дергая ушами, словно прислушивался к чему-то. – Или она потеряла что-то и пытается найти?
– Н-нет, – ответила я.
– Она все еще переживает из-за того, что ее талант к написанию дружеских посланий покажется кому-то неуклюжим? – в его голосе послышалась язвительность. – Или мысленно перебирает свои прекрасные платья, не зная, в котором из них явиться?
– А вот это, – заметила я, – действительно проблема.
– На твоем месте я бы предпочел броню, – фыркнул он. – Чтобы защититься от слишком пристальных взглядов. Все, – он остановился и сел у дверей зала, того самого, в котором пряталась закрытая комната. И который я видела во сне. – Господин волшебник здесь. Дальше, миледи, вы справитесь сами, а мне позвольте вернуться к другим делам.
– К исследованию тайных ходов?
Я положила ладонь на дверную ручку.
Кот зыркнул на меня с загадочным видом:
– И к этому тоже. Удачного дня.
Он исчез – а я открыла дверь и вошла в сумрачный зал.
Шторы были задернуты, словно никто не собирался обживать эту комнату. Распахнутый зев камина закрыли ширмой. Зеркало-дверь тускло блестело, сразу и не поймешь, что там стекло, а не продолжение анфилады.
Как иронично, подумала я, осторожно постучав костяшками пальцев по дверному косяку.
Ответа не последовало. Я потянула дверь на себя и вошла внутрь.
Эта комната тоже оказалась пустой, почти сиротливой, только вот окно, одно из двух было открыто, словно кто-то решил выпустить отсюда всю затхлость, накопившуюся за многие месяцы. Ни картин на стенах, ни книгах на полках, ни всей той красивой ерунды, которую собирают вокруг себя богатые люди.
Кондор сидел, закинув ноги на пустой письменный стол, и смотрел на второе, закрытое ставнями окно так, словно пытался прожечь в нем взглядом дыру.
Он заметил меня прежде, чем я успела откашляться или еще раз постучать по стене.
– О, леди Лидделл, – сказал волшебник и улыбнулся. Улыбка, впрочем, почти сразу исчезла, словно у него не было сил удержать ее на лице. – Ты что-то хотела?
Я достала из кармана письмо и протянула ему, подходя ближе.
– Вот. Я согласилась.
Он чуть поднял брови, выражая притворное изумление, и забрал конверт, небрежно зажав его между пальцев.
– Замечательно, – Кондор убрал ноги со стола и встал. – У тебя нет сургуча? – спросил он, когда заметил, что конверт не запечатан.
– Я думала, ты прочитаешь его, – ответила я, пряча руки за спину.
– Я не собираюсь проверять, справилась ли ты с заданием, милая, – сказал Кондор ехидно и положил письмо на угол стола, прижав его пальцем. – И это было не задание.
Я едва не вспыхнула.
– Но разве правила этикета не требуют оставить письмо незапечатанным, если просишь кого-то его передать?
Он кивнул и посмотрел на меня сверху вниз, ожидая, что я еще скажу.
– И да, у меня нет сургуча… и той штуки, которая заменила бы печать, – закончила я и качнулась на каблуках.
И еще раз посмотрела на второе окно. Плотные ставни закрывали его не снаружи, а изнутри комнаты, и я даже подумала, что это может быть не окно, а тайник. Какая-нибудь ниша в стене, копирующая оконный проем только для симметрии.
– Что? – в голосе волшебника сквозила хитрость. – Интересно?
Я не стала отрицать.
– Отличная комната, – сказала я. – Только пустая.
Он повертел письмо в руках, рассматривая конверт так, словно обнаружил на нем тайные знаки.
– Да, – сказал Кондор. – Неплохая. И до скучного безопасная, так что можешь не переживать за свои сны. А что касается пустоты, то я надеюсь это исправить в скором времени. Пойдем, – он подхватил со спинки стула свой сюртук и вытащил из кармана ключ на тонкой фиолетовой ленте.
– Куда? – не поняла я.
– Покажу тебе, что делать с письмами, которые тебе нужно отправить, – он открыл дверь, предлагая мне выйти первой. – Чтобы ты не бегала ко мне с каждой запиской к леди Аните. Или у тебя ко мне еще какие-то дела?
Я растерянно покачала головой и подумала, что стоило написать Аните, что я буду одна.
***
Эта зима в Альбе выдалась холодная, снежная, не такая, как обычно. Сегодня с самого утра вьюжило, мелкая снежная крошка налипала на окна, льнула к стеклу. Веяло холодом. Было сумрачно.
В гостиной, несмотря на ранний час, зажгли кристаллы и свечи, словно теплый оранжевый свет мог победить заоконную хмарь.
Леди Хеллен Хьюм принимала гостью.
Гостья была не особенно желанной, но леди Хеллен сама позвала ее в дом. Поэтому и сидела здесь, в большой гостиной, наблюдая, как леди Присцилла дель Эйве пьет предложенный чай, едва касаясь края фарфоровой чашки губами. Присцилла не выглядела недовольной или злой, скорее – хитрой, словно это внезапное приглашение, которое она, к удивлению леди Хеллен, приняла без возражений, было ей любопытно, как кошке – прилетевшая на крыльцо птичка.
– Вы не замерзли? – спросила леди Хеллен.
Присцилла усмехнулась:
– Нет, но спасибо за беспокойство, – ответила она. – Мои привилегии позволяют мне не волноваться о погоде.
Леди Хеллен покосилась на окно. Там, через снежную дымку, кто-то шел, держа капюшон плаща низко надвинутым. Леди Хеллен захотела задвинуть шторы – но тогда в доме стало бы совсем темно.
– Эта зима не балует нас, – сказала она чопорно.
– Да, – согласилась Присцилла, разглядывая потолок. – Премерзкая погода. Давайте прямо, леди Хеллен, – взгляд желтых глаз был острым, как булавка. – Вы позвали меня поговорить не о погоде. У меня дела в Альбе, поэтому я смогла принять ваше приглашение. И очень хотела бы сегодня к вечеру все-таки оказаться в Галендоре, а не застрять здесь до утра.
Осанка у нее была идеальной, несмотря на возраст, а темное платье, если приглядеться, уходило не в черный, а в пурпурный. Пара колец и кружево перчаток подчеркивали изящество рук – ни пятна чернил на тонких пальцах.
Два с лишним десятка лет назад Присцилла дель Эйве, говорят, превращала в кошмар жизнь каждой светской красавицы, которая вздумала перейти ей дорогу. Леди Хеллен Хьюм тогда повезло с ней не встретиться.
Потом что-то такое произошло – и внутри семьи, и с самой Присциллой.
– Ну что ж, – леди Хеллен сощурилась, не желая проигрывать этой женщине в доме, который считала своей законной территорией. – Я покажу вам. И расскажу. Пойдемте.
Взгляд леди Присциллы стал заинтересованным, но хитрости не потерял. Ну, давайте, говорил этот взгляд, расскажите мне, что еще натворил мой племянник, если думаете, что это меня удивит. Во что он опять втянул этого рохлю Габриэля. Почему вы снова жалуетесь мне на это, леди Хеллен, это дети, они разберутся сами.
Леди Хеллен напомнила себе, что эти двое
