– Твой желудок примет это. Я добавила туда имбирь, – сказала она. – А соус достаточно жирный, это позволит тебе быстрее набрать вес. На десерт я сделала тебе немного бананового пудинга. Он тоже хорошо воспринимается, и в нем много калорий.
Джон уставился на еду. Она знала. Она точно знала, что именно он не может есть. А что может.
Миска перед ним стала расплываться. Он часто заморгал. Потом еще быстрее.
Сжав зубы, он вцепился в колени, пока не заболели костяшки пальцев. Он не собирается плакать, как ребенок. Он отказывается так себя опозорить.
Велси спокойно сказала:
– Тор? Ты не дашь нам минутку?
Послышался звук отодвигающегося стула, а потом сильная рука легла ему на плечо. Через какое-то время давление исчезло, и тяжелые сапоги застучали по полу прочь.
– Можешь расслабиться. Он ушел.
Джон закрыл глаза и обмяк, слезы катились по его щекам.
Велси переставила свой стул ближе к нему. Она медленно ритмично поглаживала его по спине.
Все это было благословлением. Тормент нашел и забрал его, когда это было так необходимо. Дом, в котором ему предложили остаться был чистым и красивым. Велси приготовила ему особое блюдо, которое выдержит его желудок.
Они оба пощадили его гордость.
Джон почувствовал, как его наклоняют в бок и обнимают. Укачивают.
Слезы прекратились, и он с удовольствие купался в предложенной доброте.
Немного позже он поднял голову, и ощутил, как ему на руки легла салфетка. Он вытер лицо, расправил плечи и взглянул на Велси.
Она улыбнулась.
– Лучше?
Он кивнул.
– Я пойду позову Тора, хорошо?
Джон снова кивнул и взял вилку. Попробовав рис, он застонал. Еда была почти безвкусной, но попав в желудок, не вызвала спазмов, принеся лишь облегчение. Словно эта штука была создана специально для его пищеварительной системы.
Он не смог поднять голову, когда Тормент и Велси снова сели за стол, и был очень благодарен им за то, что они стали обсуждать обычную ерунду. Работу, друзей, планы на будущее.
Он быстро прикончил рис и глянул на плиту, гадая, осталось ли там еще что-нибудь. Прежде, чем он успел спросить, Велси взяла его миску и снова наполнила ее до краев. В результате, он съел три порции. И немного бананового пудинга. Положив, наконец, ложку на стол, он вдруг осознал, что наелся досыта в первый раз в жизни.
Он глубоко вздохнул, откинулся на стуле и закрыл глаза, слушая низкий рокот голоса Тора и нежные ответы Велси.
Похоже на колыбельную, подумал он. Особенно, когда они перешли на язык, которого он не понимал.
– Джон? – Обратился к нему Тормент.
Он попытался сесть прямо, но так хотел спать, что смог лишь открыть глаза.
– Давай я отведу тебя в твою комнату, чтобы ты мог поспать? Мы поедем в тренировочный центр через пару дней, хорошо? Дадим тебе время, чтобы прийти в себя.
Джон кивнул, чувствуя, что ни на что другое, кроме крепкого сна, он сейчас не способен.
И все же он взял свою тарелку, ополоснул ее под краном и поставил в посудомоечную машину. Когда он подошел к столу, чтобы помочь убрать остальную посуду, Велси покачала головой.
– Не надо, я позабочусь об этом. Иди с Тором.
Джон достал свою ручку и блокнот. Закончив писать, он повернул надпись так, чтобы Велси смогла прочитать.
Она рассмеялась.
– Пожалуйста. И да, конечно, я покажу тебе, как это готовить.
Джон кивнул. А потом сузил глаза.
Велси улыбалась так широко, что он видел ее зубы. Те два, что находились спереди, были намного длиннее остальных.
Она закрыла рот, словно поняла, что случилось.
– Просто иди спать, Джон, и ни о чем не волнуйся. Завтра у тебя будет много времени, чтобы все обдумать.
Он взглянул на Тормента, стоявшего с отстраненным видом.
И тогда он все понял. Без чужих подсказок. Он всегда знал, что отличается от других, но теперь ему предстояло узнать, почему. Двое этих милых людей расскажут ему, кто он такой.
Джон вспомнил о своих снах. Об укусах и крови.
У него была такое чувство, что это были не фантазии.
Это были его воспоминания.
Глава 37
Мэри уставилась на протянутую руку Избранной, а затем взглянула на Рейджа.
– Вы не поможете ему? – Спросила Лейла.
Глубоко вздохнув, Мэри шагнула вперед и протянула свою руку.
Лейла потянула ее вниз и улыбнулась.
– Я знаю, что вы волнуетесь, но не беспокойтесь, это быстро закончится. А потом я уйду, и останетесь только вы вдвоем. Вы сможете обнимать другу друга и изгнать меня из своих мыслей.
– Как вы можете позволять себя… использовать вот так? – Спросила Мэри.
Лейла нахмурилась.
– Я удовлетворяю нужды, но меня не используют. И как я могу не прийти на зов Братства? Они дают нам наших дочерей, чтобы традиция могла жить и дальше… Ну, по крайней мере, они так делали раньше. Нас становится меньше, потому что братья больше не приходят к нам. Мы отчаянно нуждаемся в детях, но по закону, мы имеем право рожать их только от членов Братства. – Она взглянула на Рейджа. – Именно поэтому меня избрали для сегодняшней ночи. Я близка к периоду Жажды, и мы надеялись, что ты будешь обладать мной.
– Я не буду спать с тобой, – мягко ответил Рейдж.
– Я знаю. И все же я обслужу тебя.
Мэри прикрыла глаза, представляя себя, какой ребенок мог бы родиться у Рейджа. Прижав руку к плоскому животу, она представила, как он увеличивается и тяжелеет. Радость от этого невозможно было бы описать, она была в этом уверена. Потому что боль от осознания того, что с ней подобного никогда не случиться, была всепоглощающей.
– Ну, воин, что ты хочешь делать? Возьмешь ли ты то, что я отдам с радостью? Или ты решишь подвергнуть риску свою возлюбленную?
Рейдж колебался, и Мэри поняла, что единственное правильное решение находилось прямо перед ними. Ему это было необходимо.
– Пей, – приказал она.
Их глаза встретились.
– Мэри?
– Я хочу, чтобы ты пил. Сейчас же.
– Ты уверена?
– Да.
На секунду повисла леденящая душу тишина. Потом он снова бросила на пол перед Лейлой. Когда он наклонился вперед, женщина подняла рукав и положила руку себе на колени. Бледно-синие вены просвечивали под белой кожей.
Открывая рот, Рейдж потянулся к руке Мэри. Его клыки удлинились, став примерно в три раза больше. С тихим шипящим звуком он наклонился вниз, прижавшись к руке Лейлы. Женщина дернулась, но затем вновь расслабилась.
Большим пальцем Рейдж поглаживал запястье Мэри. Она чувствовала теплоту его руки. Она не могла разглядеть, что именно он делает, но по едва уловимым движениям его головы, можно было понять, что он посасывает запястье. Когда он сжал ее руку, она слабо ответила ему тем же. Все это было так незнакомо и странно, и он был прав насчет потрясающей интимности процесса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
