Так говорите, родственников ищите? — нарушил возникшую паузу Свердлов.
— Ищу, — кивнул Аркадий. — И ещё одного человека. К этому человеку у меня есть отдельный разговор.
Глава восемнадцатая
Здоровый образ жизни
— Из крестьян я, — заявил Аркадий. — Мамоновка, Астраханская губерния.
— И как же так получилось, что ты теперь поручик? — хитро прищурившись, спросил Джугашвили.
— Отучился во Владимирском военном училище, — ответил Аркадий. — Мне сильно помогла одна женщина из богатых и влиятельных — я ей приглянулся. Как потом оказалось — я чем-то напомнил ей мужа.
— А как мы можем быть уверены, что ты не засланец от охранки? — спросил Свердлов.
Немиров поднял на стол портфель и открыл его.
Внутри лежало двадцать пять тысяч рублей. Половина в кредитных билетах, половина — в золоте.
— И что это значит? — спросил напрягшийся Джугашвили. — Взятка?
— Какая взятка? — удивился Аркадий. — Это мой вклад в фонд поддержки вашего общественного движения.
— Какого общественного движения? — удивился Свердлов.
— Ну, того самого, которое за физкультуру, здоровый образ жизни и правильное питание, — развёл руками Аркадий.
— Ничего не понимаю, — вздохнул Свердлов.
— Общественное движение физкультурников, — произнёс Аркадий. — Надо развивать здоровый образ жизни в стране. Люди болеют и гибнут — нельзя с этим мириться. Или вы хотите, чтобы я говорил прямо?
— Мы тебя поняли, — нахмурился Джугашвили. — Это поможет нашему общественному движению физкультурников. Но какой в этом смысл для тебя лично?
Охранка, если уж шлёт провокатора, то не оснащает его безумными деньгами и не принуждает его говорить экивоками. Наоборот, Немиров, будь он провокатором, стал бы говорить громко и открыто, о партии, о революции, о терактах и тому подобном.
— Лично для меня? — переспросил Аркадий. — Всю свою жизнь я наблюдаю ужасающую картину общественного здоровья. Люди умирают от неправильного образа жизни — меня это очень тревожит. Я сам, пока не начал заниматься здоровым образом жизни, чуть не умер. Но удалось записаться на курсы физкультуры и правильного питания, поэтому теперь со мной всё хорошо. Лично со мной, но не с остальным обществом.
— Так, понятно, — кивнул Джугашвили.
— Пока что я один радею за здоровье общества, но могу я немного, — вздохнул Аркадий. — И тут я услышал, что есть целое общественное движение физкультурников — я заинтересовался. Оказалось, что общественное движение нуждается в поддержке — и вот я здесь.
— Но ты же офицер, — произнёс Иосиф. — Поручик — это десятый ранг. Тебе просто послужить до следующего ранга и у тебя будет личное дворянство.
— И что? — усмехнулся Аркадий. — Люди от этого перестанут болеть и заживут здорово?
— Нет, но… — Джугашвили замялся. — С трудом верится, что кому-то из офицеров может быть близко… движение за здоровый образ жизни.
— В моих личных интересах здоровье общества, — твёрдо произнёс Аркадий. — Деньги на поддержание общественного движения — это лишь малый вклад.
— Почему ты думаешь, что общество болеет? — принял правила беседы Свердлов.
Немиров задумался над тем, как всё это завернуть в безобидную форму.
— Во-первых, нынешний главный физкультурник избрал неверную программу физических упражнений, — начал он. — Видно же, что вот эта международная олимпиада, начавшаяся недавно — это не то, что нужно сейчас нашему болеющему обществу. Нельзя было проверять на прочность наших спортсменов — они не были готовы.
— М-хм, — кивнул Свердлов.
— Во-вторых, отчаянно не хватает средств для проведения оздоровительных мероприятий, — продолжил Аркадий. — Нашей олимпийской сборной скоро начнёт не хватать гимнастических снарядов, когда исчерпаются запасённые, а это случится уже очень скоро. А у нас спортивное сообщество — в общем, и главный физкультурник — в частности, уже давно в долгах! Не на что будет производить гимнастические снаряды — что делать будем? Непонятно.
— Не совсем понял, — признался Иосиф Джугашвили. — Но, продолжай.
— Скоро обязательно поймёшь, если газеты будешь читать, — сказал на это Аркадий. — В общем-то, дело с программой физических упражнений очень гиблое, возможно, что вся подготовка может улететь в пропасть. И с этим надо что-то делать. С этим должны что-то делать все, кто неравнодушен.
— Я не вижу предпосылок для изменения программы физических упражнений, — вздохнул Иосиф.
— А я вот вижу, — усмехнулся Аркадий. — Есть шанс, что к середине международной олимпиады программа будет принудительно изменена. Надо просто готовиться к этому. Плохо будет, если программа изменится, а никто из нас, радетелей за здоровый образ жизни, не подготовится.
— Сомнительно… — произнёс Свердлов.
— Тем не менее, критические ошибки в выбранной программе физических упражнений имеют свойство накапливаться, — покачал головой Немиров. — И когда ошибок накопится достаточно, все увидят, что программа была выбрана неправильная, и спортсменов надо было тренировать иначе. Но будет слишком поздно. Новая программа физических упражнений должна быть готова не позднее семнадцатого года.
— Откуда уверенность, что… международная олимпиада не выявит, к этому времени, безоговорочных победителей? — поинтересовался Джугашвили.
Их эта беседа ни к чему не обязывала. Если окажется, что это провокация, то всегда можно было сказать, что разговор шёл о спорте. Но этим двоим уже было прекрасно понятно, что это не провокация, а разговор серьёзный. Впрочем, Немиров собирался дать им время, чтобы всё взвесить и обдумать.
— Мои обширные познания в области проведения современных спортивных состязаний говорят мне, что нынешняя международная олимпиада скоро начнёт очень сильно отличаться от предыдущих, — ответил Аркадий. — Это немного рискованно — привозить подобное сюда, но это, в конце концов, моя личная работа. И её даже не стали внимательно рассматривать тренеры наших спортсменов.
Он вытащил из портфеля толстую папку.
— Вот здесь описано новое состязание, которое станет основным препятствием для всех участвующих сборных, — произнёс он. — Пока никто не придумает способа преодолеть это препятствие — олимпиада будет продолжаться. Вплоть до полного физического истощения всех сборных.
Иосиф открыл папку и начал внимательно читать её содержимое. Яков сдвинулся к нему, поправил очки и тоже начал читать.
Немиров же налил себе чаю и подвинул поближе блюдце с сухофруктами.
— Так, — закончил Иосиф чтение. — И вот эта работа не была даже рассмотрена?
— Заинтересовался только один человек, — кивнул Аркадий. — Остальные, почему-то, до сих пор уверены,
