы". Хотя положение и улучшилось, но инструментальный цех по-прежнему был занят изготовлением артиллерийских деталей вместо инструмента. Ремонтно-механический цех также не освобождался от артиллерийских деталей, ему было не до ремонта оборудования. Даже такая крошка, как опытный цех, имевший всего 14 станков, и тот часто использовался в качестве производственного участка.
Словом, делали то, что выгодно сегодня, не заботясь о перспективе, не думая о возможности возникновения войны, когда потребуется много пушек, когда надо будет резко развернуть производство.
Но, несмотря на грубые организационные ошибки, завод, освоив модернизированную пушку Ф-22, все же добился успеха. При тех же производственных мощностях начали выпускать больше пушек, и они стали дешевле. Хотя и с большим скрипом, к концу 1938 года завод подошел к заветной черте и впервые за время своего существования рапортовал о выполнении годовой программы. Правительство наградило большую группу наших работников орденами и медалями. Этот день стал праздником на заводе.
Труд конструкторов, технологов, всего заводского коллектива, затраченный на создание и освоение в производстве Ф-22, оправдал себя: наша пушка с успехом применялась в боях на озере Хасан, на Халхин-Голе, во время финской кампании и в Великой Отечественной войне.
Вынужденная инициатива
Вызов в Москву: дорожные размышления. — Неожиданный конкурент. — Полдела: умение доложить. — "Ф-22" "срублена": что предпринять? — Разрешение получено. — Новое дело, но уже не с нуля.
1
В апреле 1938 года меня вызвали в Москву. Как в таких случаях нередко бывало, никаких разъяснений не было дано, лишь сообщили, что в Кремле состоится совещание, на котором необходимо мое присутствие. Какой вопрос будет обсуждаться, как готовиться, какие материалы могут понадобиться — об этом оставалось только догадываться. Впрочем, за четыре года работы в Приволжье я уже привык к таким вызовам и даже научился более или менее верно предугадывать их причины. На этот раз положение дел в нашем конструкторском бюро и на заводе не давало явных поводов для вмешательства высших инстанций. В подготовке совещания мы никакого участия не принимали. Следовательно, речь могла идти о вопросе, не имеющем к нам непосредственного отношения, а мое присутствие на совещании было необходимо в той же, вероятно, мере, что и присутствие главных конструкторов других КБ, привлечение которых обычно практиковалось при обсуждении проблем артиллерийского вооружения.
В те годы дорога от нашего города до Москвы даже в скором поезде занимала около полусуток. На первых порах меня раздражало и томило вынужденное безделье, но вскоре я научился рационально использовать это время. В вагоне было даже спокойнее, чем дома. При напряженном ритме работы нашего КБ, который особенно ужесточался, когда шла доводка новой пушки, редко удавалось выкроить хотя бы немного свободного времени, чтобы взглянуть на себя и свою работу как бы со стороны.
Нередко случалось, что звонили ночью, приходилось тут же собираться и бежать на завод. В дороге все настраивало на иной лад. И даже волнение, которое всегда сопутствовало вызовам в Москву (неважно при этом, по какому поводу), хорошо способствовало подведению итогов и оценке пройденного пути.
Четыре года отделяло меня от того дня, когда мы, группа конструкторов из расформированного ГКБ-38, приехали в Приволжье, мечтая возродить на безвестном заводе конструкторское бюро классической артиллерии.
Четыре года — срок небольшой Но мы были в том возрасте, когда даже год жизни кажется необозримо долгим и емким К тому же история всего Советского государства укладывалась тогда всего в два с небольшим десятилетия. Каждый день жизни страны был насыщен небывалыми трудовыми свершениями, газетные сообщения о ходе индустриализации и коллективизации постоянно поддерживали в нас стремление идти в ногу с наступательной поступью молодого нашего государства Это было мощным стимулом для творчества конструкторов. И конечно же — мы в полной мере понимали свою ответственность за обороноспособность страны.
76-миллиметровая дивизионная пушка Ф-22 была первым детищем молодого КБ, принятым на вооружение Красной Армии. Этапы ее создания и запуска в валовое производство явились пробным камнем для всех аспектов деятельности не только нашего КБ, но и всего завода. Наш коллектив создал пушку Ф-22. Одновременно пушка Ф-22 создала нас Это и было как раз то большое дело с огромными трудностями, в ходе преодоления которых формируется коллектив.
Кем мы были четыре года назад? Группкой конструкторов с неплохой подготовкой в области проектно-компоновочных работ, в разработке высококультурной технической документации на опытную конструкцию пушки. Это была школа КБ-2, КБ ВОАО, ГКБ-38. В то же время мы оказались совершенно беспомощны в вопросах подготовки и организации производства, в проблемах изготовления опытного образца, а тем более в области постановки пушки на валовое производство. В лучшем случае, знания свои мы черпали из книг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
