пытаясь справиться с обеими тварями, не призывая эфир.
Ему нужно оружие.
Я поднимаюсь на ноги, перепрыгиваю ограду и бегу в лес – туда, где должен быть ящик с оружием. В следующее мгновение передо мной появляется лисица. Ее башка рассечена посередине, из неровной раны сочится светящийся зеленым эфир: это та, которая врезалась в дерево.
Я спотыкаюсь и запутываюсь в ногах. Падаю спиной на землю. Сильно ударяюсь. У меня перехватывает дыхание.
Я ерзаю в траве, пытаясь вдохнуть, мне отчаянно не хватает воздуха, и я не могу закричать. Даже когда адская лисица наклоняет надо мной голову, пригвождая к земле черными круглыми глазами, – и прыгает.
Она приземлится, выпустив когти. Прямо на меня.
Я умру.
Я зажмуриваюсь, ожидая, когда на меня обрушится ее тяжелое тело, когда в меня вонзятся ее бритвенно-острые зубы. Отчаянным неловким движением я выбрасываю вперед кулак, пытаясь ее ударить.
Раздается громкий вой, глухой хлюпающий звук, на грудь опускается что-то тяжелое и обжигающее, а потом тьма поглощает меня.
Что-то горячее и густое быстро пульсирует между пальцев.
Я открываю глаза, но не могу понять, что вижу или чувствую. Кружится голова, и я по крупицам пытаюсь осознать случившееся.
Я жива.
Лисица лежит на мне.
Мое лицо не оказалось у нее в зубах, потому что ее морда бессильно свисает.
Ее передние лапы лежат в грязи по бокам моего тела.
Моя левая рука перепачкана в зеленой жиже. Она густыми струйками сбегает по коже в траву.
Правое плечо болезненно вывернуто, потому что рука по локоть погрузилась в грудь лисицы.
И она покрыта алым пламенем.
Раздаются крики. Мои.
Перед глазами все плывет. Я отдергиваю руку, но что-то цепляется за запястье – острый конец сломанного ребра. Подступает рвота, обжигающая горло. Снова раздаются крики. Всхлипывая, я пытаюсь вытащить кулак из тела твари. Зеленая вязкая жидкость выливается из ее нутра. Я дергаю слишком сильно, и все становится еще хуже. Содержимое раны, пахнущее мертвечиной и гнилью, льется на грудь, а язык лисицы свешивается набок.
Слышится злобный стук зубов, и воздух пронизывает вопль адской лисицы, но я лежу на спине, а мертвый демон на груди так тяжел. Я наблюдаю за тем, как ко мне ужасающе быстро приближается еще одна лисица. Кряхтя и задыхаясь, я отталкиваю труп.
Но прежде чем тварь успевает до меня добраться, острие металлического копья пронзает ее горло.
Издав булькающий звук, лисица падает на землю. Сэл выдергивает копье, а затем со всей силы пронзает череп лисицы. Она замирает. Сэл, тяжело дыша, опирается на конец копья.
У меня горят глаза. Труп сочится эфиром. У меня вырывается хриплый стон, и Сэл вскидывает голову. На секунду он замирает рядом со мной, хватает тварь за плечи.
– Другая… – произношу я, в панике оглядываясь.
– Мертва. Потерпи. – Он хмурит темные брови, осматривая темную лисицу и меня. – Она не может превратиться в пыль, пока внутри есть что-то живое. Мне нужно снять ее с тебя.
Теперь у меня слезятся глаза, и я не знаю, дело в эфире или в слезах. Думаю, и в том, и в другом. Мне приходится дважды откашляться, прежде чем я обретаю способность говорить, и даже тогда голос звучит хрипло после крика.
– Я не могу вытащить руку… не могу.
Он опускается на колени, пока его голова не оказывается вровень с моей, и упирается в плечо твари, чтобы посмотреть, как я сцепилась с ней. На таком расстоянии я замечаю, что у него идет кровь из глубокого укуса, едва заметного под черной футболкой, которая теперь прилипает к ране. Его магия – корица-виски-дым – клубится над моим лицом. Я так благодарна возможности чувствовать этот запах, что у меня вырывается стон, когда я вдыхаю его – потому что он маскирует исходящую от адской лисицы вонь.
– Дыра размером как раз с твой кулак. Тебе нужно сжать пальцы, – бормочет Сэл. Он выпрямляется, поднимая тварь, так что она перестает давить на мою грудь, и я с облегчением выдыхаю. – Сожми пальцы.
Я не двигаюсь. Я хочу, но просто… не двигаюсь. Всхлипнув, я качаю головой.
Сэл смотрит на меня золотыми глазами.
– Сожми пальцы, Бри. – Голос у него неожиданно мягкий. – Я сделаю остальное.
Несколько секунд я смотрю ему в глаза. Не знаю, в чем дело – в его странной интонации или в том, что он впервые назвал меня Бри, но я киваю и сжимаю правую руку в кулак, вскрикнув, когда ногти задевают еще теплое сердце. Сэл встает, поднимает лисицу на плечах и держит, пока мой пламенеющий кулак не появился из дымящейся дыры у нее между ребрами. Когда рука высвобождается, я слышу мокрый хлюпающий звук, и еще один сгусток темно-зеленой жижи падает на землю между моих ног. Я отползаю назад, поднеся ко рту дрожащую левую руку.
Сэл отбрасывает труп, и, коснувшись земли, он тут же взрывается, с треском превращаясь в облако зеленой пыли в форме лисицы. У меня за спиной взрывается и вторая лисица.
Мир снова дрожит, но я опять понимаю, что дело во мне. Просто во мне. Меня трясет. Пульс не замедляется. Мне кажется, что сердце вот-вот взорвется вместе с лисицами.
Я встаю на четвереньки, и меня тошнит. Желчь обжигает горло и язык.
Сэл опускается на колени рядом со мной.
– Ты в порядке. Их больше нет.
Их больше нет.
Но я не в порядке.
Я отползаю от лужи рвоты и сажусь, обхватив руками колени. Вытирая рот чистым участком футболки, я наблюдаю за тем, как Сэл рассматривает меня.
Его взгляд скользит по моей голове, плечам, рукам.
– Оно исчезает. – Опустив взгляд, я понимаю, что он прав. Алое сияние вокруг моего предплечья и кулака исчезает. Слизь, засохшая на костяшках пальцев, распадается и осыпается. Через несколько секунд остается лишь пара черных пятнышек. – Оно… действует как щит, – начинает Сэл, и я никогда еще не слышала такого удивления в его голосе. – Сжигает кровь адской лисицы.
Он прав. Вместе с алым сиянием исчезают и остатки жидкости. Я трясу головой, не веря в то, что все это происходит со мной.
Сэл, похоже, примерно в том же состоянии. Он встает, слишком растерянный, чтобы в чем-то меня обвинять.
– Что ты такое?
Мы смотрим друг на друга, пока до нас не доносятся крики.
– Бри!
– Сэл!
– Бри! Сэл!
Я узнаю голоса. Эван. Тор.
– Я нашел их! – кричит Эван.
Обернувшись, я вижу, как оруженосец перепрыгивает стену и бежит туда, где находимся мы с Сэлом. Следом за ним быстрее, чем я
