– Посмотрите, люди добрые, какая господарка нынче в крепости! Дядьку Изика искалечила! Меня куска хлеба лишила! – голосила Канифа из первых рядов, благоразумно держась подальше от Вакира. – Старшого нашего об… – Слово «облапошила» так и не прозвучало. Рот она открывала, а звук пропал. Магия какая-то! И точно, магия, вон как Витто прищурился.
– Ах ты… – пришел в себя Изик, но излить безысходную злобу не успел. На него, шагнувшего было в мою сторону, всем телом налетела Аниза. Оттолкнула, да так сильно, что взрослый мужчина попятился, ловя равновесие. А малышка бесстрашно и очень осторожно взяла в ладошки покалеченную руку. Вгляделась, охнула на вдохе, жалостливо сморщилась, но слезы переборола. И давай отчитывать:
– Дядя, ты плохой! Очень плохой! Зачем на мою тетю Нину кричишь? Ты злой! Да еще врун! – И очень уверенно пояснила, обернувшись к толпе: – Мне Тиша рассказывал! – Потом добавила, секунду подумав: – Дядя глупый совсем! Пресветлого Раштита обманывал! А еще взрослый! Помолился бы Раштиту, прощения попросил, ручка бы и зажила.
– Видать, гончар Яниш правду сказывал… А мы поверили тому, кто орал громче… Так как не поверить, если у него рука… Да Изик с детства брехлив и изворотлив, а то вы не знаете… – зашелестело в толпе на разные голоса.
– Дядя, – перекрыл ропот звонкий голосок Анизы, – давай я тебе помогу, вместе солнышко попросим. Раштит добрый, он простит! А потом тетя Нина твою ручку полечит. Она тоже добрая. Она мои царапинки быстро-быстро лечила, у Дука с Бадом все ожоги свела. Давай, дядя! Я не вру!
– Очень советую прислушаться к девочке, Изик! – Витто похлопал Изика по плечу и тихо добавил: – Я тоже все видел.
– А точно поможет?
– А тебе гарантии нужны? От бога? – встрял наш служивый. – Рука не дорога? – И громким шепотом, в расчете на слушателей, доверительно поведал: – Да нам сам господин комендант сказывал, что в столице таких, как ты, Раштитом меченных, сначала в храм ведут, прощения просить, а потом только лечить берутся. Письмо дэс-капитану нашему пришло. Если хорошо помолишься, то и прощение будет, а после прощения и заживет вскорости.
Я и не знала, что офицеры слили эту инфу солдатам. Очень правильно! Жаль, что сама не догадалась.
– А давайте вместе помолимся, – материализовался из толпы Тишка – и на коленки бух. Прямо в пыль. Ну и мы с Анизой следом. И Витто. И Вакир. Куда же Изику деваться? Тоже бухнулся, почему-то рядом со мной.
Сильно подозреваю, что Раштит Изику что-то там хорошо втолковал, наедине, так сказать. Судя по тому, как истово тянулась к солнцу покалеченная рука, проняло поганца.
Не знаю, кто как молился, а я пела про «Солнечный круг». Кто же виноват, что нет здесь устойчивых молитвенных форм. А что может быть актуальнее, чем «Пусть всегда будет солнце»? Тишке нравилось, точно знаю.
Так. Все молятся, глаза прикрыв, свет яркий, синенькая не так заметна будет. Хорошо, хоть Изик руку опустил, можно «протереть» живой силой, не привлекая внимания. О, пожалуй, стоит время притормозить!
Уезжали мы из деревни припозднившись. Изик недоверчиво нежил молоденькую кожицу на ладони. Мозолей у него там больше не было, а вот шрам остался. Аккуратный оттиск монеты в полцаля. Решка. Клеймо Раштита.
Бывшая стряпуха пыталась затеряться в толпе, но я сегодня пленных не беру, не то настроение.
– Эй, Канифа! Слушай внимательно! – говорила очень громко, почти кричала. – Еще раз мне дорогу перейдешь – в этой деревне тебе не жить. Побираться пойдешь. Власти у меня хватит, обещаю.
К концу балагана появились довольные кузнецы и Дораш. Они разобрались, я не вникала, не хочу. Аниза вскарабкалась на своего Дюшеньку и строила рожицы тем, кто тыкал в них пальцем. Степняк в деревне, да еще с ребенком на руках, – тот еще разрыв шаблона.
