— О! А вот и решение! — раздался с порога обрадованный голос отца. Он с первого взгляда ухватил суть дела, — а я бы сейчас неделю дифференциальные уравнения писал. А тут делов-то, введём несколько рёбер жёсткости в корпусе — и дело в шляпе. Как это ты так быстро графики нарисовал?
Александр понял, что прокололся. Простенькое заклинание относилось к одной из самых тайных технологий университета. Не потому, что оно использовало какую-то очень сложную магию, а потому, что оно давало слишком большие возможности. С его помощью можно было создавать слишком хорошую технику и слишком эффективные заклинания. Надо было срочно что-то соврать.
— Да вот… откопал одно заклинание в архивах. Позволяет рисовать линии в воздухе.
— Ты хочешь сказать, что ты это палочкой нарисовал? Не смеши спеца, у тебя тут графики дифференциальных уравнений. Ладно, не хочешь говорить — не говори. Хорошо, что эти твои тайные мракоборцы тебя не только палочкой размахивать учат… Кстати, о мракоборцах. Ко мне тут тёмные маги подъезжали, требовали, чтобы я начал работать на них. Охранные заклинания, шляпы с наложенными щитами, самострельные устройства, и так далее. Они дали мне месяц на раздумья — они придут двадцатого января. Я, конечно, написал заявление в министерство, соседи помогут, да и сам я ещё в силе… но мало ли что. Ты только маме не говори. Просто приходи двадцатого, и всё. У нас в деревне община сильная, дружная, думаю, отобьёмся.
— Хорошо.
Возвращение в университет было невесёлым. Другие маги возвращались веселыми, отдохнувшими, а Александр вернулся ещё более угнетенным. Он сразу зашел к Гурову — попросить совета.
— Обычно в случае угрозы студенты пишут прошение о защите на имя ректора, — сказал Гуров, — ректор, как правило, просит главу ордена, в который входит студент, позаботится о своём члене. Если студент не состоит в ордене, то за дело берутся боевые маги из числа волшебников. Впрочем, могут и отказать в защите, если дело похоже на личные конфликты… но в твоем случае всё будет гораздо проще. Твой отец — это тот самый Владимир Ярославович Веселов, конструктор и изобретатель?
— Да.
— Очень хорошо. Двадцатого числа я "случайно" загляну к нему для того, чтобы заказать кое-какие устройства для моего двигателя.
— Отец берёт дорого. Получится, что вы потратите личные средства? А потом, тёмных может быть несколько десятков человек…
— Средств у меня столько, что за три жизни не потратить, да и не на что мне их тратить… Такова печаль моего существования. Кроме того, разработку двигателя частично финансирует университет, так что от меня не убудет. За эту часть дела не беспокойся. А с тёмными магами мы встречались и раньше. На эту шантрапу и половины меня хватит. Иди, готовься к экзаменам и ни о чём не беспокойся. Но заявление на имя ректора всё-таки напиши. А я от себя напишу, что берусь за защиту, мне, может, кое-какая благодарность в денежном эквиваленте перепадёт.
Ваулина с Земсковой по случаю Нового Года организовали такой концерт, который затмил все воспоминания о прошлых вечеринках. Песни и пляски гремели целых шесть часов, утомившиеся зрители посылали гонцов в столовую, кидали жребий: уходить никто не хотел. Александр присутствовал, но просидел весь концерт с хмурым видом, было не до веселья.
Глава 23. Экзамены
Экзамены прошли относительно благополучно. Сразу после Нового Года всех студентов и преподавателей, принимающих экзамены, перенесли на один из маленьких островов Кубы — руководство решило, что им лучше готовиться на солнце. С точки зрения Александра, идея была не очень хорошая, жара и море мешали думать, но все остальные были в восторге. Александр получил пятерки по математике, физике и астрономии. По химии он ответил всё правильно по сути, но немного запутался в названиях, и получил четверку. В другое время он бы расстроился, но теперь все обиды были вытеснены ожиданием боя за семейный замок. Волшебные предметы пока шли без экзаменов, под зачёт.
Ранним утром двадцатого января Александр прибыл домой. Родители отметили его загар, но расспрашивать не стали. Ближе к полудню они все уже были в боевой готовности — отец попытался отправить маму к родственникам, но мама наотрез отказалась. Наоборот, прибыло несколько родственников — дядя Толя, мамин двоюродный брат, и дядя Петя, троюродный дядя отца. Все вместе весело открыли бочонок со сливочным пивом и приготовились веселиться.
В два часа перед воротами замка материализовался Гуров. Отец попытался сплавить настойчивого заказчика, но тот не поддался, даже тогда, когда отец признался, что ожидает вторжения.
— Тёмных магов ем на завтрак, — ответил Гуров и погрузился в описание подробностей своего заказа.
Александр посмотрел на отца — судя по всему, заказ папочку увлек. Они с Гуровым о чём-то увлеченно беседовали, Гуров даже рассказал отцу о назначении своего устройства. Александру он кивнул при знакомстве, но сделал вид, что его не знает. Александр оставил их в мастерской и отправился развлекать дядьёв.
Через часик отец зашел за очередной порцией чая и пирожков.
— Удивительный старик! Представляете, создает удешевлённый самолет, чтобы немагам после войны было, чем забавляться с пользой для ума! И так хорошо разбирается в технике — старше меня чуть не вдвое, а голова ясная — ясная! — с этими словами папочка захватил угощение и ушел обратно в мастерскую.
Дяди благодарно удивились и начали обсуждать идею о том, что маги могут помогать немагам в изменении образа жизни. Они уже почти додумались до идеи Университета, когда перед воротами раздался новый шум — прибыл отряд из пяти мракоборцев. Для них открыли новый бочонок пива и вытащили ещё один противень с булочками. Начальник мракоборцев, пожилой суровый дядька по имени Рейнхард Клаузе, был настроен очень серьёзно.
— Мне это всё не нравится, — сказал он, уминая булочку, — слишком открыто тёмные маги послали предупреждение, слишком много сил могло собраться для отражения их атаки — скорее всего, они задумали какую-то пакость, какое-то грандиозное избиение… в пример всему магическому миру. Мы должны серьёзно подготовиться.
Впрочем, ничего серьёзнее поглощения пива и булочек они не придумали. За болтовней и пересказом сплетен наступил вечер. Подтянулись трое соседей. Александр сидел в уголке и мотал на ус — взрослые забыли о нём и рассказывали такое, что в иных условиях он никогда бы не узнал. Около шести на кухне появились отец с Сергеем Александровичем. Они были в восторге друг от друга, как мальчишки, задумавшие какую-то озорство, и полны веселья. Отец начал о чём-то догадываться, когда Рейнхард заревел от радости и полез обниматься с Гуровым, как со старым другом (каковым он и оказался), но ничего не сказал, только перевел несколько раз взгляд с Гурова на сына.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
