отпер шкаф.
– Это книга для моего сына, я иду в Хэфэй повидаться с ним. Уж очень он читать любит. Вечно за книжкой сидит.
– Значит, дела у него неплохо идут. Он в университете учился?
– А как же. То есть он поступил. Но вместо этого остался в деревне.
– В деревне остался? Какая ужасная ошибка! Сейчас богатые – те, кто в университете учился, – сказала старушка.
Он почувствовал себя оскорбленным, но вида не подал.
– Вы бы не стали так говорить, если б его видели. Во всей деревне другого такого работника не сыскать. Пока он работает, голода нам нечего бояться.
– Говорите что хотите, – не согласилась старушка, – но в деревне не заработать столько денег, сколько после университета. В наши времена не заработать.
Он открыл было рот, чтобы возразить, но смолчал. Ему казалось, будто этот разговор он уже вел, в другое время и в другом месте, но с кем и когда именно, он не знал.
– Сколько вам нужно? – Старик показал на собрание томов за дверцами шкафа, все без переплетов, в тонких бумажных обложках.
– Все.
Владелец магазина рассмеялся:
– Вряд ли у вас есть столько денег. И, кстати, как вы их до дома донесете?
Ему назвали стоимость.
– Я схожу за деньгами и вернусь, – пообещал он.
– Хорошо. Может, пообедаете у нас перед уходом? – предложила старушка, но муж одернул ее:
– Нет, он не останется. Ему нужно побыстрее за деньгами сходить, верно?
– Верно, да, – подтвердил он. Грубость старика он заметил, но решил не обращать внимания. Какой смысл время терять?
“Как странно они разговаривали со мной, словно не поверили мне”, – думал он, выйдя из магазина. Люди теперь вообще говорили с ним медленно и странно, как будто он глупый и не понимает слов. А подобрать нужные слова, которые убедили бы их в том, что голова у него работает, он не умел.
Он шел по дороге и обращался к отцу, Ишоу и Итяню. Старался объяснить, сколько еще ему нужно им рассказать.
“Я схожу за деньгами и куплю все эти книги, а потом мы поговорим. В книжном мне не поверили, потому что Итянь навсегда уехал”. Осознав последние слова, прозвучавшие в голове, он остолбенел. Он не знал, откуда взялась эта внезапная мысль, но тотчас же понял, что так оно и есть. Он остановился посреди пустынной улицы, в незнакомом поселке. Чтобы отследить воспоминания, ему понадобилось изо всех сил напрячься. Как в дымке, он увидел Ишоу – тот лежал на животе на больничной койке. На спине сына проступила ужасная красная сыпь.
Пока он стоял и разглядывал собственные ноги, начало светать. Как поступить дальше, он не знал. Рядом он заметил крытое крыльцо перед запертым магазином и сел на ступеньках, обдумывая происходящее. Что он тут делает? И с чего вообще решил, что пройдет такой путь в одиночку? Он вдруг понял, что руки его утратили чувствительность. Ему отчаянно хотелось домой. Один его сын навсегда уехал. Второй умер. Сколько же дней он уже так бродит? По его подсчетам выходило два. Он сможет вернуться. У него еще какие-то деньги остались. Он встал, но, вместо того чтобы двинуться в сторону Хэфэя, зашагал тем же путем, который привел его сюда, в Пять Рощ.
Пока он шел, случилось нечто удивительное, во что ему почти не верилось. Пошел снег! Крупные белые хлопья цеплялись за ресницы, падали на нос и голые руки, таяли. Совсем как в детстве, он высунул язык и принялся ловить снежинки, чувствуя, как они холодом взрываются во рту. Он замерз, на его памяти он так еще не замерзал, но смотреть на снежинки было радостно.
Он понял, что дрожит всем телом. Надо спешить. Там, дома, его ждет женщина, правда, он не знает, кто она такая, но если он опоздает к ужину, она рассердится. Холодно, как же холодно. Как годы успели накопиться и привести его сюда? Он не помнит.
“Простите меня”, – подумал он.
Он повторил эти слова вслух и опустился на колени прямо в снег. Лбом уперся в землю. Пожалуйста, простите меня. Я в первый раз прошу у вас прощения.
* * *
Как он упадет? Раньше Итянь наблюдал, как работники заносят над головой мотыгу и как она опускается на землю, вновь и вновь. И как они тащат плуг, а за спинами у них натянута веревка, в которой сосредоточилась вся сила их жизни. Итяню всегда казалось, что они того и гляди упадут. И как это произойдет? Неуклюже и резко, и первым в желтую землю уткнется лицо? Нет, вот как это будет: сперва земли коснутся колени, на миг тело застынет в мольбе и лишь потом сдастся.
Примечания
1
Перевод В. Жуковского.
2
Ли – китайская мера длины, современная величина которой составляет 500 метров. – Здесь и далее примеч. ред.
3
Хутун – традиционная городская застройка в Китае, хутуны в больших городах сейчас считаются историческими памятниками.
4
Гаокао – всекитайские государственные экзамены в вузы, проводятся с 1952 года, во время Культурной революции, с 1966 по 1976 год, были отменены, в 1977-м гаокао возобновили, их могли сдавать все в возрасте от 14 до 30 лет; участие в гаокао в том году приняло почти шесть миллионов человек.
5
“Банда четырех” – политический ярлык, вошедший в оборот в октябре 1976-го, так называли четырех руководящих деятелей компартии Китая, выдвинувшихся на самый верх в период Культурной революции: Цзян Цин (1907–1991), вдова Мао Цзэдуна; его зять Яо Вэныоань (1931–2005); мэр Шанхая Чжан Чуньцяо (1917–2005) и секретарь ЦК Ван Хунвэнь (1935–1992).
6
Китайская революционная песня, написанная в середине 1930-х, в которой прославляются Мао Цзэдун и его деяния; особую популярность приобрела в годы Культурной революции, она исполнялась перед началом работы и учебы, а также перед вечерней новостной программой.
7
Китайская игра, похожая на шахматы.
8
Официальный язык в КНР, в основе которого пекинское произношение.
9
Жаренные во фритюре полоски соленого теста.
10
Период в недавней истории Китая с 1957 по 1960 год, когда в почти полностью аграрной стране были объявлены индустриализация и коллективизация, что привело к массовому голоду и смерти от 20 до 40 миллионов человек.
11
1/100 юаня.