А потом разрыв шаблона был у меня. В кибитке Витто сел рядом, и мы весь путь проговорили, держась за руки. Не знаю, как для Витто, а как по мне, пополнение резерва – просто повод.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Часть 39
Вакир, конечно, все доложил офицерам, и подозреваю, что малость перестарался с описанием ужасов и опасностей. Пришлось прятаться от разгневанного коменданта. В мыльне. Рамат Биттам принадлежал к категории людей, которые гнев или раздражение изживают медленно, методом перманентного мозгоклюйства, если, конечно, не получат отпор. В данном случае мозг должен быть моим. Фигушки ему, не дамся, хоть и чувствую некоторую вину. Сейчас у меня слишком светло на душе. Такое забытое чувство! Уединение и горячая вода – вот моя награда за трудный сегодняшний день. Даже Сара сейчас была лишней – хотелось побыть наедине с воспоминаниями и растянуть удовольствие, свернув время. Подруга не обиделась, куда я от нее денусь?
Вся обратная поездка из деревни прошла под флагом игры «разговори Витто». Аж упарилась поначалу. Магистр явно устал, а еще какая-то -надцатая чуйка нашептывала, что он порядком отвык разговаривать просто так, чтобы пообщаться, а не по делу. Завести разговор про самое важное наше дело – Переправу – было не лучшей идеей, зато переход к проблеме пополнения резерва был оправдан.
– Не стоит беспокойства, Нина. Приедем, выпью зелье и восстановлюсь как-нибудь. Всего-то четверть резерва. Ерунда. – И отвернулся смущенно. Ага, Виттова четверть – это весь наличный ресурс удалого эс-капитана, я помню.
– А давайте поэкспериментируем. – Магическое это слово, оказывается, «эксперимент». Все-таки, как я и думала, Витто в первую очередь ученый.
– И что будет целью исследований? – Действительно, какие исследования в кибитке?
Ха! Будем удивлять.
– Мне любопытны мои возможности, магистр. Как-то не было возможности поизучать собственную магию. Интересно, за сколько времени я смогу пополнить ваш резерв? И методика! Это же очень важно! Давайте попробуем? – и сформировала шарик синенькой.
Конечно, он не устоял! А перекачивать силу сразу из ладони в ладонь оказалось гораздо удобнее, особенно переплетя пальцы. И почти не требовало внимания от потребителя. А я что, я ничего, предоставила доступ, и можно болтать.
О, сколько я всего узнала за эти полтора часа пути! Даже то, что планировала разузнать в деревне и не получилось.
Весны, то есть настоящего тепла, когда уже можно хотя бы морковку сажать, следует ждать недели через три. Совсем скоро придет время холодных ливней. Дождить будет несколько дней, почти постоянно, и если Мокрая неделя будет обильной на осадки, то и урожай стоит ждать хороший. А я все думала, земля сухая, как порох, как в нее сажать? И травы для скота не хватит в степи. А здесь вон как разумно боги устроили. Вопреки всем законам метеорологии. Приятный сухой конец зимы, потом недельку отмучился – и привет, весна. А вот дальше в осадках никакого расписания. Тут Сиштира с Гохом недоработали, да-да.
– Витто, не подскажешь, какие мне артефакты заказать, чтобы устроить оранжерею? Очень хочу! Давняя навязчивая мечта! Я и в столице зелень выращивала. Прямо во дворце. – Недоверчивое изумление собеседника задело. – Вполне успешно, между прочим! – А про картошку я помолчу, чтоб не сглазить!
– Священная твердь Рушата! Нина! Ты только что вполне компетентно рассуждала об экспериментах, и вдруг зелень!
«Разрыв шаблона», – трижды пропело у меня в голове. Ехидненько так.
– Ну, считай, что это тоже эксперимент, только ботанический.
– Какой?
Упс.
– На моей родине науку, которая изучает растения, называют ботаникой. А у вас не так?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– У нас травоведение. – И с интересом на меня поглядывает, не расскажу ли еще чего.
Вот слов нет, точнее есть. Про агрономию и агротехнику, но лучше помолчать.
– Ну так как насчет оранжереи? Мне бы самый простенький купол, можно временный. Но лучше постоянный. Ваен рассказывал, что такие бывают.
– Ваен – это кто? – А голос такой безразличный-безразличный, ага.
– Роллитваен. Он мой лучший друг.
