Непонятное "это", небольшой караван огоньков-битов, выглядевших как покореженная в аварии машина с тремя колесами и помятым кузовом, было признано не вредным и пропущено. "Караван" затерялся в общем потоке информации, где (ролик специально показал это, выделяя) уже блуждало несколько ему подобных. Они не мешали работе, они не участвовали в ней и как бы жили самостоятельной жизнью, существовали сами по себе. Вот только отъехав подальше от бдительных "глаз" антивирусных систем, такие "жертвы аварии" трансформировались в небольшие юркие "малолитражки" или "мотоциклы", которые в "городе" двигались только по самым небольшим "дорогам", на которых почти не было "стационарных постов ГИБДД", а при появлении передвижных "мобильных групп" такой "транспорт" прятался в самые интенсивные "дорожные потоки" или замирал и превращался в "кучки мусора", "мусорные ящики", "фонарные столбы", "деревья" и стоящие под ними "скамейки". При этом все эти малозаметные элементы стремились постепенно попасть в определенные "места парковки". Попав туда, они маскировались, словно "хамелеоны" и при этом периодически посылали и вовсе уж незаметных "гонцов" друг к другу. Когда их число достигало определенного значения, все эти внедрившиеся в "город" чужеродные элементы мгновенно выскакивали из своих убежищ и стремительно неслись к некоей точке сбора на диске-винчестере, где хранилась системная информация. И где такие внешне безобидные "автомобильчики" и "мотоциклы", стремительно перегруппировались, объединились и превратились в тело жуткого информационного монстра, способного к трансформациям и созданию себе подобных из информационных элементов самого "города". Созданный компьютерный вирус-мутант перехватывал управление над нужными ему программами и, используя их, копировал самого себя, рассылая "зародыши" своих клонов на сотни адресов "АйТуАйТу". Он пожирал ресурсы операционной системы, чтобы разослать свои подобия на как можно большее количество адресов глобальной сети. А в "городе" возникало нарушение нормального порядка: потоки огоньков на "трассах" дорожек плат и "виадуков" шин начинали течь не туда, куда им было положено согласно "дорожной схеме" операционной системы. Спохватившиеся защитные программы срочно мобилизовали силы и пытались перекрыть возникшему монстру пути к "сердцу" и "мозгу" "города". Но было уже поздно... Монстр отключал от доступа к ресурсам и перехватывая контроль над самими антивирусными системами - на ролике это выглядело как обстрел "машин" и "стационарных блок-постов" "сил безопасности" ракетами и чем-то типа лазерных лучей с последующим штурмом их "группами захвата". Захватив последние "рубежи обороны" и подменив их своими сигналамии, разросшийся "мутант" полностью брал под контроль все "дорожное движение" компьютерного "города". При этом он имитировал нормальную работу "городских служб" и ждал, когда разосланные им на сотни адресов клоны превратятся в таких же монстров. Когда число пораженных "городов" достигало некоей критической величины, затаившиеся там "монстры" мгновенно объединяли ресурсы этих "городов" и использовали их для создания мощной "машины уничтожения", синергетические мощности которой обрушивались на самые основные "государства" глобальной паутины - закрытые серверы и базы данных крупных корпораций и государственных ведомств - "взламывали" их оборону и пробирались к главным "хранилищам ценностей".
Демонстрационный экран погас, - это был и конец демонстрационного ролика и символ того, что сделал самособравшийся многокомпонентный компьютерный вирус. Картинка была столь понятной и выполнили ее компьютерные дизайнеры ГАИП столь ярко, что все присутствовавшие легко поняли суть объяснений Воронова.
- Наши специалисты, - продолжал тем временем Степан, - выдвинули предположение, что программные элементы, скрытые в защищенных частях кодов новых компьютерных игр, могут оказывать на человека воздействие, аналогичное описанному мною только что по отношению к компьютерам. Тем более, что в рамках давно уже разрабатываемой в мире волновой генетики подобная аналогия вполне обоснована.. Поскольку уже установлено, что, например, геном вируса ВИЧ, встраивается в человеческие хромосомы фактически как некая управляющая программа, которая может пониматься человеческим организмом, его клетками, в двух смыслах - безопасном и опасном. Это же относится и вообще в целом к вирусам с долгим латентным периодом сохранения в геноме пораженных клеток человека. Онкогены используют аналогичный способ. Он прост, эффективен и позволяет этим двусмысленным вирусо-онкогенным потенциально опасным программам сохраняться в хромосомах как в компьютерной памяти достаточно долго, многие годы. В лингвистике этот прием называется Омонимия или Многосмыслие. Одно и то же слово, фраза, текст, в том числе генетические тексты, могут восприниматься зараженной вирусом клеткой по разному в зависимости от окружающего текста. Вот лингвистический пример: слова - "коса" и "лук". Оба слова - омонимы. Вне целого текста (контекста) они могут иметь различный смысл. Например, геном ВИЧ, то есть вирусная РНК, а затем ее копия ДНК, кодирующие вирус, будучи внедрена в человеческую хромосомную ДНК, в одном ее месте имеет один (безопасный) смысл для зараженной клетки (точнее, его отсутствие), а в другом месте (в другом контексте) иной, уже реальный, вирусный. Инфицированные ВИЧ люди могут годами жить нормально, не подозревая ничего. Их потенциально больные вирусом клетки "не понимают" текст ДНК ВИЧ и, следовательно, не используют его как руководство к действию. Но в какой-то момент времени по каким-то неизвестным пока причинам ДНК-программа вируса перемещается в другое место хромосомной ДНК, то есть в другой контекст, и клетки начинают "понимать" истинный смысл вирусного текста-программы в рамках функций клеточного ДНК-волнового биокомпьютера. Существование такого рода "компьютерных" функций ДНК уже доказано. Так возникает и размножается ВИЧ, который использует РНК-ДНК принцип омонимической двусмысленности генетических текстов. По этой же причине в наших хромосомах есть "молчащие" гены. Клетка и ее геном-биокомпьютер в каких-то контекстах "не понимает" такие гены, и поэтому они "молчат". В генетике этот феномен известен как "эффект положения". Ситуацию можно пояснить на простом примере. Скажем, в предложении надо выбрать одно из двух слов (аналогов кодонов с дублетами-омонимами). Эти слова - "суд" и "сук". Ясно, что выбор зависит от целого предложения, от контекста, который выступает как фон, позволяющий выделить сигнал - нужное слово. Если предложение звучит "я увидел толстый сук на дереве", то замена здесь слова "сук" на "суд" будет равносильна введению шума и потере сигнала. При этом контекстные ассоциативно-голографические механизмы работы белок-синтезирующей системы организмов определяются многовекторной и многосмысловой логикой управления сложными системами, которую еще в середине прошлого века создал и назвал кенограмматикой Томас Герхард. Смысловые оценки при этом проводятся геномами-биокомпьютерами клеток.
И еще в работах Смирнова и Бехтеревой установлено, что подобные механизмы многосмыслового кодирования имеются и в психике. И поэтому она справляется с постепенной расшифровкой скрытых контекстов, а вот путем чисто компьютерной обработки понять подлинный смысл зашифрованного в закрытой "маской" визуальной или аудио-визуальной картине сообщения на основании декодирования лишь отдельных ее элементов без определения их общего контекста представляется крайне затруднительным, если вообще возможным.
