заметить. Место было тихим, оба внезапно услышали слабый звук. Словно звук волн на берегу. Но… рядом не было океана.
Шух… шух… шух…
Звук становился все четче и громче с каждой секундой. Два мужчины вздрогнули и их челюсти не переставали сжиматься. Шестое чувство говорило о опасности. Хотя они не видели сквозь густую тьму, они чувствовали, что что-то приближается.
Шух… шух… шух…
Наконец появились темные фигуры.
«О… Боже…»
Море нежити появилось перед ними, и они застыли на месте. Они сжали свое оружие, но не знали, что еще они могли сделать.
Д-да, м-мы должны предупредить людей, что тут нежить!
Хотя эта мысль не переставала посещать их головы, их тела словно утратили силы. Не важно, как они старались, их тела словно были в болоте.
Двигайся! Двигайся!
Они молились, но их ноги не шевелились! Ужасающая армия нежити появилась перед их лицами раньше, чем они поняли. Они увидели слабое духовное пламя в глазницах скелетов и потрепанное оружие в их костяных руках.
«Аааа!»
Возможно, из-за того, что страх новичка достиг предела, он закричал изо всех сил, бросил копье и побежал. Между тем, старший солдат бросился к посту и забил в колокол.
Дон дон…
Громкий звон раздался по всему городку и разрушил тишину. В этот момент два шипастых хлыста атаковали из армии нежити и обвили их двоих, потянув назад! Звон колокола внезапно прервался!
«Помогите, помогите мне. Я не хочу умирать…»
Молодой человек катался по земле, болезненно забывая, в то время как все его лицо было в соплях и слезах. Он хватался руками за землю, когда шипастый хлыст обвил его шею словно змея и поднял в воздух. Острые шипы пронзили его шею, и он истерично сопротивлялся. Однако, он был бессилен. Его глаза расслабились и рот расширился словно у рыбы, что бросили на берег, вытянув язык чтобы почувствовать воздух. Но…
Бах!
Шипастый хлыст ударил им об землю. Уже находясь в сознании частично, он увидел старого солдата, чье тело было скручено и разрезано: «Ваааа!»
Целестина дрожала от возбуждения и ее безупречно белые щеки налились румянцем, словно она выпила алкоголя: «Ах… что за приятный звук. Цель вашей жизни — это принести мне неописуемое счастье. Ничего не делает меня более счастливой, чем это…» – Целестина открыла глаза и мило хихикнула, прежде чем снова замахнуться хлыстом: «Слуги, в атаку! Смерть, кровь и крики должны осветить эту прекрасную ночь!»
Глава 526
526 глава
Ночь, что должна была быть мирной, была разбора багровой свежей кровью и пламенем.
Крики и вой заполнили ночное небо, когда голодное пламя дико поглощало дома. Немертвые Воины заполнили горящие дома и поля, махая своими мечами в беззащитных людей. Они не имели эмоций и веры. Они просто выполняли приказ лишения жизней других. Это было все, что было для них важно.
«П-прочь! Прочь!»
Фермер с пепельным лицом сжал свои дрожащие руки, смотря на нежить, идущую бесстрашно к нему. Его жена и сын жались в углу стен, но нежить игнорировала их крики и молитвы. Они упрямо двигались вперед, высоко подняв свое оружие.
«Ааа!» – отчаянный фермер бросился вперед, чтобы откинуть врагов от жены и сына. Он протянул свои сильные руки чтобы помешать нежити, после чего истерично повернулся к родным.
«Бегите!» – издал кровавый крик фермер.
Нежить пронзила его мечами без малейшего сопротивления. Фермер схватил клинок голыми руками и использовал все силы чтобы дать жене и сыну сбежать: «Убирайтесь! Бегите как можно дальше. Быстрее…»
Это были последние слова фермера. Его разрезанный череп взлетел в небо. Его глаза все еще были широко открыты, смотря на пустой выход.
Возможно, это было благословение, что он не слышал криков и воя, что после резко прервался.
«...это прекрасно…»
Целестина сложила руки, закрыла глаза и погрузилась в мелодичные крики и вой деревенских поглощенных пламенем. Она слегка дрожала, словно каждая ушедшая жизнь была приятным разрядом прошедшим по ее спине. Радостное ощущение ходило по ней, будто она выпила ледяного пива в адски горячее лето.
«Конец жизней… такие моменты, когда жалкая жизнь наиболее значима. С меня достаточно этих жалких людей, катающихся в грязи. Мне не нравится, что они делают все возможное для выживания. Теперь они наконец показали свою ценность мне и даже хотя музыка, что они играли своими жизнями, довольно грубая… это все еще стоит моего времени, чтобы оценить и послушать.»
«Кажется ты наслаждаешься?» – Род посмотрел на деревню, поглощенную морем пламени.
Нежить давила намного быстрее, чем он ожидал и деревенские были под чистую убиты даже раньше, чем они смогли приготовиться к бою. Ночной бриз сдул запах сгоревшего дерева и людей…
«Конечно, Мастер.» – Целестина развернулась и ее роскошное черная юбка развивалась в такт ее движениям.
Кровавые порванные трупы с широкими глазами лежали вокруг ее ног. Это все была ее работа. И даже хотя Род считал, что она не так ужасна в большинстве аспектов, как другие демоны, она все же любила приносить боль другим.
«Нет ничего более приятного чем управлять хрупкими жизнями у меня в руках как я только пожелаю. Они словно прекрасные цветки, что вы можете собрать для того, чтобы насладиться их красотой или наблюдать, как они цветут и чахнут. Но… я предпочитаю давить и уничтожать прекрасные жизни, переливающиеся слабым сиянием…»
Целестина сжала свой правый кулак: «Мгновенное удовольствие несравнимо и это сильнейшее проявление силы. Сила что может безжалостно уничтожить слабого, не важно, как тот сопротивляется… и единственное последствие все равно будет подавлено… это мое любимое развлечение и ничего не сравнится с наблюдением за борьбой перед смертью.»
«Я не сомневался в твоих мыслях, Целестина.» – Род посмотрел на руины, вращая гнилую палку в руке. Никто не видел его выражения через белую маску: «Но что скажет об этом Селия? Если бы она была тут…»
«Ах, Селия.» – Целестина махнула руками, словно ей было все равно: «Мастер, вы не должны беспокоиться об этой мелкой. Она может бурчать на мой гедонизм, но я могу вам гарантировать что это глупое дитя не будет возражать даже если вы убьете тут каждую душу.»
«О?» – Род дернул бровями и повернулся любопытно к юной леди. Честно говоря, он спросил чисто потому, что хотел разрушить ее наглый вид и не ожидал такого ответа: «Почему?»
«Ах, верно. Я забыла, что вы не из этой эпохи…» – Целестина закатила глаза и сложила руки на груди. Невероятная мощь вырвалась из нее словно жестокий Король смотрит сверху
