говоря ни слова. Потом Сармик остановился и подождал троих из Нора. Сейчас они стояли перед новой долиной, лежащей высоко в горах Таран-гая. Они уже давно избавились от преследователей. Стражи гор знали здешние места со всеми тайными тропками.
— Посмотрите вниз, в долину. Здесь, вдали от глаз всех, живут остатки нашего народа.
Они увидели маленькие, убогие жилища, наполовину врытые в землю. Они стояли на склоне горы, глядя на их слабо и мутно светящиеся окна.
— У них есть только мы, — сухо сказал Сармик. — Они ненавидят и боятся нас, но несмотря на это — мы их защита от тех негодяев, которые пытаются уничтожить таран-гайцев и захватить нашу землю.
Он подозвал своего младшего сына, Вассара.
— Спускайся к ним! И расскажи, что к нам пришла помощь. Может быть, у Таран-гая еще будет будущее.
Вассар кивнул и тихо исчез, скользя по склону.
Даниэль вопрошающе и взволнованно посмотрел на Сармика.
— Помощь, говоришь? Но мы не можем вмешиваться в борьбу здесь, наверху. У нас совершенно другая задача.
— Я понял. Но я думаю, что мы собираемся делать одно и то же, хотя нам и надо сначала многое объяснить друг другу.
Он отвернулся и стал спускаться с горы. Остальные следовали за ним. Взгляд Сармика был прикован к Шире.
На душе у Даниэля было скверно. Он впервые понял, что оказался у истока огромного потока взаимосвязанных событий, в которых сам он играл очень маленькую роль. Но Шира, маленькая Шира, должна была сыграть одну из главных ролей, он понял это, следя за ее быстрой фигуркой, легко скользящей по склону.
Даниэлю стало ужасно тоскливо. Он еще не знал, в чем тут дело, но как она сможет? Насколько одинока она будет?
Вскоре они к своему большому удивлению увидели вход в каменный дом под нависающей скалой. Его нельзя было обнаружить издалека. Сармик пригласил их войти.
У знакомого с благами цивилизации Даниэля сдавило горло, когда он увидел, насколько все внутри было просто и грубо. Земляной пол, несколько нар вдоль стен, очаг и грубо сколоченный стол, и это все. И здесь жили стражи гор! Вассар, такой утонченный и мягкий, каково ему здесь жилось?
Другие стражи гор не вошли с ними.
— Они должны быть на страже, — объяснил Сармик. — Захватчики отважились подойти слишком близко.
— Это мы привели их за собой? — поинтересовался Ировар.
— Не беспокойся об этом! Рано или поздно они бы пришли все равно.
— Скажи, — медленно проговорил Даниэль. — Я не совсем понимаю, как так получается. Ты — и, возможно, твои сыновья — культурные люди. Как же вы могли пойти на эту бойню?
Сармик раскатисто захохотал.
— Культурные! Поверь мне, молодой человек, мне стоит больших усилий извлекать какие-то полузасохшие воспоминания о том, как следует себя вести в приличном обществе. Когда каждодневные разговоры ограничиваются командами и распоряжениями, теряешь представление о воспитании. Но когда я увидел вас, то сразу понял, что тут есть кто-то, перед кем стоит склониться и ради такого случая сложить орудия убийства. Вы все трое одухотворены одной и той же чистосердечной верой в человеческое достоинство. И таких людей, как вы, встречаешь не часто.
Вопреки своей воле Сармик был немного польщен тем, что его назвали культурным. Даниэль обратил внимание на то, что он начинает говорить на языке образованных людей, хотя это и требовало от него больших усилий. Он искал как можно более красивые слова.
Сармик вновь посерьезнел.
— Все очень просто, молодой родственник моего друга Венделя! Наш народ умирает. Во все времена на нас, таран-гайцах, лежало проклятие — ведь ты видел Мара, он его жертва. И вот — как будто этого недостаточно! — вторгаются эти захватчики и хотят отнять у нас нашу бедную маленькую страну! Я знаю, что мы сражаемся напрасно. Но я буду защищать наш народ до последней капли крови!
Даниэлю стало стыдно за свой вопрос.
— Понимаю, — мягко сказал он. — Наши симпатии на вашей стороне. Но ты ведь знаешь, что и Вендель, и я — тоже потомки злого Тангиля, и что я приехал, чтобы попытаться снять проклятие, о котором ты говоришь?
Сармик исподлобья взглянул на него.
— Я знал, что на вас то же проклятие, да. Но я не знал, что ты собираешься ввязаться в такое безумное, безнадежное дело — борьбу с Тангилем…
— Мы должны, Сармик. Мой род так же ужасно страдает, как и вы. Если не хуже. В каждой ветви нашего рода у нас есть такой, как Map. Хорошо, пусть не такой ужасный и страшный, но слишком уж много хороших женщин у нас в роду расстались с жизнью, потому что родили проклятого ребенка.
Сармик кивнул.
— Женщина, родившая Мара, умерла, это верно. Но все равно. Что можешь сделать ты, зеленый юнец?
Ировар зашевелился.
— Должен сказать тебе, Сармик, что у Даниэля есть могущественный защитник. А кроме того, я думаю, что не только он один должен сделать что-то для Таран-гая и для своего собственного рода, живущего в далекой, не известной нам стране. Мне кажется, что ему будет помогать Шира.
Сармик надолго задумался. В домике под горой царил полумрак.
— Да, — сказал он медленно. — В это я верю больше. Но ты должна помнить, Шира, — обратился он к девушке, — что не на всех стражей гор можно положиться. На Вассара — да, полностью. Но Орин боготворит Мило. А Мило — тупой и грубый, и он очень охоч до женщин. Хотя тебе его нечего бояться.
Сармик не обратил внимание на то, что Шира наклонила голову и что ей как будто что-то попало в глаз. Но Даниэль это заметил.
Сармик продолжал в том же духе.
— И Map! Дорогая моя маленькая девочка, держись от него подальше. Ведь ты, Даниэль, знаешь, что потомки Тангиля проданы Шаме. Тунши рассказывала мне, что она обсуждала это с Венделем. Вы понимаете, Map — из тех проклятых, кто служит Шаме всецело. Полностью! Что бы вы двое ни делали, чтобы снять проклятие, помните, что Map будет бороться против вас. Изо всех своих сил. А они у него не маленькие.
Даниэль содрогнулся. Да, Map был бы им опасным врагом.
Чтобы как-то смягчить свои суровые слова, Сармик улыбнулся и предложил им маленькие кусочки того странного корня, от которого им становилось так хорошо. Все поблагодарили и взяли предложенное. Разговор пошел о более обычных вещах — таких, как охота и рыбалка.
Шира сидела и смотрела на разговаривающих между собой мужчин, словно не видя их. С того дня, как появился Даниэль и было решено отправиться в
